«Далеко, далеко, на озере Чад изысканный бродит жираф», — писал поэт Серебряного века Николай Гумилев. А наш Чад — совсем другой. Небольшая деревня, где в двенадцати домах живут двадцать восемь человек. Здесь нет жирафов и экзотических озер, но есть дым из труб, шум ветра в полях и запах осенней прелой листвы. Здесь жизнь не громкая, но настоящая. Дорога сюда — испытание. После осенних дождей ее размыло так, что каждый километр дается с трудом. Но местные не жалуются — привыкли. Привыкли жить на земле, где все достается трудом, где важно не количество, а качество человеческих отношений. Большинство жителей — бывшие работники мута-елгинского отделения совхоза «Дружба». Они помнят, как когда-то звенели косы на лугу, как шумел комбайн, как всей деревней шумно отмечали праздники. Сегодня в д. Чад в основном живет старшее поколение, но есть и молодая семья — надежда деревни, пример того, что и вдали от города можно жить достойно и счастливо. Все, с кем мы разговаривали, в день командировки