Алла вытирала руки о передник, когда услышала звонок в дверь. Гости уже начали собираться — день рождения свекрови, пятьдесят восемь лет. Стол накрыт, пироги остывают на подоконнике. Пахнет жареным мясом и свежей выпечкой.
— Я открою! — крикнул муж Павел из коридора.
Алла поправила скатерть, расставила тарелки ровнее. Хотелось, чтобы всё было идеально. Свекровь придирчивая, заметит любую мелочь.
В прихожей послышались голоса. Первыми пришли золовка Ирина с мужем. Алла вышла поздороваться.
— Здравствуйте! Проходите, раздевайтесь.
Ирина протянула ей пакет с тортом. Лицо было какое-то напряжённое, губы поджаты.
— Здравствуй. Вот, торт купили.
— Спасибо большое.
Алла понесла торт на кухню. За спиной слышала, как Ирина что-то шепчет мужу. Тот отмахнулся:
— Потом, потом. Не сейчас же.
Что там у них? Алла пожала плечами, поставила торт в холодильник.
Гости собрались через полчаса. Свекровь сидела во главе стола, довольная. Рядом свёкор, дети, внуки. Все шумели, разговаривали. Алла разливала чай, подносила салаты.
— Алла, сядь уже, — сказал Павел. — Всё на столе, чего ты мечешься.
Она села рядом с ним. Ирина сидела напротив. Смотрела как-то странно. То отведёт взгляд, то снова уставится.
Свекровь подняла бокал:
— Спасибо всем, что пришли. Мне очень приятно, что вся семья в сборе.
— За маму! — Павел поднял свой бокал.
— За бабушку! — закричали внуки.
Выпили. Закусили. Начали есть. Разговоры потекли привычные — кто что купил, кто где был, как дела на работе.
Алла расслабилась. Вроде всё хорошо идёт. Никаких придирок от свекрови пока не было.
А потом Ирина отложила вилку. Вытерла губы салфеткой. Посмотрела прямо на Аллу.
— Алла, мне надо с тобой поговорить.
Все замолчали. Повернулись к Ирине.
— Что случилось? — спросила Алла.
— Я хочу, чтобы ты вернула деньги, которые я тебе одолжила.
Тишина повисла такая, что слышно было, как за окном лает собака.
Алла замерла с чашкой в руке.
— Какие деньги?
— Сто тысяч. Два года назад. Ты же помнишь?
Алла медленно поставила чашку на стол. Руки дрожали.
— Ира, я не понимаю. О чём ты?
— О деньгах. Я тебе дала сто тысяч. В долг. Ты сказала, что вернёшь через полгода. Прошло два года.
— Ирина, при чём тут это сейчас? — вмешался Павел. — Мы на дне рождения мамы!
— Именно поэтому я и говорю при всех, — Ирина повысила голос. — Чтобы все знали, какая у тебя жена.
Свекровь положила ложку.
— Ирочка, что происходит?
— Мама, она два года назад попросила денег в долг. Сто тысяч. Сказала, что срочно надо. Я дала, по-родственному. А она до сих пор не вернула.
Алла почувствовала, как краснеет лицо. Все смотрели на неё. Свекровь, свёкор, золовка, её муж. Даже внуки замолчали.
— Ира, я не просила у тебя денег, — сказала она тихо.
— Как не просила? — Ирина усмехнулась. — Да ты ко мне домой приехала, сидела на моей кухне и клянчила!
— Ира, это неправда!
— Значит, я вру?
— Я не знаю, — Алла растерялась. — Но я точно не брала у тебя денег.
Павел повернулся к сестре:
— Ирина, прекрати! Какого чёрта ты устроила скандал?
— Я не устраиваю скандал! Я хочу вернуть свои деньги! Мы с Сашей покупаем машину, нам не хватает. А она два года тянет.
Свекровь встала из-за стола.
— Подождите. Ирина, ты точно давала Алле деньги?
— Конечно, мама! Сто тысяч. Два года назад, в мае. Она сказала, что у неё проблемы, нужны срочно.
Алла покачала головой.
— Я не брала. Клянусь.
— Тогда кто брал? Привидение? — съязвила Ирина.
Праздник был испорчен. Гости сидели напряжённые, доедали салаты молча. Свекровь ушла в спальню, сказала, что голова болит. Внуков отправили в детскую.
Алла сидела на кухне, закрыв лицо руками. Павел стоял рядом, курил у открытого окна.
— Паш, я правда не брала, — повторила она в который раз.
— Я знаю.
— Откуда у неё эта история?
— Не знаю, — он затушил сигарету. — Сейчас поговорю с ней.
Павел вышел из кухни. Алла услышала, как он зовёт сестру в коридор. Потом хлопнула дверь на балконе — видимо, вышли туда.
Сидела и смотрела в окно. На дворе март, снег почти растаял. Грязь везде, лужи. На душе так же мерзко.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Оксаны: "Как у вас там праздник?"
Алла не ответила. Что писать? Что золовка опозорила её при всей семье?
Павел вернулся через двадцать минут. Лицо мрачное.
— Ну что?
— Она настаивает, что давала тебе деньги.
— Паш, я не брала!
— Я ей это сказал. Она говорит, что ты просто забыла.
— Как можно забыть сто тысяч?!
— Не знаю, Алла, — он потёр лицо руками. — Может, давай проверим наши счета? Вдруг правда было что-то такое?
— Паш, ты мне не веришь?
— Верю. Просто... давай убедимся окончательно.
Алла встала, прошла в спальню. Достала папку с документами. Выписки со счетов, чеки, квитанции. Села на кровать, начала просматривать.
Павел сел рядом. Листали вместе. Май два года назад. Никаких переводов от Ирины. Никаких поступлений ста тысяч.
— Вот, смотри, — показала Алла. — Ничего нет.
— Может, наличными давала?
— Тогда бы я помнила! Сто тысяч наличными — это же не мелочь!
Павел кивнул. Встал, прошёлся по комнате.
— Слушай, а может, Ира перепутала? С кем-то другим?
— Не знаю. Но при чём тут я?
Вечером гости разошлись. Ирина ушла первой, даже не попрощавшись с Аллой. Муж её, Саша, извинился:
— Извините, она в последнее время нервная. Мы правда копим на машину, денег не хватает.
— Саш, я не брала у неё денег, — сказала Алла.
— Я... я не знаю, — он развёл руками. — Ира клянётся, что давала.
Свекровь вышла проводить их. Посмотрела на Аллу холодно.
— Алла, я надеюсь, это недоразумение.
— Конечно, это недоразумение. Я не брала у Ирины денег.
Свекровь кивнула и ушла обратно в комнату.
Ночью Алла не спала. Лежала, смотрела в потолок. Павел сопел рядом. Он-то быстро уснул.
А она думала. Откуда у Ирины эта идея? Почему она так уверена? Может, правда перепутала? Но тогда зачем устраивать скандал при всех?
Утром встала разбитая. Позвонила на работу, отпросилась. Сказала, что заболела.
Павел ушёл рано. Поцеловал её в лоб:
— Не переживай. Разберёмся.
Но как разбираться? Алла не понимала.
Днём позвонила свекровь.
— Алла, приезжай ко мне. Надо поговорить.
Алла приехала через час. Свекровь сидела на кухне, пила чай. Предложила Алле сесть.
— Слушай, Алла, я хочу во всём разобраться. Расскажи мне по порядку, что было два года назад в мае.
Алла задумалась.
— Ничего особенного. Работала. Мы с Пашей тогда обои в зале меняли.
— Денег не надо было?
— Нет. Ну, то есть всегда нужны, но ничего срочного не было.
Свекровь помолчала.
— А у Ирины ты была в гостях в то время?
— Была. Один раз. На чай заходила.
— И о чём говорили?
Алла напрягла память.
— О всякой всячине. Она жаловалась, что у них финансы плохо. Саша зарплату задерживали. Говорила, что хорошо бы денег занять где-нибудь.
Свекровь подняла брови.
— То есть она говорила, что ей нужны деньги?
— Да. Но я ей ничего не давала!
— Погоди. А может, наоборот? Она тебе предложила дать в долг?
Алла замерла.
— Предложила. Я отказалась. Сказала, что справимся сами.
— И всё? Больше ничего не было?
— Нет. Мы попили чай и я ушла.
Свекровь долго молчала. Потом сказала:
— Знаешь, Алла, у меня есть подозрение.
— Какое?
— Думаю, Ирина перепутала. Или... — она помолчала. — Или специально говорит неправду.
— Зачем?
— Не знаю. Может, правда денег очень нужны. Решила попробовать выбить из вас.
Алла почувствовала, как внутри всё сжалось.
— То есть она врёт?
— Возможно.
— Но почему все подумали, что я виновата?
Свекровь вздохнула.
— Алла, я не думала. Я просто хотела разобраться. Извини, если обидела тебя вчера.
Вечером пришёл Павел. Алла рассказала ему про разговор со свекровью.
— Значит, мама тоже думает, что Ира врёт?
— Думает, что могла перепутать. Или... ну, ты понял.
Павел сел на диван, обхватил голову руками.
— Это же моя сестра. Зачем ей врать?
— Паш, а давай прямо спросим? Пусть докажет, что давала деньги.
— Как докажет?
— Расписку покажет. Или перевод. Должны же быть какие-то подтверждения.
Павел кивнул.
— Хорошо. Позвоню ей сейчас.
Он набрал номер сестры. Включил громкую связь. Ирина ответила не сразу.
— Да?
— Ира, это я. Слушай, нам нужны доказательства, что ты давала Алле деньги.
— Какие доказательства?
— Ну, расписка. Или перевод на карту.
— Паша, я давала ей наличными. Какая расписка?
— Тогда свидетели. Кто-то видел, как ты ей передавала?
— Нет. Мы были одни на кухне.
— Ира, тогда как мы можем быть уверены?
— То есть ты мне не веришь?
— Я верю и ей. Вот в чём проблема.
Ирина помолчала. Потом сказала:
— Знаешь что, Паша? Думай что хочешь. Но я хочу свои деньги обратно.
— Каких денег, Ира? Если нет доказательств?
— Они есть. Я их найду.
— Какие доказательства?
— Увидишь.
Она сбросила.
Прошла неделя. Ирина не звонила. Алла ходила на работу, готовила ужины, убиралась. Старалась не думать о том скандале. Но он не выходил из головы.
Павел тоже был хмурый. Несколько раз пытался дозвониться до сестры. Она не отвечала.
Свекровь позвонила в пятницу:
— Алла, как ты?
— Нормально.
— Я с Ириной разговаривала. Она ничего не может доказать.
— И что теперь?
— Не знаю, милая. Думаю, она просто перепутала. Или... надеялась, что вы дадите денег.
— А я теперь как? Все думают, что я воровка.
— Никто так не думает. Я всем объяснила, что это недоразумение.
Но Алла не верила. Когда встречалась со свёкром на улице, он смотрел как-то искоса. Золовка объявила бойкот.
Через две недели Ирина появилась снова. Позвонила в дверь вечером. Алла открыла. Золовка стояла на пороге, бледная.
— Можно войти?
— Проходи.
Ирина прошла на кухню. Села за стол. Руки дрожали.
— Алла, прости меня.
Алла замерла у плиты.
— Что?
— Прости. Я наврала.
— Про деньги?
— Да. Я тебе ничего не давала.
Алла села напротив. Смотрела на золовку и не знала, что чувствовать. Облегчение? Злость? Обиду?
— Зачем ты это сделала?
Ирина вытерла глаза рукой.
— Нам очень нужны деньги. Мы в кредитах по уши. Машину хотим купить, но не хватает. Я подумала... ну, вдруг вы дадите. По-родственному.
— Ты меня опозорила при всей семье!
— Знаю. Извини.
— Ира, это не извини! Все теперь думают, что я воровка!
— Я всем скажу, что ошиблась.
— Как ошиблась? Ты же специально врала!
Ирина молчала. Слёзы текли по щекам.
Алла встала, подошла к окну. На душе было пусто. Не радость, что правда вскрылась. Не злость даже. Просто пусто.
— Уходи, Ира.
— Алла...
— Уходи. Мне нужно подумать.
Ирина встала. Пошла к двери. Обернулась:
— Я правда прошу прощения.
Алла не ответила. Дверь закрылась.
Павел пришёл через час. Алла сидела на кухне, смотрела в чашку с остывшим чаем.
— Ира звонила, — сказал он. — Призналась.
— Знаю. Она здесь была.
— Алла, прости её. Она дура, но она моя сестра.
Алла посмотрела на мужа.
— Паш, она опозорила меня при всей твоей семье.
— Она всем скажет правду.
— И что? Осадок останется. Всегда будут помнить, что была эта история.
Павел сел рядом. Взял её за руку.
— Что мне делать?
— Не знаю, — призналась Алла. — Я злюсь. Обижена. Но она твоя сестра. Я не могу требовать, чтобы ты с ней не общался.
— Ты хочешь, чтобы я с ней не общался?
Алла помолчала.
— Нет. Просто... мне нужно время.
Прошёл месяц. Ирина извинилась перед всеми родственниками. Свекровь позвонила Алле:
— Я знала, что ты не виновата.
Свёкор тоже позвонил:
— Алла, прости, если обидели.
Но что-то внутри сломалось. Алла ходила на семейные праздники, улыбалась, разговаривала. Но с Ириной почти не общалась. Здравствуйте, до свидания — и всё.
Павел пытался их помирить. Устраивал встречи, звал всех в гости. Алла приходила, сидела, молчала.
Ирина тоже молчала. Смотрела виноватыми глазами, но подойти не решалась.
Однажды они остались вдвоём на кухне. У свекрови был очередной праздник. Все сидели в зале, а Алла мыла посуду. Ирина вошла с тарелками.
— Давай помогу.
— Не надо.
— Алла, ну пожалуйста. Давай уже помиримся.
Алла поставила тарелку в раковину. Повернулась к золовке.
— Ира, я не злюсь на тебя. Правда.
— Тогда почему ты со мной не разговариваешь?
— Потому что я не могу забыть. Ты устроила мне этот кошмар. При всех. И знаешь что самое обидное? Не то, что ты соврала. А то, что ты подумала, что я поверю. Что я скажу: да, было дело, забыла. И отдам деньги, которые не брала.
Ирина опустила глаза.
— Я дура.
— Да. Дура.
Они стояли молча. За стеной смеялись гости, звенели бокалы.
— Что мне сделать, чтобы ты простила? — спросила Ирина тихо.
Алла пожала плечами.
— Не знаю. Может, ничего. Может, со временем.
— Сколько времени?
— Не знаю, Ира.
Золовка кивнула. Поставила тарелки в мойку. Вышла из кухни.
Алла осталась одна. Смотрела в окно на тёмный двор. Простить? Может быть. Но забыть? Вряд ли.
Она вытерла руки, выключила воду. Пошла к гостям. Улыбнулась, села за стол. Павел посмотрел на неё с надеждой. Она кивнула — всё нормально.
Но на душе было пусто. И это пустота никуда не делась. Просто стала привычной. Как старый шрам. Не болит, но напоминает.
☀️
Подпишитесь, чтобы каждый день погружаться в атмосферу настоящей жизни 🌿
Мои истории — как короткое путешествие в чью-то судьбу. И, может быть, в свою собственную.
📅 Новая история каждый день, без прикрас и искусственного блеска.
Сейчас читают: