К осени 1918 года немецкой военной машине стало нехорошо. Совсем. Союзники один за другим отваливались: 30 октября капитулировала Турция, 3 ноября — Австро-Венгрия. На Западном фронте американцы подвозили свежие войска, как дрова, а у немцев заканчивались и дрова, и люди. 29 сентября генерал-квартирмейстер Эрих Людендорф, человек, который, по сути, и вел эту войну, пришел к кайзеру и сообщил: «Все». Фронт не продержится и 24 часов. Война проиграна.
Но Людендорф был не только военным, он был еще и хитрым администратором. Он не собирался сам вывешивать белый флаг. Вместо этого он потребовал немедленно сформировать новое, «демократическое» правительство и поручить ему просить о мире. «Теперь они должны лечь в ту постель, которую они приготовили для нас», — бросил он своим офицерам. Проиграли войну военные, а расплачиваться за это будут политики.
Новым главой правительства (канцлером) 3 октября назначили принца Максимилиана Баденского, фигуру компромиссную. Он тут же написал президенту США Вудро Вильсону: мол, мы готовы на мир на основе ваших «14 пунктов». Вильсон, однако, был не так прост. Переписка шла недели. Американцы требовали: выведите войска, прекратите топить корабли. А в третьей ноте, от 23 октября, сказали прямо: «Если правительству США придется иметь дело с... монархической верхушкой Германии... оно должно будет требовать не переговоров о мире, а капитуляции». В переводе с дипломатического: «Пока ваш кайзер сидит на троне, разговора не будет».
Пока в Берлине думали, как быть с кайзером, страна пошла вразнос. 4 ноября в Киле взбунтовались матросы. Началась так называемая Ноябрьская революция. Немцам срочно нужно было остановить войну, просто чтобы не началась полномасштабная гражданская. 6 ноября делегация выехала во Францию. Возглавлял ее не военный, а гражданский — Маттиас Эрцбергер. Военные ехали лишь как ассистенты.
8 Ноября они прибыли в Компьенский лес, в штабной вагон маршала Фердинанда Фоша. Никаких переговоров в духе «давайте обсудим» не было. Фош появился всего дважды. В первый раз — чтобы спросить, чего они хотят. Во второй — чтобы посмотреть, как они подпишут. Немцам просто выдали список требований и дали 72 часа.
Пока делегация читала список, в Берлине их страна исчезала на глазах. 9 ноября принц Макс, не дожидаясь согласия самого кайзера, объявил о его отречении и передал власть социал-демократу Фридриху Эберту. Тут же с балкона Рейхстага Филипп Шейдеман провозгласил Германию республикой. А через пару часов Карл Либкнехт провозгласил другую, «советскую» республику. Кайзер Вильгельм, поняв, что его «кинули» все, 10 ноября сел на поезд и удрал в Нидерланды.
В Компьене у делегации просто не осталось страны, от имени которой они могли бы торговаться. Из Берлина летела паническая телеграмма от Эберта: «Подписывайте. Что угодно. Немедленно». То же самое подтвердил и фельдмаршал Гинденбург.
Условия были не просто суровыми — они были унизительными. Прекращение огня через 6 часов. Эвакуация из Франции, Бельгии, Эльзаса-Лотарингии. Сдача 5000 орудий, 25 000 пулеметов, 1700 самолетов. Сдача 5000 паровозов и 150 000 вагонов (это парализовало всю немецкую транспортную систему). Интернирование всего флота. Отмена Брест-Литовского мира с Россией. И главный пункт: морская блокада не снимается. То есть, вы разоружаетесь, но мы продолжим морить вас голодом, пока не подпишете основной мирный договор.
11 Ноября, в 5: 20 утра, Маттиас Эрцбергер, тот самый гражданский, поставил свою подпись. Военные чины из делегации демонстративно стояли рядом. Война должна была закончиться в 11: 00, но боевые действия шли до 10: 59, до последней минуты. Американский рядовой Генри Гюнтер погиб в 10: 59, когда атаковал немецкий пулеметный расчет, который уже махал ему, чтобы он уходил. Война закончилась не победой, а просто остановкой по расписанию, оставив военных чистить мундиры, а политиков — принимать на себя позор.
*********************** Подпишись на мой канал в Телеграм - там доступны длинные тексты, которые я не могу выложить на Пикабу из-за ограничений объема.