Чак Тузикович Собакин.

ЧАК ТУЗИКОВИЧ СОБАКИН. Шел 1990 год тридцатое апреля. Завтра первое мая неизвестно будет демонстрация или нет. Но все ее ждут выдраиваю квартиру к празднику. А на лестнице кто-то то ли скулит , то ли плачет. Вторая половина дня ,наконец,я дошла до коридора. Ну, вот и конец уборке. Выхожу на площадку мою дверь и придверный коврик и тут , плача из-за трубы мусоропровода шатаясь выходит щенок дворняжки. От силы ему месяц. Гладкошерстный черно-белый : белые тапочки, черный хвостик заканчивается белым кончиком, на морде белы треугольник. Жила я тогда на улице им. Толбухина в панельном доме напротив онкодиспансера. Неподалеку на улице Лазо жила моя коллега Наташа. Когда я пришла к не со щенком две ее дочки обступили нас и младшая , пятилетняя Женя спросила: -А как его зовут ?- -Чак,- ответила я. -И все.- Разочарованно протянула девочка. -Чак Тузикович Собакин-,поспешила добавить я. -А-а-а-а- протяжно сказала Женя. Так беспородный пес получил имя, отчество и фамилию. Как потом я узнала ,что появился щенок в нашем подъезде не случайно. Внуки соседа , жившего под нами, играли у подъезда, а мимо проходил мужчина с щенком на руках он спросил не нужен ли им щенок . Естественно дети ответили, что нужен и взрослы человек тут же отдал щенка. Видимо дядечка на тот момент совесть потерял или просто оставил дома. Сосед наш был ненавистник всех кошек и собак, в подвале нашего дома он ставил капканы на кошек а завидев собаку - хватал палку или камень. Имя у него было очень примечательное :Александр Сергеевич - коротко Пушкин. Уж не знаю , как относился наш гениальный поэт к кошкам и собакам , но наш Пушкин их ненавидел лютой ненавистью. И ,когда он позвал внуков обедать , те не потащили щенка в квартиру, а спрятали его за трубой мусоропровода на площадке между третьим и четвертым этажами. Тут я его и нашла. Долго тихо сидеть щенки не умеют, да, наверное, играть очень хотелось. Когда я стала выводить щенка на поводке, на него никто не претендовал . Так и остался он у меня. Ему было месяца три ,когда мой брат сошелся с женщиной и снял квартиру. Зал освободился и Чак стал гадить на диван. Я застилала диван целлофаном обставляла по краям картонными коробками. Эта сволочь умудрялась : открыть распашные двери в зал, раскидать коробки, отковырять целлофан и насрать прямо на диван. Каждый день, идя с работы, я мечтала, что сейчас возьму это подлое чудо и выкину с балкона . Но я приходила и снова все замывала так как эта сволочь играла с папой радостно повизгивая , и гавкая, изображала из себя очень страшного пса. Оба в этот момент были безмерно счастливы. Рука не поднималась выкинуть сволочь. Месяц я с ним боролась, а потом все это как-то само собой прекратилось . Уже в полгода я перестала спускаться с ним с четвертого этажа и выгуливать, как обычно, а точнее спускаться я спускалась , но открывала дверь подъезда и выпускала песика ,а уже вечером я под окном слышала тихое ,, гав,, и спускалась , чтобы открыть дверь и запустить. Но, однажды, он не пришел. Не пришел утром и следующим вечером. Потянулись бессонные ночи. Не помню сколько раз я обошла весь наш городок по местам, где мы гуляли. Чака не было. Спросила совета у знакомого ветеринара , а он мне сказал , что если через две недели не вернется - забудь. Наверняка, прибился к какой-нибудь собачей стае.Ни через две недели, ни через три - Чак так и не вернулся. Прошло уже больше месяца. Я его уже не ждала , как, вдруг, на улице увидела в собаке, нагнувшейся к земле , что-то знакомое и чисто автоматически и меня вырвалось: -Чак! Чак!- Он поднял голову и .....бросился ко мне. Скакал визжал чуть ли ни на голову заскакивал. Так он нашелся. Я удивлЯлась : неужели дом абыл . Видать забыл . Или наш ,,дивный,, Пушкин отвадил его палкой, как всегда. А тут на работе дали мне заброшенный участок под дачу в Вареновке.Добирались мы на электричке - четвертая остановка наша. А потом шли с толпой через поле, на котором паслись коровы. Поле заросло травой по пояс. По узким тропинкам добирались каждый до своего участка .Чак бежал впереди , а так как он был ниже травы, то каждые пять минут выскакивал, оглядываясь назад, и,если не находил меня взглядом, бежал обратно и устраивал сцены с вигом лаем и скачками , потешая всю толпу. А потом пришла беда. Как-то вечером, сидя в своей комнате с детективом, я услышала приглушенны то ли лай, то ли всхлип. Почувствовав неладное , я слетела с лестницы и, открыв дверь подъезда окаменела. Такого я не видела даже в фильмах ужасов: на шее две трети кожи была оторвана от мышц- все это свисало как огромный карман. Третья часть хвоста висела на тоненькой ниточке. Было уже одиннадцать часов ночи. Помощь могла прийти только утром. Я позвала уже знакомого Валерия Марковича Дядечкина . Он объяснил , что лучше оставить все как есть - срастется само.А хвост пес отгрыз сам. И впредь выводить его выгуливать на поводке. Сама виновата. Ну , откуда я знала , что некоторые собаководы натаскивают своих собак на злобу на беспородных дворняжках. Жила у нас тогда в одном из соседних подъездов молодая пара с двумя ротвейлерами .Вот и натравили. Мой пес попался им не во время. Ротвейлеры рвали его с двух сторон : с головы и с хвоста. Чем эти идиоты(хозяева) думали .Моя простая дворняжка против двух мощных ротвейлеров. Или чужую собаку не жалко. Так и подмывало пойти и побить им окна. Месяц я носила его на руках на прогулку. А потом, вдруг, забежала к нам во двор течная сука. Чак рванул за нею. А говорю тогда хватит на мне кататься, сам теперь будешь спускаться и подниматься. Шея заросла. Молодая шерстка закрыла страшный шрам и только обрубок хвоста напоминал о жестокой схватке. Надвигались девяностые годы. Закрывались заводы и бывшие заводские превратились в челноков - вышли на рынок. Я тоже подалась - поманил легкий рубль. Появился свой круг людей, таких же как и я первый ра в первый класс. Немного привыкнув к рынку, наша компания сделала открытие, что выгоднее торговать не на самом рынке, а перед ним. Стали мы занимать места , а чтобы не остаться бе козырного места, пришлось установить круглосуточное дежурство. В том числе и по ночам. Дежурили мы по одиночке от каждой компании и народу собиралось прилично. Когда подходил моя очередь, я брала Чака и мы шли пешком через весь город - от онкодиспансера до центрального рынка. На рынке я меняла нашего дежурного, оставшегося после рынка где-то в часов одиннадцать вечера. Собирала на мусорной куче чистые картонные коробки. Разрывала их и стелила на землю.Когда наступала темнота мы с псом ложились на коробки он со стороны моей спины, укрывались старым баковым одеялом, и, как могли старались заснуть. Чак изредка, услышав чужой лай. вскакивал и , оглушая громким лаем, носился вокруг нас , спящих или пытавшихся заснуть. И снова плюхался мне под спину. Из всех нас, дежуривших по ночам, ему одному нравилось это времяпрепровождение. Утром где-то к часам семи собирались наши ,а я с Чаком запрыгивала в троллейбус и уезжали домой. Дома мы оба завтракали: Чак плюхался на свой матрас, с чувством выполненного долга, а я хватала сумку с товаром в руки и на рынок торговать. Недолго нам так везло и ,вскоре, рыночное начальство запретило нам торговать у входа в рынок, мотивируя это тем, что много жалоб от других продавцов, которые торгуют на территории рынка. Нас перевели на территорию рынка и мы стали как все. С центрального рынка я ехала торговать на новый вокзал. Когда весь город стал а прилавок - продавать некому.Да, и те немногие , которые изредка покупали, месяцами ждали задерживающуюся зарплату - торговля совсем упала. Я думала ,что если могу сложить два и два - то торговать уж точно смогу. Армяне, грузины - не все хватают звезды с неба , а торгуют - просто загляденье. Оказывается и в этом деле нужны : и талант, и способности. В июле двухтысячного года мы с братом разъехались . Продали родительскую квартиру, поделили деньги пополам и купили по однокомнатному жакту. Я переехала жить на итальянский переулок . Теперь я и пес ездили на родительскую дачу с центрального рынка. /После дележки родительской квартиры, мне досталась и родительская дача на мариупольском массиве дач( брат отказался от дачи в мою пользу }. И я быстро продала свою дачу в Вареновке. Теперь мы { я и Чак }ездили на мариупольское шоссе на свою новую старую дачу. Я завязывала морду Чака поводком и заходила с ним со средней двери в автобус. Садилась на сиденье а передо мной ложился мой пес и ехали до предпоследней остановки. А потом я снимала поводок и Чак убегал вперед на десять-двадцать шагов. Так мы шли по аллеям минут сорок до нашей дачи. Иногда ночевали , но как правило вечером возвращались. Дома нас ждали коты и кошки. Однажды Чак убежал, когда мы возвращались, я не беспокоилась видимо где-то рядом учуял течную суку. Возвращаясь домой , я постоянно оглядывалась, но пес загулял. Выйдя из садов я чуть-чуть подождала его, а потом просто вернулась. Чак сидел понурив голову у закрытой калитки. Я позвала его и мы снова двинулись в путь. Он потихоньку отставал, отставал, а потом в какой-то момент исчез. Я махнула рукой и не стала возвращаться. Видать глубоко запала в сердце зазноба. Я планировала через пару дней приехать на дачу, а он бы успел за это время нагуляться. Через два дня у меня не получилось - дела. А еще через день где-то в часа три утра я услышала тихое гав. Впустила накормила и в этот же день во второй половине дня поехала с ним на дачу. Когда ко мне подошла кондуктор , она спросила : - А могла ваша собака вчера вечером ехать в автобусе одна?- Я удивилась . Тогда она мне рассказала ,что где-то после одиннадцати вечера Чак зашел в автобус и как обычно лег на средней площадке. Кондуктор подошла продать билет, но меня не было пес был один. И она подошла к водителю и спросила может быть выгнать его, но шофер сказал : - Пусть едет.- Чак вышел как мы с ним выходили на центральном рынке. Я поинтересовалась во сколько это было и кондуктор ответила около двенадцати ночи. Это с двенадцати ночи до трех утра он шел три квартала - расстояние которое мы преодолеваем за двадцать минут, это со сколькими собаками надо обгавкатся. Поистине тяжела собачья жизнь. Ну что ж вырастила акселерата. Наши домашние зверушки растут с ростом наше цивилизации. Чаку стукнуло семнадцать лет. Он уже не скакал на всех четырех лапах, радостно визжа, а еле передвигался на полусогнутых, плохо гнущихся конечностях. В дом почти не заходил, ложился у порога, медленно укладывался тихонько повизгивая. А если я заносила его упирающегося на руках, кусал меня а руки. Шестого ноября он тихо ушел и больше не вернулся. ............ Когда-нибудь все наши домашние зверушки уйдут так же тихо и незаметно из нашего мира, потому что переполнится чаша их терпения. Они то без нас проживут. А мы ?