Судьба, порой, выписывает такие замысловатые сюжеты, что даже самому искушенному драматургу сложно их превзойти. Вряд ли Альберт Филозов, человек, который когда-то стал преградой на пути своей будущей жены к браку с итальянцем, мог предвидеть, что спустя годы именно он будет всей душой желать своим дочерям иного будущего — жизни вдали от России, рядом с иностранными мужьями.
Встреча, изменившая судьбу
«По документам я давно гожусь в дедушки, но внутри ощущаю себя молодым отцом. Такой неожиданный поворот судьбы — поистине редкий дар для мужчины», — делился своими чувствами актёр Альберт Филозов, чья жизнь была полна удивительных перипетий.
Их история любви началась, когда Альберту было около пятидесяти, а его третьей избраннице, Наталье Тоцкой, едва исполнилось двадцать девять. Разница в возрасте, почти в два десятилетия, не стала преградой для глубокого чувства. Первая встреча произошла на съемочной площадке фильма «Новые приключения янки при дворе короля Артура» в Киеве, где Наталья занимала пост заместителя директора. Знакомство выдалось не самым радужным: Филозов, уставший после дороги, вспылил, ожидая встречающих на вокзале более десяти минут. Наталья, разрываясь между множеством дел, не успела вовремя.
На гневные слова артиста и угрозу немедленно уехать она отреагировала с удивительным спокойствием и достоинством. Признание своей ошибки мгновенно разрядило напряженную атмосферу. Уже вечером того же дня, после завершения первых съемок, Альберт Леонидович пригласил её на ужин, желая сгладить неприятное впечатление от их первой встречи.
«Я и не заметила, как стала пленницей его обаяния, — вспоминала Наталья, делясь сокровенным. — Мы долго разговаривали, танцевали. Меня поразили его ясные голубые глаза и та доброта, с которой он смотрел на меня. В нём чувствовалась какая-то удивительная нежность».
На тот момент сердце Филозова было занято: он состоял в браке, и дома подрастал сын. У Натальи же развивался роман с итальянцем, с которым она вела переписку. Дело дошло до серьёзных отношений: она даже ездила к нему в Рим, где получила предложение руки и сердца. «Тогда во мне шла борьба между разумом и чувствами, — признавалась Наталья. — В Италии меня ждала обеспеченная, почти сказочная жизнь. Но здесь был он — человек, которого я любила искренне. И в итоге победила любовь».
Тернистый путь к семейному счастью
Несмотря на глубокую привязанность к Наталье, Альберт Филозов на протяжении почти пяти лет не мог решиться на окончательный разрыв с прежним браком. Переломный момент наступил, когда Наталья сообщила ему о грядущем пополнении. Эта новость стала катализатором стремительных перемен: развод, затем поход в ЗАГС, а после — венчание в церкви, скрепившее их союз перед Богом.
Начало их семейной жизни было далеким от идиллического. Первые ночи молодая пара проводила прямо в театральной гримёрке, пытаясь обустроить хоть какой-то быт. Позже им удалось получить место в общежитии, которое, по воспоминаниям Натальи, тоже не отличалось комфортом. «Мы с маленькой Настей ютились в плохонькой комнатушке: развалившаяся мебель, осыпавшиеся стены, — рассказывала она. — Санузел был на этаже, а по ночам по коридору носились крысы. Я их ужасно боялась». Но даже в таких условиях семья продолжала расти. Вскоре им выделили маленькую «однушку», где и появилась на свет их вторая дочь, Анечка.
У Настеньки была сестра-близнец, но, к величайшему горю родителей, малышка прожила всего семнадцать дней, оставив в их сердцах незаживающую рану. Годы упорного труда на театральной сцене, наконец, принесли свои плоды: Альберт Леонидович смог накопить на просторную трёхкомнатную квартиру. С этого момента семья Филозовых впервые по-настоящему ощутила, что такое уют и стабильность.
Альберт Филозов был не только нежным мужем и отцом, но и заботливым сыном. Пока сам он с женой и детьми довольствовался скромным жильём, он приобрёл отдельную квартиру для своей матери, чтобы перевезти её поближе к себе в столицу. Для него было важно, чтобы она не оставалась в одиночестве в другом городе. Особое место в его сердце занимали дочери. Ради их благополучия он начал строительство дачи в Подмосковье, где девочки могли бы отдыхать на природе и восстанавливать силы после городской суеты. «Как только появлялись хоть какие-нибудь деньги, я сразу тратил их на стройку, — рассказывал актёр. — Но, если честно, девочки бывали там нечасто: куда больше их тянуло к морю. Да и сам я обожаю морской воздух. А ещё мне невероятно близки запах ладана и тишина храма. Однажды духовник дал мне послушание — петь в церковном хоре. И вот уже много лет я делаю это с большой радостью и трепетом…»
Мечты отца о безопасном будущем
Особая, почти трепетная связь связывала Альберта Филозова с его дочерьми. Сын от второго брака давно стал взрослым и самостоятельным мужчиной, тогда как Настя и Анечка только начинали свой путь во взрослую жизнь. Общепринято считать, что дедушки и бабушки относятся к внукам с особой нежностью, но история Филозова была уникальной: по возрасту он уже был дедушкой, а по сути — отцом двух маленьких девочек.
Возможно, именно зрелый возраст усиливал его чувствительность и тревогу, когда речь заходила о будущем дочерей. Он наблюдал за их взрослением с безграничной любовью и постоянным беспокойством, мечтая дожить до того дня, когда они обретут прочное семейное счастье. «Больше всего на свете хочу увидеть, как обе мои девочки — Настя и Аня — идут под венец, — говорил он в интервью 2011 года. — Пусть рядом с ними будут надёжные, добрые, порядочные мужчины, способные стать настоящей опорой. И, откровенно говоря, мне бы хотелось, чтобы они оказались иностранцами».
Эти слова он произносил без тени смущения, с откровенностью и искренностью. Как и многие представители его поколения, он желал дочерям лучшей жизни за пределами России. Не из-за отсутствия любви к Родине, а по глубокой причине — из-за страха за их безопасность. «Мне не стыдно признаваться: да, я не хочу, чтобы мои девочки жили здесь, в этой опасной и хамской стране, — прямо заявлял он. — Сам я дважды сталкивался с жестокими нападениями. Один раз — в самом центре города, другой — рядом с собственным подъездом. Меня избили, ограбили, забрали всё: деньги, документы…»
Разумеется, полное ощущение безопасности в нашем неспокойном мире недостижимо нигде. Однако сердце отца подсказывало ему: за границей у дочерей будет гораздо больше возможностей для спокойной, защищённой жизни.
Последние дни и завещание памяти
Когда Альберт Филозов ушёл из жизни, вокруг его кончины мгновенно возникло множество слухов и домыслов. Его супругу Наталью поспешили обвинить в холодности и предательстве. Однако истинная причина её поступка крылась в другом: она была потрясена известием, что врачи выписывают Альберта Леонидовича домой — фактически доживать последние дни. Наталья не могла допустить, чтобы дочери наблюдали медленное угасание отца. Передача тяжелобольного мужа старшему сыну была для неё не жестом предательства, а отчаянной попыткой уберечь детей от непереносимого эмоционального удара.
Тем человеком, кто принял на себя заботу о Филозове в его последние дни, стал его сын от второго брака — Андрей. О смертельном диагнозе отца Андрей узнал не от него самого, а от сотрудника театра. Тот позвонил и попросил подготовить Аллу — вторую супругу Альберта и мать Андрея — к скорому и неизбежному исходу. Не медля ни минуты, Андрей связался с Анной Гроголь, директором театра «Школа современной пьесы», где служил Филозов, и они немедленно отправились в больницу.
«С Натальей всё очень сложно, — осторожно сказала тогда Анна. — Она в глубоком эмоциональном шоке. Говорит, что они с девочками просто не выдержат, если Альберт Леонидович умрет у них на глазах». Тогда Андрей принял решение: «Пусть папа поживёт у меня».
Андрей и его мать не раздумывали ни секунды: Алла освободила свою комнату, смежную с другой, куда можно было поставить кровать и организовать место для сиделки. Сама она временно переехала к подруге, а Андрей остался рядом с отцом, стараясь дарить ему максимум внимания и поддержки. Он записывал рассказы отца — чтобы сохранить их как память и, возможно, основу для будущих мемуаров.
До того как окончательно слечь, Филозов долгих пять лет мужественно боролся с тяжёлой болезнью. Лечение принесло результат, и наступила ремиссия. Но, вопреки настойчивым советам врачей регулярно проходить обследования, он этого не делал. Его последний выход на сцену состоялся 27 марта 2016 года. Вскоре после этого он оказался в больнице, где услышал окончательный и бесповоротный вердикт. 11 апреля актёра не стало.
После его смерти возникли пересуды — будто бы свои последние дни он провёл не рядом с женой и младшими дочерьми, а с сыном от прежнего брака. Однако это было именно решение самого Филозова: он не хотел, чтобы Настя и Анечка стали свидетелями его ухода. Андрей же позже говорил, что девочки ежедневно приезжали к отцу, навещали его и оставались с ним до самого последнего вздоха.
В вопросе наследства конфликтов не возникло вовсе. Альберт Леонидович ясно выразил свою волю: всё, что у него было — квартира, дача — должно перейти его дочерям. Это было его твёрдым и обдуманным решением. «Папа сильно переживал, что не успел привести дела в полный порядок, — вспоминал Андрей. — Он мечтал, чтобы у Насти и Ани была опора — та, которую он не всегда мог обеспечить при жизни. И я с ним был совершенно согласен: девочки ещё слишком молоды, им нужна защита».
В завещании Андрея не было вовсе, но он воспринял последнюю волю отца спокойно, без обид, считая его решение справедливым и мудрым. Альберт Филозов ушёл тихо и достойно, окружённый вниманием и теплом, — на руках своего сына, которому передал не материальные блага, а куда более ценное: память, любовь, доверие и благодарность.
Что вы думаете о желании Альберта Филозова выдать дочерей замуж за иностранцев? Поделитесь мнением в комментариях.