Экс-глава КирМоса не поедет в колонию, а на свободе займется здоровьем
«В чем проблема? Только в системности, система дала сбой. И Миронов об этом знать не мог», — твердили адвокаты Сергея Миронова в Верховном суде Татарстана, настаивая на его невиновности. Они не согласились с приговором, после которого экс-глава КирМоса сразу же оказался на свободе. Не устроило это решение и прокуратуру, которая настаивала на более строгом наказании для бывшего чиновника. К моменту, пока жалобы сторон дошли до ВС РТ, Миронов успел перенести две «микрооперации», получил инвалидность и оставил один костыль. Подробности — в материале «БИЗНЕС Online».
Экс-глава КирМоса получил инвалидность
С момента, как экс-глава администрации Кировского и Московского районов Казани Сергей Миронов оказался на свободе, прошло три с половиной месяца. За это время бывший чиновник успел оформить инвалидность. Причем если еще в середине октября, когда в Верховном суде Татарстана стартовал процесс по рассмотрению жалоб и представлений на приговор, получение инвалидности было только в планах, то ко второму заседанию эти планы претворились в жизнь.
Сам Миронов что тогда, что сегодня был немногословен, ограничившись общением с журналистами только на тему состояния его здоровья. По словам экс-чиновника, все время после освобождения он занимался поправкой своего состояния. В частности, перенес две мини-операции для оттягивания момента протезирования суставов, затем планировал проходить глубокое обследование в одной из клиник города, чтобы в последующем оформить себе инвалидность II группы.
«11 ноября я получил инвалидность», — дважды сегодня сообщил Миронов суду и попросил учесть этот факт при вынесении решения. И если месяц назад экс-глава КирМоса передвигался на двух костылях, то сегодня пришел в суд, опираясь на один.
Почему прокуратура оспаривала приговор
С приговором по делу Миронова не согласилось государственное обвинение. Прокуратура, напомним, на стадии судебных прений просила наказать бывшего чиновника реальным сроком — 8 лет лишения свободы. Сам Миронов в свою очередь просил его оправдать. В итоге судья Ирина Сухова, рассматривавшая уголовное дело на протяжении пяти месяцев, пришла к выводу о виновности Миронова, но смягчила квалификацию — это не позволило назначить бывшему чиновнику те сроки, которые запрашивало гособвинение. Сергею Александровичу дали 2 года в колонии-поселении, а в счет отбытия срока засчитали время, проведенное под стражей: так сложилось, что в день вынесения приговора этот срок уже считался отбытым. Миронова выпустили на свободу.
Гособвинение посчитало, что приговор Миронову слишком мягкий. «Все доказательства со стороны обвинения были представлены в суд, однако, по нашему мнению, они получили неверную правовую оценку. Полагаем, что судом первой инстанции действия Миронова необоснованно были переквалифицированы на менее тяжкое преступление, отчего, собственно, и последовало наказание, по нашему мнению, чрезмерно мягкое», — докладывала 14 октября представитель прокуратуры республики Маргарита Сергеева. Она просила ВС РТ отменить решение суда первой инстанции по Миронову и отправить дело на новое рассмотрение.
Почему сам Миронов не согласился с решением суда
Защита экс-чиновника и сам Миронов просили об оправдании. По словам адвоката Тимура Табакчи, выводы суда первой инстанции не соответствовали фактическим обстоятельствам дела. «Сторона защиты с самого начала [возбуждения] уголовного дела обращала внимание, что обвинение противоречиво и строится на предположениях. Суд в некоторой степени с этим согласился, поскольку для того, чтобы обвинение выглядело более-менее логично, последовательно и правдоподобно, суду пришлось его существенно видоизменить, дополнив новыми фактическими обстоятельствами, которые даже в обвинительном заключении в вину не ставились», — заявлял Табакчи.
Что именно, по мнению защитников Миронова, не так в решении суда? Если коротко, то они убеждены в том, что суд не совсем верно оценил представленные сведения о фиктивном трудоустройстве водителей Сергея Александровича в ДРЭУ. По словам адвокатов, директор МУПа Альберт Ибрагимов (он встал у руля предприятия после смерти Карапузова в 2022-м) никогда не говорил, что он якобы получал какие-то указания от Миронова о фиктивном трудоустройстве личных водителей. И это ключевое в позиции защиты: адвокаты подчеркивают, что прямой связи экс-главы КирМоса с данными обстоятельствами нет (формально предприятия вообще были городские, и даже формально Миронов, будучи главой администрации КирМоса, по уставу не мог никак влиять на ДРЭУ) и в суде это доказано не было, следовательно, приговор суда в данной части по трем эпизодам ст. 286 УК РФ можно, по их словам, в принципе считать незаконным. Обращал внимание Табакчи и на то, что никаких претензий у потерпевших к самому Миронову нет и никогда не было.
Примерно то же самое касается и обвинения по ст. 285 УК РФ, по эпизоду с перепланировкой помещений для магазина матери Миронова. Адвокат Николай Соколов уверял, что клиент не знал, что подписывает документы, которые касаются его матери. Никаких нарушений порядка не было, оснований для отказа в согласовании перепланировки не имелось (документы были в порядке), все подписано в соответствии с действующими тогда регламентами. По словам Соколова, никакой вины Миронова не было в том, что системная ошибка зашита в самом регламенте согласования перепланировок, позволившем выписывать разрешения на такие действия «не глядя», даже без выезда специалистов на место. После всей этой истории с экс-главой КирМоса регламент уже подправили.
«В чем проблема? Только в системности, система (действующий тогда регламент — прим. ред.) дала сбой. И Миронов об этом знать не мог. Другого объяснения данной ситуации нет», — заявлял Соколов. Адвокат Рамиль Ахметгалиев отметил, что здесь суд пришел к выводу, что Миронов действовал умышленно, но доказательств этого умысла не привел. «Вывод о том, что распоряжение о согласовании перепланировки нарушило права жильцов дома, не подтверждается доказательствами», — подчеркнул защитник. Он добавил, что почему-то последствия от пользования помещением «Пятерочкой» в 2018-м ставятся в причинную связь с действиями Миронова спустя два года, в 2020-м.
Прокуратура: суд не вышел за рамки обвинения
Более того, как указывала защита в своей жалобе, суд вовсе вышел за пределы фактических обстоятельств, которые были изложены в первоначальном обвинении, — например, расширил описание общественно опасных последствий преступления, а еще указал на зависимость директора МУПа от Миронова, который «использовал свое должностное положение и авторитет занимаемой должности». Изначально, когда экс-чиновнику предъявляли обвинение, этого не звучало.
А еще суд не полностью отразил в приговоре показания свидетелей, которые противоречили обвинению, указали адвокаты, — например, сотрудников администрации, которые говорили, что полностью проверяли документы на перепланировку; юриста Бородиной, которая эти документы в администрацию принесла, а к показаниям матери Миронова отнесся критически, потому что они «не согласуются с исследованными доказательствами», хотя, как утверждает защита, наоборот, они вообще не противоречат показаниям других свидетелей.
Представитель прокуратуры с этим не согласилась: по словам гособвинителя, суд первой инстанции за рамки обвинения не выходил, а выводы сделал, опираясь на показания свидетелей. «Нарушения прав Миронова допущено не было, — указала представитель надзорного ведомства в ВС РТ. — Суд лишь конкретизировал зависимое положение работников МУП „ДРЭУ“ от администрации Кировского и Московского районов — также полагаем, что этот факт нашел свое подтверждение, приговором данный факт был закреплен. Указанное не нарушает положение обвиняемого».
Сам Миронов, который в суде первой инстанции был достаточно словоохотлив, в этот раз ограничился лишь тем, что поддержал выступления своих адвокатов. «Прошу вынести гуманное решение», — попросил Сергей Александрович у тройки судей, еще раз напомнив о своей инвалидности.
В итоге суд, проведя в совещательной комнате не более 5 минут, постановил — решение Советского суда оставить без изменения. Ужесточения приговора не случилось, как, впрочем, и оправдания. Будут ли стороны бороться дальше, покажет время: на обжалование этого решения у них есть 6 месяцев.
Сам Миронов на вопрос корреспондента «БИЗНЕС Online» о том, доволен ли решением Верховного суда РТ, не ответил (точнее, ответил неразборчивым жестом), так же как и на вопрос о дальнейших планах по лечению, лишь показав на костыль. «Я сейчас хотел бы свои мысли [собрать], с решением пожить, не готов на данный момент комментировать», — сказал он, выходя из зала судебных заседаний.
Анастасия Гусева, Максим Кирилов
Фото: Анастасия Гусева