Так получилось, что уфимцы Юрий Шевчук и Светлана Хвостенко встретились друг с другом на своем жизненном пути. И в нашей памяти, в памяти тех, кто знал Светлану, они стали неразрывным, единым целым. Но фактически все знают рок-музыканта и певца Юру, но мало кто знает большого поэта и звезду уфимской и не только уфимской, но, берите выше, российской поэзии Свету. Юра, своей известностью, как земля в ночь полного лунного затмения, заслонил собой Свету и ее поэзию, выросшую, большей частью, на почве ее большой, но неразделенной любви к Юрию.
На днях группа уфимских поэтов собралась, чтобы исправить эту несправедливость и провести вечер памяти Светланы Хвостенко, по сути, прожившую свою жизнь ради человека, в которого была больше жизни влюблена всю свою жизнь и из-за которого эту свою жизнь, можно сказать, поломала, умерев в январе 2013 года в питерской больнице, не дожив до 50 лет один год, в полном одиночестве, нищете и забвении и переехав из Уфы в Питер, чтобы быть ближе к Юре.
Но все по порядку. Расскажу как я лично понимаю эту, с одной стороны, трагедию, а с другой - победу человеческого духа и любви через творчество над самой смертью, доказав, что поэзия может сделать человека иммортальным, то есть бессмертным.
Свету я впервые увидела, когда ей было всего лет пять... Дело в том, что ее родители дружили с моими. Ее папа, директор института физики в Уфе Виктор Иванович Хвостенко, и мой папа, редактор популярной республиканской молодежной газеты Марсель Абдрахманович Гафуров, подружились после того, как папа написал об ученом очерк. А моя мама - Тамара и мама Светланы тетя Катя работали в одном институте- УФНИИ. Вот они и дружили семьями долгие годы.
Тогда в начале 60-х, в период "оттепели", в моде были шумные домашние застолья. Именно не в ресторанах, а в квартирах. Стряпалось огромное количество пельменей, строгались салаты, пеклись пироги, закупались горячительные напитки и талантливая творческая молодежь Уфы ходила в гости друг к другу. В нашей семье это было не редкостью. И, будучи еще совсем маленьким ребенком, я любила слушать, о чем говорят и спорят взрослые дяди и тети, собравшись в нашей квартире. Виктор Иванович в таких застольях мог часами читать наизусть стихи советских поэтов, периодически выкрикивая в адрес местных поэтов, которые также были участниками таких веселых застолий, одну и ту же фразу: "Вы пьянеете от собственных помоев!", видимо, имея ввиду низкий, по его мнению, уровень местной поэзии. Он так часто выкрикивал эту фразу, что я запомнила ее на всю жизнь.
Я была совершенно уличным ребенком, девочкой-хулиганкой, свободной и самостоятельной в своих играх, делах и поступках. Но однажды родители отловили меня с улицы, умыли, красиво одели, мама заплела мне косички и мы пошли в гости к Хвостенкам. Вид профессорской квартиры, шикарной по тем временам, меня поразил: мы тогда жили в двухэтажном бараке, выстроенном пленными немцами. И я спала в проходной комнате на раскладушке, убирая ее в угол днем. А у маленькой Светы и ее сестры Наташи была своя отдельная комната, забитая невиданными для меня игрушками, чему, прямо скажем, я тогда сильно позавидовала. Света тогда была пухленькой кудрявой, миловидной девочкой, похожей на ангела.
Рассказываю об этом эпизоде, чтобы стало понятно, на какой почве вырос и расцвел ее будущий поэтический талант. Это была очень благоприятная, можно сказать, черноземная почва интеллигентной и образованной культурной семьи.
Следующая наша встреча состоялась через много лет, когда я уже работала корреспондентом в отделе учащейся молодежи, в той самой республиканской молодежной газете, которой когда-то руководил мой папа. А Света, 14-летняя ученица восьмого класса, пришла в редакцию и попала в наш отдел со своей ученической тетрадкой стихов. Я прочла их и была в полном восторге. Меня поразила необыкновенная свежесть ее стихов и какая-то свобода и широта художественного мышления девочки-школьницы. Тогда я пошла к нашему начальству, показала эти стихи и попросила их напечатать. Но в тот момент стихи не напечатали. Опубликовали чуть позже, примерно через год. Так собственно и началась звездная поэтическая карьера моей тезки...
Об этом моменте Светлана Хвостенков вспоминает так:
Поэт в газете больше, чем поэт. Что же касается лично меня, то впервые я переступила порог редакции „Ленинца“ еще школьницей. Классе в восьмом, наверное. Принесла в редакцию свои стихи. Там в отделе учащейся молодежи работали Галя Карпусь и Света Гафурова, которая, кстати, была дочерью старого друга моего отца. Однако, несмотря на "семейное знакомство“, в тот раз мои стихи не напечатали. Но Гафурова (сама еще очень молодой журналист) просто как-то поощрительно упомянула в своей статье мой визит в редакцию, не называя имени.
Странно, но почему-то в моей школе это кто-то прочитал и понял. Однажды на уроке с задней парты мне прислали карикатуру на меня, давая понять, что гафуровскую статью читали, и о ком там идет речь — тоже поняли… Несмотря на обиду, через год я вновь переступила порог редакции. И тогда Карпусь решила меня „припрячь“ в юнкоры — в общем, обычная газетная практика тех лет. О школьной жизни должны писать сами школьники (вообще-то вполне справедливое мнение). Так были опубликованы мои первые заметки. И в возрасте 15 лет я получила первый в своей жизни гонорар — настоящий журналистский заработок, которым, впрочем, не очень гордилась, считая, что писать стихи — куда более достойное дело, чем анализировать „проблемы школьной жизни“. Впрочем, через несколько месяцев в "школьной страничке“ начали печатать и некоторые мои стихи.
Где-то в это же время меня и пригласили участвовать в работе молодежного литературного объединения при „Ленинце“, которое заседало два раза в месяц по средам в малом зале на втором этаже Дома печати. Сначала им руководил писатель Рим Ахмедов, но вскоре руководителем стал поэт и публицист Рамиль Хакимов (к сожалению, ныне уже покойный), очень много сделавший тогда для продвижения молодых русскоязычных поэтов в Башкирии. Издать книгу молодому поэту тогда было практически невозможно, однако Хакимов умудрился "пробить“ издание совместной „кассеты“ — нескольких тоненьких сборничков под одной обложкой, которая, правда, учитывая все долгие бюрократические согласования и очереди в издательстве, увидела свет лишь в 1985 году.
Атмосфера в литобъединении всегда была дискуссионной. Мы обсуждали рукописи друг друга и встречались с гостями, которых приглашал на заседания Рамиль Гарафович. Дискуссионная, живая обстановка тех встреч была по тем временам относительной редкостью, и, наверное, уже тогда на нас дохнуло грядущей „оттепелью“…
Что же касается работы в самой редакции, то в качестве корреспондента на гонораре я была уже официально принята туда в мае 1984 года. Впрочем, скажу сразу: работа не казалась мне интересной и привлекательной. Идеологические „шоры“ были тогда слишком заметны для многих. Всеобщее ограничение гласности по принципу „туда нельзя, сюда нельзя, про это надо писать так, а про это вот так“ чувствовалось нами, молодыми журналистами, слишком остро. И тогда я с некоторым облегчением для себя перешла на работу машинисткой. Это случилось за полгода до декретного отпуска (тогда я готовилась родить своего единственного сына — он появился на свет в июне 85-го).
Книжечка стихов Светланы в кассете "Разбег", вышедшей в государственном издательстве "Китап" пятитысячным тиражом, называлась "На восходе гроза". И таким же одноименным стихотворением начиналась эта тонкая книжечка:
***
Грозы, грозы...
Ночные залетные грозы.
Пахнет воздух
не просто озоном -
грозою.
Будто смешаны слезы
с чужою слезою. Или просто с дождем.
И балконные двери
ветрами распахнуты настежь.
- В недовольной квартире
хохочет и воет гроза.
Грозовое ненастье
ночное шальное ненастье
бьется в наших глазах.
...Я учу, как стихи,
запах прелых весенних рассветов,
я учу, как заклятья,
ночные залетные грозы.
И кружение снега учу я
старательней школьных уроков.
Уже в школьных ученических стихах, чувствовалась сила и мощь будущего большого поэта и предчувствие необычной грозовой и драматической судьбы!
Продолжение следует...
Дорогие читатели! Если вам интересно читать мои посты и статьи, буду вам очень благодарна за лайк и за любую сумму доната.
КАРТА YooMoney 4048025001767873 или по ссылке
https://dzen.ru/id/5c2f49657f172e00ac05f439?donate=true