ПУТЕШЕСТВИЯ в ЧЕРКЕСИЮ в 1818 году.
ОБЩИЙ ВЗГЛЯД НА СТРАНУ В ТО ВРЕМЯ.
Черкесские народы населяют ныне всю страну, расположенную между 43-м и 45-м градусами северной широты, 35-м и 45-м градусами восточной долготы [1]. Она граничит на севере с Кубанью и Тереком, которые отделяют её от земель Черноморских и Гребенских казаков; на востоке — с Дагестаном; на юге — с Имеретией, Мингрелией и Грузией; на западе, наконец, — с Чёрным морем. Кажется, она была известна под названием Тур-ан или Таур-ан, которое, должно быть, означало «горная страна» на халдейском и финикийском языках; основанием для этого предположения служит то, что я нахожу у Вольнея, в хронологии Геродота; выдержка из Зенд-Авесты, том II, страница 55: «Царь Турана, по имени Арджасп, который владел большой страной к западу от Каспия и который при взятии Балка (древней Бактры) уничтожил большое число поклонников огня, среди которых находился Зороастр».
[1] Парижский меридиан.
Кавказ пересекает западную часть этой страны с северо-запада на юго-восток на всём её протяжении: далее он направляется к востоку, поднимаясь почти отвесно, подобно обширной стене, которую природа в своих причудливых формах, кажется, предназначила ему в качестве границ, и оканчивается пологим склоном на небольшом расстоянии от Каспийского моря. Персы дали ему прозвище Седд-Искендер (заграждение Александра).
Название Кавказ, хотя и очень древнее, вовсе не употребляется местными жителями, ему дают различные этимологии. По-персидски Кох-Каф означает гору Каф; Мовсес Хоренаци называет его Кавкас. Каф, кав, Тау, Тав, Дагх или Тагх — это скифские, турецкие и татарские слова, означающие «гора» или «вершина», а на различных кавказских языках Азу, Азо, Аззе и Уас означают «снег». Эльбрус и Мкинавари — высочайшие вершины Кавказа, высота первого, согласно г-ну Вишоевскому, составляет 16 700 французских футов над уровнем Чёрного моря; второго — 14 400, по данным господ Энгельгардта и Паррота. Мкинавари в России носит название Казбек, у его подножия проходит дорога, которую русские проложили среди осетинских, кистинских, ингушских, шудамакарских и тучтинских народностей для сообщения с Грузией.
К северу от Кавказа взгляд простирается вдаль на прекрасные равнины, орошаемые бесчисленным множеством рек, которые, пробежав небольшое расстояние, впадают в Кубань и Терек, несущие свои воды один — в Чёрное море, а другой — в Каспийское.
Почва, в целом необработанная, повсюду хороша, плодородна и подходила бы для всех видов культур, ещё неизвестных местным жителям. Значительная часть страны ныне покрыта огромными лесами, где произрастают прекраснейшие высокоствольные деревья, какие только можно увидеть.
На побережье, предлагающем мореплавателям хорошие якорные стоянки, климат тёплый, как и в глубоких долинах, разделяющих непрерывную цепь здешних гор, где текут небольшие речки; но на равнинах, расположенных за горами, воздух более свежий, и зимы ощущаются там суровее.
Было бы трудно с точностью определить происхождение этих народов: оно теряется во тьме веков и среди множества вымыслов, которыми греческие поэты окутали известные им страны.
Однако многие античные историки сходятся в том, что на Кавказе и у Каспийского моря обитали албаны, иберы, хомары, массагеты, кадусины, киссии, мосхи, птерофаги, савроматы, гирканы, марды, песии, дербенды и т.д., — все дикие племена, большинство из которых, укрывшись за неприступными скалами, постоянно оказывали самое упорное сопротивление усилиям завоевателей, пытавшихся покорить их, пройдя Кавказские ворота. Этот чудесный проход защищал замок под названием Кумания, который, как полагают, существовал на том месте, где ныне видны остатки другого форта, называемого Дарьял, расположенного у подножия Мкинавари.
Колхи, гелоны, меланхлены, колики, коракситы, абасги, гениохи, зихи, ахейцы, керкеты и синды обитали у берегов Чёрного моря. Соблазнённые торговлей, они облегчили иностранцам вход в свою страну, и многие из них склонили голову под ярмо римлян. Помпей украсил ими свой триумф, император Адриан дал им царей.
На их побережье находился город Диоскуриада или Себастополис, колония милетцев, согласно Арриану, а другие говорят, основанный Амфитом и Тельхием, возничими Кастора и Поллукса, от которого осталась лишь маленькая деревушка под названием Искурия; Питиунт, прозванный Великим, ныне почти безлюдная долина, называемая Пицунда, в небольшом расстоянии к северу от Сухум-Кале; Боргис, Гераклеум Массайтикский, где начиналась страна ахейцев, Пагра, Иерон и Синдика, построенная туземцами; утверждают, что этот последний город следует искать в бухте Суджук-Кале; я же полагаю, что он, скорее всего, существовал на месте, которое ныне занимает Анапа.
В Европе мы знаем эти различные народности под общим названием черкесов. Русские называют их черкесами; некоторые полагают, что это последнее название татарское, потому что «чер» означает путь, а «кес» — резать; что придавало бы имени «черкес» значение «перерезающий путь». Осетины и мингрельцы называют черкесов Кезех или Казах, что напоминает наименование Казахия, употреблявшееся византийскими историками.
Примечательно, что сами черкесы называют себя лишь именем «адыге», следов которого не видно среди тех, что передали нам античные историки. Племена, обитающие за Кубанью вплоть до высочайших гор Кавказа, а также населяющие побережье, принадлежат к трём разным народам: черкесам, абазам и татарам; я полагаю, что только абазы живут от Кубани до Сухум-Кале; их имя обнаруживается в названии древних абасгов, а имя черкесов должно, вероятно, происходить от названия керкетов, и, возможно, что Натухайцы ведут своё происхождение от ахейцев. Аппиан Александрийский утверждает, что последние были греками, которые upon возвращении из-под Трои были заброшены бурей в Понт Эвксинский, где сильно пострадали от варваров; и что, послав некоторые из своих кораблей на родину, они были там плохо приняты и изгнаны, что привело их в такую ярость, что они переняли обычай скифов приносить в жертву всех иностранцев, высаживавшихся на их берег. Сначала они приносили в жертву всех без разбора, затем выбирали самого красивого, и, наконец, жертву назначал жребий.
Натухайцы, которые являются племенем абаза, обитают к западу от шапсугов, их территория простирается с запада на восток вдоль Кубани на протяжении 8 льё, до ручья Кудака; на юге они граничат с Большой Абазой, которая начинается за Пшадой у Натухайцев, а на левом берегу Кубани поселились татары или черкесы, прежние жители острова Тамань, которые покинули его после занятия Крыма русскими; им дают название «островитяне», среди них есть несколько крымских султанов.
Г-н Клапрот оценивает население кавказского перешейка в 2 375 487 душ следующим образом:
- Черкесы: 51 130 семей.
- Абазы: 53 898 семей.
- Ногайцы: 9 480 семей.
- Осетины: 33 915 семей.
- Митджехи (Чечня?): 35 850 семей.
- Лезгины: 138 700 семей.
- Тюркские и туркоманские племена: 79 914 семей.
- Грузинские земли: 125 000 семей.
- Итого: 527 887 семей,
из которых следует вычесть две последние позиции, которые относятся к жителям, более или менее подчинённым России, чтобы получить истинную численность независимых племён.
Черкесы представляют ныне удивительную картину свободного населения, которое всегда сохранялось в состоянии почти варварском, хотя и окружённое более цивилизованными нациями. Они рассеяны вплоть до вершин высочайших гор, разделены на племена с особыми названиями, образуя столько же маленьких феодальных республик, главами которых являются некоторые князья.
Только турки, со времени завоевания Восточной империи, находились с ними в торговых сношениях; и, не стремясь их покорить, они довольствуются владением Анапой, крепостью, расположенной на северной оконечности побережья, в восьми льё от устья Кубани, служащей границей России; они устроили там свой рынок с черкесами, от которых получают девочек и мальчиков, некоторое количество хлеба, воск, мёд, воловьи шкуры, пушнину и т.д., в обмен на некоторые товары, ежегодно привозимые из Константинополя и Анатолии. Эта торговля, которая заносит к ним чуму и уводит их детей, неизбежно вызывает значительное сокращение населения. Безмерная любовь к независимости, воинская доблесть, которую ничто не может укротить, делают их грозными для соседей. Приученные с самого нежного возраста к физическим упражнениям, владению оружием и верховой езде, они не знают иной славы, кроме победы над врагом, иного стыда, кроме бегства; потому-то и видят, как они, вырываясь со своих границ, нападают на соседей, разоряют их земли, угоняют их стада и уводят в рабство всех, кого пощадила их рука.
Море не представляет препятствий для их разбоев, взойдя на хрупкие лодки, они часто захватывают корабли, приближающиеся к их берегам. Однако один общераспространённый обычай, но малоизвестный, встречающийся также у некоторых других варварских народов, развеивает страхи путешественника, желающего их посетить. Он состоит в выборе хозяина, называемого кунак, имя которого достаточно знать, чтобы попасть под его защиту. Этот человек становится с этих пор для своих соплеменников поручителем за все действия своего гостя, которому он оказывает знаки величайшего гостеприимства и которого оберегает от всяких оскорблений; несмотря на свой разбойничий нрав, эти народы мягки и способны к дружбе; это особенно заметно у Натухайцев, которые насчитывают 5 350 семей и являются союзниками шапсугов, своих соседей, прославленных своей храбростью и численность которых достигает 10 000 семей.
Набеги черкесов на земли черноморских казаков и ответные меры последних поддерживают непрерывную войну на границах, которые Россия определила своему государству около сорока лет назад. Эта держава время от времени посылала войска, которые в малоизвестной и труднодоступной стране лишь изредка добивались значительных успехов. Во время последней войны с Турцией взятие Анапы в 1807 году и Суджук-Кале в 1811 году, небольшого форта, расположенного в 7 льё южнее и защищавшегося турками, могли бы быть для неё некоторым преимуществом, если бы по мирному договору 1818 года они не были возвращены Великому Султану. Ныне Суджук-Кале заброшен, а Анапа, чьи укрепления были усилены, управляется пашой.
В течение пяти лет, когда русский флаг развевался над этой крепостью, несколько христианских коммерсантов попытались в её стенах наладить небольшую торговлю с черкесами. Хотя она была слишком незначительна, чтобы произвести перемену в их умонастроении, она вселяла надежду, что удастся установить дружественные отношения между двумя народами. Г-жа Екатерина Бухгольц, супруга генерала, командовавшего Анапой, происходившая из черкесской семьи, из которой она была уведена в возрасте 14 лет, использовала свои возможности, чтобы внушить доверие своим соплеменникам и привязать их к России. В 1811 году эта дама любезно приняла генуэзца по имени г-н Скасси, которого торговля привлекла в Анапу, и уговорила его расширить свои дела, познакомившись с некоторыми черкесскими предводителями. В 1814 году, после сдачи Анапы, г-н Скасси, вернувшийся в Россию, попросил у правительства транспортное судно для доставки соли на рейд Пшады и вывоза оттуда строевого леса для имперских морских арсеналов. Он получил его, и под защитой князя Мехмета Андар-оглы [2] г-н Скасси с экипажем русского транспорта «Дунай» высадился в Пшаде, где был хорошо принят.
[2] Это имя означает Мехмет, сын Андара. «Оглы» — турецкое слово, заимствованное черкесами в данном конкретном случае для обозначения «сына». На языке страны следовало бы говорить «Андарку»; слог «ку» соответствует русскому «-вич», как в «Александр Павлович», Александр, сын Павла. В ходе этого сочинения я буду без разбора пользоваться именами Мехмет и Андар-оглы.
Г-н герцог де Ришельё, бывший душой этой первой экспедиции, с тех пор задумал заменить безуспешную войну торговыми отношениями с Черкесией. Правительство одобрило это, и г-н Скасси, причисленный к Министерству иностранных дел в 1817 году, был назначен ответственным за его выполнение; он получил для этой цели от императора Александра дар в сто тысяч пудов соли из крымских соляных промыслов.
Я в то время строил в деревне Алушта на южном берегу этого полуострова шхуну, которую г-н Скасси счёл подходящей для предполагаемых сношений. Она была названа «Черкешенка» и получила военно-почтовой флаг. Мне было поручено командовать ею и быть директором экспедиции. Я уже совершил одно путешествие в Анапу, и сведения, собранные мною тогда о внутренней части Черкесии, давно возбуждали во мне желание лучше узнать эту страну. Я был восхищён, представившимся случаем, присоединившись к трудам г-на Скасси.
Продолжение >>