Исторический разворот: инвесторы покупают теперь долговые обязательства иных крупных компаний как более надежные, чем бумаги правительств ведущих стран Запада
На 150-триллионном рынке облигаций серьезные изменения в настроениях инвесторов. Он пришли к выводу, что ставить на некоторые компании безопаснее, чем на страны, в которых эти компании находятся. Отсюда, пишет Bloomberg, растущая популярность облигаций крупных и надежных компаний и снижение популярности гособлигаций стран, где находятся их штаб-квартиры.
После коронавирусной пандемии повсеместно произошел рост ключевых ставок, из-за чего компаниям пришлось уделять повышенное внимание экономии и внимательно следить за своими расходами и бюджетами, чтобы не получить высокую задолженность. Власти же богатых стран как ни в чем не бывало продолжали тратить деньги направо и налево. Не удивительно, что по прогнозам экономистов, отношение размера госдолга к ВВП в Большой семерке, например, будет расти как минимум до конца текущего десятилетия.
Статья по теме: Гендиректор Goldman Sachs предупредил о тяжёлых последствиях роста госдолга США
В результате спрос на корпоративные облигации, выпущенных такими крупными и известными компаниями, как, скажем, Microsoft Corp., Airbus SE, L’Oreal SA, Siemens AG, сейчас выше, чем на гособлигации США, Франции и Германии соответственно. И это несмотря на низкую доходность, косвенно говорящую, впрочем, в пользу их надежности.
Ослабление статуса безопасных гаваней, который имели несколько стран десятилетия, включая, в первую очередь, США, является признаком того, что политики популисты подточили и разрушили основание для поиска тяжелых фискальных компромиссов. Так, целая вереница французских премьер-министров так и не смогла взять под контроль бюджет Пятой республики. А в США, к примеру, дефицит бюджета остается выше 6% и, по всем прогнозам, останется на этом высоком уровне как минимум до конца президентского срока Дональда Трампа.
«Происходит эрозия понятия главенства закона, которое как-то держит инвесторов под контролем, - объясняет феномен популярности корпоративных облигаций стратег по инвестициям MFS International Пилар Гомес-Браво. - Структурно мы понимаем, что происходят изменения. Люди предпочитают балансы компаний балансам государств, потому что первые находятся в лучшем состоянии, чем вторые».
Много десятилетий в основе формирования портфелей в США и Европе находились трежерис, гособлигации Германии, Великобритании и т.д. Все это время облигации даже самых лучших и надежных компаний все равно считались немного рискованными по сравнению с гособлигациями стран, в которых они находились. Ведь у правительств последних есть возможности собирать налоги. Но сейчас, благодаря динамике госдолга, ситуация развернулась на 180 градусов.
За первые 10 ле после глобального финансового кризиса долг рос одинаковыми темпами как у корпораций, так и у их правительств. Однако после 2020 года, когда властям приходилось бороться с коронавирусной пандемией, а затем восстанавливать свои экономики, выпуск гособлигаций резко вырвался вперед.
И вот уже рейтинговые агентства снижают кредитные рейтинги США и Франции, а у компаний из Северной Америки и Западной Европы рейтинги в последнее десятилетие растут, причем быстрыми темпами. В Институте международных финансов (IIF), авторитетной мировой ассоциации банков и финансовых институтов, считают, что этот разрыв будет только увеличиваться, и не в пользу госдолга. Там полагают, что для исправления ситуации политикам нужно принимать трудные решения, к которым они не готовы.
Во всяком случае, в Управлении конгресса США по бюджету остаются при том мнении, что продавленное президентом Трампом снижение налогов увеличит дефицит бюджета в течение следующих 10 лет на 3,4 трлн долларов, хотя сам президент уверен, что возросшая в результате деловая активность с лихвой компенсирует потери. Во Франции, второй, между прочим, экономике еврозоны, тупик по предлагаемым правительствами реформам, необходимым для снижения дефицита бюджета, угрожает и в следующем году сохранить его на уровне выше 5%. И даже в Германии, ранее жестко насаждавшей в Европе финансовую дисциплину, охваченные новым вирусом — милитаризма политики нашли способ обойти собственные бюджетные правила для того, чтобы увеличить расходы на военные цели и связанные с ними затраты на инфраструктуру.