– Лена, ты можешь на полчасика выйти из спальни? У меня клиентка идёт на процедуру.
Я подняла глаза от ноутбука, где дописывала месячный отчёт. На пороге стояла Оксана, уже в белом халате, с лотком инструментов в руках.
– Ты серьёзно? Сейчас девять вечера!
– Ну что ты такая нервная? Вера Петровна работает допоздна, только сейчас освободилась. Я же не могу отказать постоянной клиентке.
Максим, лежавший рядом со мной на кровати, даже не поднял головы от телефона. Он научился игнорировать эти разговоры, но я видела, как напряглись его плечи.
– Оксанка, мы же договаривались, что после восьми никого. У нас завтра рабочий день.
– Да ладно тебе, полчаса всего. Вера Петровна такая милая женщина, она же соседка наша.
Я закрыла ноутбук. Спорить бесполезно. Золовка уже третий месяц жила у нас после развода с Андреем, и то, что началось как временная помощь родственнице, превратилось в какой-то кошмар.
Всё началось в июне, когда Оксана пришла к нам в слезах. Муж выгнал её из квартиры, требовал развода. Максим, конечно же, не смог отказать младшей сестре.
– Пару недель, пока не найду жильё, – обещала она тогда.
А потом как-то незаметно гостиная превратилась в салон красоты. Сначала Оксана делала маникюр подругам бесплатно, потом начала брать деньги. Потом подруги приводили знакомых. И вот уже соседки со всего дома ходят к ней как к себе домой.
– Максим, скажи что-нибудь, – попросила я мужа, когда мы спустились на кухню.
– А что я скажу? Она же зарабатывает.
– В нашей квартире! Мы не можем спокойно находиться в собственной спальне.
Максим налил себе воды из фильтра, избегая моего взгляда.
– Может, она скоро съедет. Деньги-то копятся.
– Какие деньги? Она даже за коммуналку не платит! Говорит, что копит на залог за квартиру.
Из гостиной доносился смех Веры Петровны и голос Оксаны:
– Вера Петровна, а давайте ещё и брови подкрасим? У меня новая краска пришла, очень стойкая.
Я посмотрела на мужа. За три месяца он похудел, под глазами появились круги. Работа у него тяжёлая, целый день по подвалам и чердакам лазает, сантехнику чинит. А дома отдохнуть нельзя.
– Может, поговорить с ней серьёзно? – предложил Максим.
– Уже пробовала. Она делает вид, что не понимает.
На следующее утро я проснулась от звука дрели. Оксана что-то прикручивала в гостиной. Было семь утра.
– Что происходит? – Максим сидел на краю кровати, растерянный.
Я вышла в коридор. Оксана в пижаме сверлила стену.
– Ты что творишь?
– Лампу вешаю для маникюрного стола. А то вчера Вера Петровна жаловалась, что плохо видно.
– В семь утра?
– Ну а когда? Днём же клиентки ходят.
Я вернулась в спальню и закрыла дверь. Максим молча собирался на работу.
– Всё, хватит, – сказала я. – Сегодня же поговорю с ней по-взрослому.
Но дома меня ждал сюрприз. В гостиной сидела незнакомая девушка лет тридцати, раскладывала какие-то баночки.
– Это Юля, моя подруга, – представила Оксана. – Она тоже мастер. Решили объединиться.
Юля улыбнулась мне приветливо:
– Оксана так много рассказывала о вас! Такие понимающие люди, место предоставили для развития бизнеса.
– Какой бизнес? – растерялась я.
– Ну как же, салон красоты на дому. Сейчас это очень популярно. Мы с Оксаной хотим расширяться.
Оксана засуетилась:
– Да мы ещё обсуждаем всё. Юля пока просто посмотреть пришла.
Но Юля уже обустраивалась, как дома. Принесла свою лампу, разложила инструменты на подоконнике.
– Клиентка в восемь записана, – сообщила она. – Оксана, ты же говорила, что хозяева не против?
Я почувствовала, как закипаю:
– Минуточку. Оксана, можно поговорить на кухне?
– Лена, ну что ты сразу заводишься? – Оксана нехотя пошла за мной. – Юля хороший мастер, у неё много клиенток. Мы же можем больше зарабатывать.
– Мы? При чём здесь мы?
– Ну в смысле, я. А потом быстрее съеду, сниму своё жильё.
– Оксана, ты понимаешь, что творишь? Здесь живут люди, а не салон красоты!
– Да ладно, подумаешь. Все довольны. Вера Петровна в восторге, соседки ходят, деньги экономят. Я же всем помогаю.
В дверях появился Максим с работы.
– Что за девица в гостиной? – спросил он тихо.
– Новый мастер, – ответила я. – Оксана решила расширять бизнес.
Максим снял ботинки, повесил куртку. Видно было, что он устал и не готов к новым сюрпризам.
– Оксана, нам нужно поговорить, – сказал он сестре.
– Максимка, ты только не нервничай. Я всё правильно делаю. Деньги зарабатываю честно.
– В чужой квартире.
– Да не чужой же! Мы родственники. Я временно у вас.
– Уже третий месяц.
– Ну и что? Я же не бесплатно тут сижу. Продукты покупаю иногда.
Максим сел на табуретку, провёл рукой по лицу.
– Оксана, понимаешь, нам тяжело. Мы не можем в своей квартире отдыхать.
– А чем я мешаю? Тихо работаю, аккуратно.
– Вчера до десяти вечера клиентки ходили!
– Так работа такая. Люди после службы приходят.
Из гостиной послышался голос Юли:
– Оксана, твоя клиентка пришла! Такая приятная женщина.
Оксана вскочила:
– Ой, это Тамара Семёновна из соседнего подъезда. Она на педикюр записалась. Очень пунктуальная.
– Погоди, – остановил её Максим. – Мы ещё не закончили разговор.
– Максимка, клиентка же ждёт. Нельзя заставлять людей стоять в коридоре.
Она убежала. Мы с мужем остались на кухне вдвоём.
– Что делать будем? – спросил Максим.
– Не знаю. Чувствую себя чужой в собственном доме.
Из гостиной доносились голоса. Юля с Оксаной обсуждали что-то с клиенткой, смеялись. А мы сидели на кухне, как прячемся.
На следующей неделе ситуация стала совсем критической. Клиенток стало в два раза больше. Юля приводила своих знакомых, Оксана своих. В коридоре постоянно кто-то ждал очереди.
– Девочки, а можно водички попить? – спросила одна клиентка, проходя через спальню.
Я лежала с температурой, болела. А тут незнакомая женщина заявилась к нам в комнату как к себе домой.
– Воды нет в гостиной, – объяснила я. – Там только в ванной.
– А-а, понятно. А туалет можно?
– Конечно.
Женщина ушла, но через полчаса вернулась ещё одна. Потом третья. У меня голова раскалывалась, а я принимала посетительниц.
Максим пришёл с работы злой:
– Лена, нам звонила Вера Петровна снизу. Жалуется на шум и запахи.
– Какие запахи?
– Говорит, воняет ацетоном и краской. У неё аллергия началась.
Я встала, дошла до гостиной. Действительно, пахло химией. Юля красила кому-то брови, Оксана снимала гель-лак.
– Девочки, откройте окна, – попросила я. – Соседи жалуются на запах.
– Да открыто же, – отозвалась Оксана. – На улице дождь, не очень-то проветришь.
– Может, вытяжку какую поставить?
– А это идея! – оживилась Юля. – Оксана, надо профессиональную вытяжку купить. И ещё лампы хорошие.
– Ага, и кресла удобные, – подхватила Оксана. – А то на стульях не очень комфортно.
Они начали строить планы по обустройству, будто это их собственное помещение.
В пятницу вечером я не выдержала. Пришла домой после тяжёлого дня, а в коридоре очередь из четырёх человек.
– Извините, – сказала я, протискиваясь к спальне. – Я тут живу.
Одна женщина недовольно посмотрела на меня:
– Странно как-то организован салон. Нельзя же клиентов в жилых помещениях принимать.
– Да уж, – согласилась другая. – В нормальных салонах хотя бы отдельный вход есть.
Я зашла в спальню и закрыла дверь. Руки тряслись от злости. Села на кровать, достала телефон, написала Максиму: "Всё, больше не могу. Завтра разговариваю с Оксаной серьёзно."
Но утром меня ждал новый удар. В дверь позвонили рано, часов в восемь. Открыла – стоит строгая женщина лет пятидесяти с папкой в руках.
– Тамара Ивановна Кротова, управляющая компания. Можно войти?
Сердце екнуло. Пришла проверка.
– Конечно, проходите.
– У нас поступили жалобы от жильцов на ведение коммерческой деятельности в вашей квартире. Говорят, здесь салон красоты работает.
Оксана выглянула из гостиной, ещё сонная.
– Ой, здравствуйте! А что случилось?
– Вы кто такая? – спросила Тамара Ивановна.
– Я тут временно живу. У брата с невесткой.
– Ага. И салон красоты устроили?
– Какой салон? Я просто подругам ногти делаю.
Тамара Ивановна прошла в гостиную, осмотрела оборудование – две лампы, маникюрный стол, тележку с инструментами, полки с лаками.
– Подругам, говорите? А это что?
Она показала на прейскурант, который Юля вчера повесила на стену. Там были расписаны все услуги с ценами.
– Это... – Оксана растерялась. – Ну, для памяти.
– Для памяти. Понятно. А лицензия у вас есть на оказание косметических услуг?
– Какая лицензия?
– На ведение предпринимательской деятельности. Регистрация ИП или ООО. Санитарные книжки.
Я чувствовала, как бледнею. Про это мы даже не думали.
– Тамара Ивановна, – начала я, – мы не знали...
– Не знали, что коммерческая деятельность в жилых помещениях без соответствующих разрешений запрещена? За это штраф от двухсот до пятисот тысяч рублей.
Оксана схватилась за голову:
– Какой штраф? Я же просто дома работаю!
– Дома можете хоть на голове стоять. А деньги за услуги в жилом помещении брать нельзя без разрешений.
Тамара Ивановна составила акт, сфотографировала всё оборудование.
– В течение суток нужно прекратить нелегальную деятельность. Иначе дело передаём в прокуратуру.
Когда она ушла, мы сидели в подавленном молчании.
– Ну и что теперь? – спросила Оксана.
– Что-что, – не выдержала я. – Сворачивай свой салон и ищи нормальное место!
– Да где ж я сейчас найду? Аренда дорогая, залоги большие.
– Это твои проблемы! Мы предупреждали, что так нельзя.
– Когда предупреждали?
– Каждый день предупреждали! Ты просто не слушала.
Позвонила Юля:
– Оксана, как дела? Клиентка в обед приедет.
– Юля, у нас проблемы. Проверка была. Надо временно остановиться.
– Что значит остановиться? У меня на сегодня пять человек записано!
– Не знаю, найди другое место.
– Какое другое место? Мы же договаривались работать вместе!
Юля приехала через час, злая.
– Оксана, ты что творишь? Я от своих клиенток отказалась, чтобы сюда перейти. А теперь что?
– Да не я же виновата! Соседи настучали.
– А ты думала, они будут молчать? Нужно было сразу правильно всё оформлять.
Юля собрала свои вещи и ушла, хлопнув дверью. А Оксана сидела среди своего оборудования и плакала.
– Что же делать-то? Куда мне теперь деваться?
Максим вернулся с работы и узнал о проверке.
– Ну всё, – сказал он. – Теперь точно хватит.
– Максимка, я же не специально. Кто ж знал, что нельзя.
– Оксана, любой здравомыслящий человек понимает, что дома салон не открывают!
– А что плохого? Людям удобно, мне заработок.
– Плохого то, что это наша квартира! Наша жизнь! Мы тут живём!
Вечером позвонила Вера Петровна снизу:
– Лена, можно к вам подняться?
Пришла вся встревоженная:
– Девочки, что случилось? Оксана не отвечает на звонки, а мне завтра на праздник идти, ногти нужно подкрасить.
– Вера Петровна, салон закрыли, – объяснила я. – Нельзя было в квартире работать.
– Как закрыли? Совсем?
– Совсем.
– А я уже всем рассказала, какой у нас в доме замечательный мастер. Подруги завидовали – близко, недорого, качественно.
Оксана вышла из гостиной с опухшими глазами:
– Вера Петровна, извините. Не получилось у нас.
– Жалко. А что теперь делать будешь?
– Не знаю пока.
Вера Петровна ушла расстроенная. А мы остались решать, что делать дальше.
– Оксана, – начал Максим, – тебе нужно съехать и найти нормальную работу.
– Куда съехать? У меня денег нет на съёмное жильё.
– А где деньги с салона?
– Да какие деньги? Все в материалы уходили, в оборудование. Ещё долг Юле остался.
– Какой долг?
– Она краску покупала на свои деньги, лампу. Говорит, я должна половину заплатить.
Я почувствовала, что теряю терпение окончательно:
– Оксана, хватит уже! Ты третий месяц живёшь у нас бесплатно, коммунальные не платишь, превратила дом в проходной двор, а теперь ещё и долги!
– Я же не специально! И собиралась платить за коммуналку, просто копила на съёмное жильё.
– Три месяца копила? На что?
– Ну не так быстро всё получается. Залог нужен, первый месяц вперёд.
Максим встал, прошёлся по кухне:
– Всё, Оксана. У тебя есть неделя, чтобы найти жильё и съехать.
– Максимка!
– Без вариантов. Неделя.
Оксана заплакала:
– Вы же родственники! Как можно так?
– Именно потому, что родственники, мы столько терпели, – ответил Максим. – Но всему есть предел.
На следующий день пришла Юля с двумя здоровыми мужиками.
– Оборудование забираем, – заявила она. – Оксана, ты мне двадцать тысяч должна.
– Какие двадцать? Мы же не договаривались!
– Как не договаривались? Лампу на десять тысяч купила, краски на пять, инструменты на пять. Всё для общего дела.
– Но я не просила!
– Просила! И про расширение говорила. Думала, тут халява?
Мужики начали выносить оборудование. Оксана металась между ними:
– Стойте! Это моё! Юля, ты что творишь?
– Своё забираю. А за долг в суд подам, если не вернёшь.
– Какой суд? У меня нет денег!
– Найдёшь. Будешь работать – отдашь.
Юля с мужиками забрали почти всё. Остался только маникюрный стол и несколько лаков.
Оксана сидела в опустевшей гостиной и рыдала:
– Что же теперь делать? Куда идти?
Максим сел рядом:
– Оксана, хватит истерик. Ты взрослая женщина. Иди работать в обычный салон красоты.
– Куда возьмут? Опыта нет, образования специального нет.
– А что ты тут три месяца делала? Опыт набирала. Оформи сертификат какой-нибудь и устраивайся.
– Там зарплата маленькая. На аренду жилья не хватит.
– Зато легально. И клиенток искать не надо.
Я села с другой стороны:
– Оксана, давай без эмоций. Ты неплохой мастер, руки растут откуда надо. Найдёшь работу, наработаешь клиентуру, потом уже свой салон откроешь. Но нормально, с документами.
– А где жить?
– Сначала снимешь комнату, потом квартиру. Как все люди.
– У меня же ничего нет!
– Оксана, – устало сказал Максим, – у тебя есть руки, голова, здоровье. Остальное наработаешь.
Вечером пришла Вера Петровна:
– Девочки, я тут подумала. Знакомая у меня есть, Клавдия Семёновна. У неё салон красоты в центре. Может, Оксану возьмёт?
– Серьёзно? – оживилась Оксана.
– Ну попробовать можно. Она добрая, понимающая. Расскажу ей, какая ты хорошая мастер.
– Вера Петровна, вы правда это сделаете?
– Конечно. Мне же тебя жалко. И ногти свои подкрашивать хочется.
На следующий день Вера Петровна отвела Оксану к своей знакомой. Клавдия Семёновна действительно оказалась понимающей женщиной. Сказала, что может взять Оксану на испытательный срок.
– Зарплата небольшая, – предупредила она, – но процент с клиентов хороший. И обучение проведём, сертификат поможем получить.
Оксана вернулась домой другой – спокойной, даже немного радостной.
– Представляете, там такой красивый салон! Современное оборудование, постоянные клиентки. И девочки хорошие работают.
– Ну вот видишь, – обрадовалась я. – А ты переживала.
– Клавдия Семёновна говорит, через полгода смогу на аренду стула перейти. Заработок больше будет.
– А жить где будешь? – спросил Максим.
– Тоже решилось. Одна девочка из салона комнату сдаёт. Недорого, рядом с работой.
– Когда переезжаешь?
– На выходных. Клавдия Семёновна сказала, в понедельник уже выходить.
В субботу утром пришёл Андрей, бывший муж Оксаны. Помочь вещи перевезти.
– Как дела? – спросил он меня на кухне.
– Нормально. А у тебя?
– Тоже ничего. Знаешь, я виноват перед Оксаной. Зря выгнал тогда. Мог бы спокойнее поговорить.
– Что случилось-то у вас?
– Да ерунда. Она хотела свой бизнес открыть, я был против. Говорил, что не получится. А она упёрлась. Поссорились сильно.
– И теперь жалеешь?
– Конечно. Человек хороший, работящий. Просто иногда увлекается сильно.
Максим затащил в коридор большую сумку:
– Андрей, помогай грузить.
– Максим, спасибо вам с Леной. Выручили сестру в трудную минуту.
– Да ладно. Родня всё-таки.
Вечером квартира опустела. Непривычно тихо стало. Мы с Максимом сидели в гостиной, смотрели телевизор.
– Странно как-то, – сказал муж. – Привык уже к постоянной суете.
– А мне нравится. Можно наконец расслабиться.
Позвонила Оксана:
– Лена, спасибо вам огромное. Я понимаю, что доставила много хлопот.
– Да ладно уж. Главное, что всё хорошо закончилось.
– Вы придёте ко мне в салон? Скидку сделаю.
– Обязательно приду.
Через месяц мы действительно сходили к Оксане. Салон оказался уютным, чистым. Оксана выглядела довольной и отдохнувшей.
– Клиентки постоянные есть уже, – рассказывала она, делая мне маникюр. – Клавдия Семёновна говорит, что я быстро учусь. На курсы повышения квалификации пошлёт.
– А с Юлей что?
– Помирились. Она тоже устроилась в салон, только в другой. Иногда созваниваемся.
– А долг?
– Отдала. По частям, но отдала. Поняла, что неправильно себя вела.
Вера Петровна заходила теперь к Оксане в салон раз в две недели. Говорила, что довольна – и качество хорошее, и обстановка приятная.
– А дома-то как? – спросила она меня на лестнице.
– Прекрасно. Тихо, спокойно. Как и должно быть дома.
Тамара Ивановна больше не приходила. Жалоб от соседей не было. Жизнь наладилась.
Оксана через полгода действительно перешла на аренду стула. Зарплата увеличилась, она сняла однокомнатную квартиру недалеко от работы.
– Думаю, через год-два свой салон открыть, – поделилась планами. – Но уже правильно, с документами, в отдельном помещении.
– Это правильно, – согласился Максим. – А опыт у тебя теперь есть.
И знаешь, что интересно? Отношения у нас стали лучше, чем раньше. Когда Оксана жила с нами, постоянно были какие-то трения. А теперь встречаемся по праздникам, созваниваемся, она приходит в гости. И все довольны.
Максим как-то сказал:
– Хорошо, что всё так получилось. И Оксана на ноги встала, и мы покой обрели.
– А главное, поняли, что семья семьёй, а границы должны быть.
– Точно. Помогать родственникам нужно, но в разумных пределах.
Вот так закончилась история с домашним салоном красоты. Без скандалов, без обид. Все нашли своё место в жизни. И это, наверное, самый лучший финал, какой только мог быть.