В груди у Анны словно лопнула
струна. Все эти бессонные ночи за работой, все некупленные платья, все
выходные, потраченные на дополнительные заказы... Всё это оказалось
обманом.
И тогда она впервые подумала: а что, если действительно легче — просто уйти.
Анна сидела на полу в пустой гостиной, заставленной коробками. В воздухе
витал запах краски, а из соседней квартиры доносился шум дрели.
Новоселье — обычное дело в новостройках. Она смотрела на стены и не
могла поверить, что это теперь их жильё. Пусть и в кредит, но своё.
Денис возился у входа, прилаживая новую вешалку. В руках он сжимал
шуруповёрт, а на лице застыло выражение крайней сосредоточенности. Он
напоминал мальчишку, получившего в подарок долгожданный конструктор.
— Ну как? — спросил он, не отрывая взгляда от своей работы.
— Я счастлива, — ответила Анна и искренне улыбнулась. — У нас получилось.
Внутри у неё было странное чувство — будто она не просто переехала в новую
квартиру, а начала жизнь с чистого листа. Столько лет они отказывали
себе в мелочах, столько вечеров она посвящала подработкам, чтобы скопить
на первоначальный взнос. Она выдохлась, но сейчас казалось, что всё
было не зря.
И как назло, в этот самый момент прозвенел звонок.
— Это мама, — сказал Денис, слегка поморщившись.
Анна сдержала вздох. Она знала, что сейчас начнётся.
Светлана Петровна вошла в квартиру с видом полновластной хозяйки. Окинула взглядом комнату и скептически приподняла бровь.
— Ну что ж... Сойдет. Но темновато. Неуютно. Кто цвет выбирал? — спросила она с лёгким пренебрежением.
— Мы выбирали, мама, — спокойно ответил Денис.
— «Мы». Значит, Аня, — ехидно уточнила она.
Анна стиснула зубы. До боли знакомый тон. Будто всё, к чему она прикасается, заранее обречено на провал.
— Главное, что нам здесь нравится, — сказала она, пытаясь сохранить улыбку.
—
Главное, — фыркнула Светлана Петровна, — чтобы потом не пришлось
переделывать. Молодёжь любит броские решения: «А давайте сделаем тёмные
стены!». А через год надоест. Ну да ладно, вам решать.
— Именно так, — тихо парировала Анна.
Денис промолчал. Он никогда не перечил матери.
Они устроились пить чай на ящиках — нормальной мебели ещё не было. Анна поставила на стол торт, купленный по дороге домой.
—
Аня, ты слишком много работаешь, — заявила Светлана Петровна, отрезая
себе кусок. — Женщина должна следить за домом, встречать мужа. А у вас
как? Денис пришёл уставший, а тебя ещё нет. Непорядок.
— Непорядок — это когда жена вкалывает, а муж бездельничает, — вырвалось у Анны.
Денис сдавленно кашлянул.
— Аня, — начал он укоризненно, — мама просто беспокоится...
—
Конечно, беспокоюсь, — перебила Светлана Петровна. — Я же вам добра
желаю. Ты говоришь «вкалываешь». А откуда у вас половина суммы на взнос
взялась? Кто помог? Я. Не будь меня, сидели бы в своей арендованной
клетушке. Так что не надо.
Анна замерла. Слова свекрови врезались в сознание. «Половина?». Она уставилась на Дениса. Тот отвёл глаза.
— Какая половина? — прохрипела она. — Ты говорил, что мы сами... что это наши накопления.
— Аня, знаешь... — он замешкался. — Я просто не хотел тебя волновать. Мама немного помогла, да.
Светлана Петровна торжествующе улыбнулась.
— Вот видишь. А ты мнила себя героиней.
В груди у Анны снова что-то оборвалось. Все эти ночи за работой, все
некупленные вещи, все выходные без отдыха... Всё это оказалось
бессмысленным.
— Ты меня обманывал, — глухо сказала она. — Все эти годы.
— Аня, не заводи, — устало молвил Денис. — Что изменилось? Квартира всё равно наша.
— Наша? — Анна перевела взгляд на свекровь. Та откинулась на ящике и смотрела на неё с победоносным видом.
— Да, «наша», — протянула она. — Я ведь тоже участвовала. Значит, и моё слово здесь что-то значит.
Воцарилась тягостная, густая тишина. Анна почувствовала, как внутри поднимается
волна паники. Её счастье внезапно обернулось ловушкой.
Она снова посмотрела на мужа. Он упорно не встречался с ней взглядом.
Ночь после новоселья была беспокойной. Анна почти не сомкнула глаз: в голове
звенели слова свекрови. «Я тоже участвовала». Словно она здесь не
хозяйка, а гостья в собственном доме.
Утром Денис встал, надел рубашку и направился на кухню. Анна услышала, как он открывает холодильник, шаря по полкам.
— Опять пусто, — проворчал он. — Аня, может, купила бы хоть колбасы?
Она вышла к нему с покрасневшими глазами.
—
Колбасы? — тихо повторила она. — А ты? Ты хоть раз что-то принёс? Ты
вообще понимаешь, что мы всё это время существовали на мои деньги?
— Ну вот, понеслось, — Денис тяжело вздохнул. — Аня, я работаю.
—
Где ты работаешь, Денис? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. —
Последние три месяца у тебя «творческий перерыв», а я горбачусь сутками.
Денис уставился в свою пустую кружку.
— Я в поиске, — угрюмо ответил он. — Тебе легко рассуждать.
— Да, очень легко, — с горькой усмешкой бросила Анна. — Особенно когда от моих проектов зависит, будет ли нам что есть.
Он не нашёл, что ответить.
В этот момент зазвонил телефон. Анна даже не сомневалась, кто это.
—
Дениска, — раздался из динамика сладкий, визгливый голос. — Я вчера
подумала: вам в прихожей нужен комод. А то у вас там бардак, как в
общаге. Давай я завтра пришлю рабочих?
— Мам, у нас сейчас нет на это средств, — сказал Денис.
— Деньги не нужны, — отмахнулась она. — Я сама всё оплачу. Но выбирать буду я. Аня в этом ничего не смыслит.
Анна подошла и выхватила телефон у мужа.
— Спасибо, но мы сами разберёмся, — твёрдо заявила она.
—
Ой, Анечка, — с притворной грустью протянула Светлана Петровна, — ты же
понимаешь, что квартира наполовину моя. Я хочу, чтобы здесь был уют.
Анну бросило в жар.
— Наполовину? — переспросила она. — У вас есть на это документы?
— Не хами, девочка, — в голосе свекрови зазвенела сталь. — Документы не нужны. Я — мать Дениса. И деньги были мои.
— Отлично, — сказала Анна и положила трубку.
Денис смотрел на неё с упрёком.
— Зачем ты так? Мама просто хотела помочь.
— Помочь? — Анна нервно рассмеялась. — Она не помогать хочет, а управлять нами. И тобой, и мной.
— Ну она же мать...
— А я для тебя кто? — резко перебила Анна. — Жена или просто элемент интерьера?
Денис промолчал.
Вечером Анна вернулась с работы уставшая, с тяжёлыми пакетами. Дверь в квартиру
была распахнута. Внутри хозяйничала Светлана Петровна. Она стояла на
кухне и указывала двум рабочим, как собирать комод.
— Что это значит? — у Анны перехватило дыхание.
— А, Анечка, ты пришла, — бесстрастно сказала свекровь. — Ставим вам комод. Я же предупреждала.
— Вы не можете приходить сюда без моего разрешения, — у Анны задрожали руки. — Это наша квартира.
— Наша, — холодно поправила Светлана Петровна. — Моя и Дениса.
Рабочие переглянулись. Один даже отложил отвёртку.
— Немедленно убирайтесь, — потребовала Анна.
— Не смей на меня кричать, — резко ответила свекровь. — Ты совсем забыла своё место. Без меня у тебя бы этой квартиры не было.
В этот момент вернулся Денис. Увидев происходящее, он нахмурился.
— Мам, зачем? — устало спросил он. — Я же просил не торопиться.
— Я хотела как лучше, — обиженно сказала Светлана Петровна. — А эта хамит.
— «Эта» — твоя жена, — сквозь зубы проговорила Анна.
Они стояли втроём на кухне, как актёры в абсурдной пьесе. Только пьесы не было, и роли никто не учил.
— Аня, ну что тебе стоит? Комод ведь пригодится, — сказал Денис, словно оправдываясь.
— Мне стоит мое право решать самой, — взорвалась она. — Я не обязана согласовывать каждый шаг с твоей матерью.
— А может, ты вообще уйдёшь? — прищурилась Светлана Петровна. — Раз тебе тут так плохо.
Тишина стала громче любого крика. Анна почувствовала, как у неё сжалось горло.
— Денис, — тихо сказала она. — Ты слышал?
— Мам, ну зачем такие слова... — Денис потер виски.
— То есть ты не собираешься её остановить? — спросила Анна.
— Аня, давай обсудим это позже... — уклончиво ответил он.
И в этот момент Анна всё окончательно поняла. Денис никогда не займёт её
сторону. Он всегда будет «посередине». Что на деле означало — на стороне
матери.
Ночью они снова не спали. Анна лежала, глядя в потолок. Денис ворочался рядом, нервно вздыхая.
— Я тащу на себе и кредит, и работу, и быт, — сказала она, не глядя на него. — А ты не можешь даже заступиться за меня.
— Аня, ты преувеличиваешь, — пробурчал он в ответ.
— Преувеличиваю? — она повернулась к нему. — Твоя мать сегодня практически выгнала меня из моего же дома.
Он промолчал.
— Денис, — Анна посмотрела на него прямо. — Так больше не будет. Либо мы устанавливаем ей границы, либо я ухожу.
Денис вздохнул и повернулся к стене.
— Аня, давай спать. Утром будет легче.
И тогда она впервые подумала: а что, если и правда легче — просто уйти.
Утро началось с тяжёлого молчания. Денис сидел на кухне, вертя в руках
пустую кружку. Анна вошла и сразу поняла — разговор неизбежен.
— Аня, — сказал он устало, — мама права.
— В чём? — холодно спросила она.
— В том, что квартира наполовину её. Она вложила деньги. Мы должны с этим считаться.
Анна села напротив.
— Мы? — переспросила она. — А почему все эти годы считалась только я? С
твоей безработицей и её замечаниями? Кто платил по ипотеке? Я. Кто
работал по ночам? Я. Кто врал мне про наши общие накопления? Ты.
Он опустил глаза.
— Ты не понимаешь... мама без меня не справится.
— А я без тебя? — тихо спросила она. — Я уже давно одна.
Он вздрогнул, но не сказал ни слова.
В этот момент дверь открылась — на пороге стояла Светлана Петровна, словно у себя дома.
— Ну что, договорились? — спросила она с торжествующей улыбкой.
— Договорились, — сказала Анна. — Я подаю на развод.
Денис вскочил.
— Аня, подожди...
— Нет, — перебила она. — Я ждала слишком долго.
Светлана Петровна на секунду замерла, а затем рассмеялась.
— Думаешь, без нас ты справишься? Квартира останется мне и Денису. А ты уйдёшь с пустыми руками.
— Нет, — твёрдо заявила Анна. — По закону, половина квартиры — это
совместно нажитое имущество. Так что моя доля мне положена. Хоть через
суд.
И впервые за все годы Анна увидела, как на лице свекрови дрогнула уверенность.
— Ты... ты не посмеешь!
— Уже, — ответила она и достала из сумки папку с бумагами. — Всё подготовлено.
Денис попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он выглядел так, будто у него выбили почву из-под ног.
— Ты губишь семью, — выдохнул он.
— Семью погубили вы, — ответила Анна. — А я просто выбираюсь из-под обломков.
Она встала, взяла ключи и свою сумку. Прошла мимо Светланы Петровны,
которая всё ещё стояла с открытым ртом, словно её ошпарили. На секунду
Анна задержалась в дверях, глядя на Дениса.
— Знаешь, Денис... Я четыре года спасала вас обоих. Теперь я хочу спасти себя.
Она вышла, громко захлопнув дверь.
И впервые за долгое время почувствовала, что дышится ей на удивление легко.