С небольшими перерывами Франция вела войны против могущественных государств Европы более 20 лет, с 1792 по 1815 год. Французское правительство с самого начала рассматривало войну как важный инструмент для решения внутриполитических проблем, однако в 1792—1794 годах, после первых успехов, она быстро превратилась для Франции в оборонительную, где ставкой было выживание республики. Примерно с 1794 года характер революционных войн изменился: из оборонительных они стали завоевательными.
Франция сначала реализовала свою давнюю мечту выхода к так называемым "естественным границам" (Пиренеям, Альпам и Рейну), а затем, во времена Директории, сторонники дальнейшей экспансии взяли верх, и военные действия продолжались даже после распада первой антифранцузской коалиции.
У истоков этого военного конфликта во многом лежали негативное восприятие европейскими государями Французской революции и её идеологии, с одной стороны, и стремление французов к экспансии своих идей и ценностей, с другой. В дальнейшем и это подверглось трансформации: союзными державами всё больше руководило не столько стремление восстановить на французском троне законного монарха, сколько желание положить предел стремлению Франции к европейской или даже мировой гегемонии.
С французской же стороны война по-прежнему трактовалась не столько как завоевательная, сколько как освободительная. Внутри страны борьба со Старым порядком продолжилась за её пределами, хотя чем дальше от границ Франции, тем менее энергичными и более недолговечными оказывались реформы, направленные на административную централизацию, ликвидацию "феодализма" или его остатков и установление политического равенства.
По мере укрепления Империи планы и мечты Наполеона становились всё более глобальными. "Я призван изменить лик мира; по крайней мере, я в это верю", - сказал он однажды. Вместе с тем не было заранее намеченного плана завоеваний: они следовали одно за другим, подчиняясь логике текущего момента. Во многом именно война и победы сделали Бонапарта консулом, а затем и императором, и он осознавал, что для того, чтобы оставаться на троне, основать и упрочить собственную династию, он обречен поддерживать свой авторитет силой оружия. За всё время правления Наполеону так и не удалось обеспечить хотя бы относительно устойчивый новый европейский порядок: несмотря на то что численность французских солдат и чиновников в покорённых странах была невелика, доминирование Франции обеспечивалось прежде всего её военными победами.
Хотя полководческий гений Наполеона I казался его современникам неоспоримым, в теории военного дела он отнюдь не был новатором: многие его идеи восходили к трудам графа Ж. А. И. де Жибера, опубликованным ещё в 1770-х годах. На протяжении всего правления Наполеона во французской армии практически не было внедрено ни одно изобретение тех времен: ни аэростаты для воздушного наблюдения, ни ракеты, уже использовавшиеся англичанами, ни усовершенствованные ружья. По мнению ряда историков, пробелы в познаниях Бонапарта в климатологии и географии стоили жизни многим солдатам в Египте и на острове Сан-Доминго, а плохое знание местности поставило императора в тяжелое положение в сражениях при Маренго и Прейсиш-Эйлау.
В то же время Наполеон довёл до совершенства рождённую революцией стратегию, связанную с использованием больших воинских контингентов, и блестяще использовал её на практике. Она основывалась на стремительности манёвра и сосредоточении крупных сил на направлении главного удара, что позволяло измотать противника во второстепенных боях, а затем разгромить его армию (целиком или по частям) в генеральном сражении. Эта стратегия подразумевала необходимость широкого пространства для манёвра и достаточного количества продовольствия и фуража. Там же, где хотя бы одно из этих условий отсутствовало, как, например, в Испании, а затем в России, излюбленная стратегия французов оборачивалась поражением, и императорские войска несли огромные потери. Против партизанской войны Великая армия оказалась бессильна.
Французская армия
Значение армии в эту эпоху трудно переоценить. Её роль была столь велика не только потому, что на победах основывалось процветание Франции и, в конечном счёте, власть Наполеона. На смену прославлению добродетелей санкюлотов пришло прославление солдатской доблести. Армия превратилась в главную национальную гордость, была символом вознаграждения талантов по заслугам и быстрого продвижения по социальной лестнице, а живым воплощением этого символа стали и сам Наполеон, и его маршалы (сын конюха Ж. Лани, сын бондаря М. Ней и сын врача Ж.-Б. Бессьер получили это звание в 35 лет, сын трактирщика И. Мюрат — в 37). Однако было бы неверным полагать, что большинство военачальников того времени дослужились до высших чинов уже в молодости и были выходцами из народа: около половины первых наполеоновских маршалов происходили из семей бывшего дворянства или крупной буржуазии, многие из них были существенно старше. Что же касается остального офицерского корпуса, то со временем для продвижения по службе всё более ценной становилась выслуга лет, и в несколько раз выросло количество офицеров, окончивших военные школы, созданные или реорганизованные при Наполеоне.
На апогее завоеваний численность подвластных Наполеону войск составляла около 2 миллионов 600 тысяч человек, из которых 2 миллиона были набраны на территории империи. В основе армии лежал преимущественно набор по призыву. Ко второй половине наполеоновских войн количество ветеранов в войсках было относительно невелико: примерно 80% солдат было набрано после 1805 года, и стала ощущаться нехватка квалифицированных и опытных офицеров.
Заключение мира с державами второй коалиции
Бонапарт осознавал, что одобрение переворота 18 брюмера и Конституции VIII года было вызвано в первую очередь не достоинствами новой политической системы, а стремлением видеть во главе страны победоносного полководца, способного обеспечить восстановление как внутреннего, так и внешнего мира. В этом заключалась определённая двойственность его положения: с одной стороны, в годы Директории армия оставалась едва ли не единственным поводом для национальной гордости, с другой — страна устала от непрерывно длившихся с 1792 года войн, и заключение мира неразрывно связывалось с завершением революции.
Своё правление Бонапарт начал с обращённых к Англии и Австрии предложений о мире, и лишь полученный отказ заставил его покинуть Париж и дать бой Австрии на итальянском театре военных действий. Взяв Милан и с большим трудом победив австрийцев в битве при Маренго (14 июня 1800 года), Бонапарт практически полностью овладел Италией, а победы генерала Ж.-В. Моро на германском фронте открыли французам дорогу на Вену. В феврале 1801 года Австрия вынуждена была заключить Люневильский мирный договор, заставивший её отказаться от всех итальянских владений, кроме Венеции, одобрить создание в Италии французских "республик-сестёр" и признать, что граница между Францией и Империей отныне проходит по реке Рейну. В октябре того же года Франция заключила мир с Турцией и Россией, а в марте 1802 года подписала Амьенский мирный договор с Англией, где её давний враг У. Питт-младший наконец оставил пост премьер-министра. По Амьенскому миру Франция должна была отказаться от надежды сохранить за собой Египет: он возвращался к Турции. Мальта вновь отходила к мальтийским рыцарям. Англия сохраняла за собой большую часть колоний, однако ей пришлось признать победы революционных армий во Фландрии и на берегах Рейна, что во Франции воспринималось как несомненная победа.
Спасибо за внимание!