Наш кот по кличке Ёшкин, обычно напоминавший упитанный матрас с глазами, внезапно проявил недюжинный интеллект и абсолютное отсутствие совести. Его цель была проста и величественна — соседский пирог с мясом, томящийся на подоконнике для остывания.
Первый этаж его операции был разведывательным. Ёшкин, прилипнув к стеклу нашей кухни, вёл наблюдение. Он оценивал расстояние между подоконниками, силу ветра и главное — бдительность тёти Люды, хозяйки пирога. Когда она вышла из кухни, в его глазах вспыхнул огонёк безумия, знакомый всем великим авантюристам.
Второй этаж — исполнение. Наш герой, пройдя fase «пушистая тюленья неуклюжесть», вдруг преобразился в грациозного гепарда. Приоткрыв форточку лапой (я до сих пор не знаю, как он это сделал), он совершил головокружительный прыжок на карниз, оттуда — на водосточную трубу, а с неё — прямиком на заветный соседский подоконник. Всё это заняло у него примерно двенадцать секунд. Это был шедевр воровского искусства.
Третий этаж — триумф и бегство. Усевшись прямо перед пирогом, как монарх на трон, Ёшкин принялся трапезнить. Он не жрал, а вкушал, отламывая лапой аккуратные кусочки. В этот момент его и застукала тётя Люда. Картина, открывшаяся ей, была достойна кисти великого мастера: пушистый преступник, сидящий в позе Льва с герба, с крошками на усах и выражением непоколебимого спокойствия на морде.
Раздался легендарный вопль: «Ёшкин кот!!!». Кот, ни капли не смутившись, посмотрел на неё, словно говоря: «Наконец-то вы поняли, в чьём присутствии находитесь». Затем он взял в зубы последний, самый аппетитный кусок пирога и тем же маршрутом, не спеша, отправился домой.
Он влетел в нашу форточку, гордо положил добычу мне на колени и начал громко мурлыкать, требуя молока в качестве аперитива. Тётя Люда, стоявшая под нашим окном, была безмолвна. А я, глядя на это пушистое воплощение наглости, могла только произнести: «Ёшкин кот... Это ж надо так уметь». С тех пор его зовут не иначе как Гений Ёшкин, и тётя Люда на всякий случай ставит пироги под решётку.