Поздний вечер. Снег кружится.
Тонкий лёд под снегом спит,
А с работы, словно птица,
Слесарь Санька резво мчит.
Грохотало в сумке пиво,
Санька был и смел, и быстр.
Он летел к своей любимой
С важным видом, как министр.
Машет бодро целлофаном
С яркой надписью«Магнит».
На пути сугроб барханом —
Ноги сделали кульбит.
Сколько грации в движеньи,
Сколько сложных па и«бля»,
Ведь земное притяженье
Кто-то выдумал не зря.
Целлофан, о землю грохнув,
Санька шлепнулся об лёд,
Поджидавший, видно, лоха,
Что костей не соберет.
Падал снег Саньку на рожу,
Пахло пивом и вином,
И саднило сильно кожу
В нежном органе мужском.
Все внутри перевернулось,
Зря потраченный аванс,
Счастье жопой навернулось,
Ловко сделав реверанс.
Поднимался Санька вяло,
Хорошо, что в целом цел,
Но либидо враз упало,
На пакет с тоской глядел.
Вдруг рука под толщей снега
Ощутила ништячок.
Доставая из сусека
Чей-то толстый кошелек.
Без хозяина, свободный,
Словно посланный с небес,
Может даже приворотный,
Санька духом вмиг воскрес.
И хромая, с магазина
С яркой вывеской «Магнит»,
Нёс коньяк домой мужчина
И в бюджете профицит.