На самом деле было так.
Конунг Харальд Прекрасноволосый сказывал -
Все участники этой саги живы, довольны своим господином и не таят обиду.
Несколько зим назад служил у меня в форингах Торольв из Содафьорда. Эйнхериям был не ровня, но служил добротно, иногда проигрывал сражения - как и все мы. Но постоянно боялся того, что прикажут отрубить ему голову. Не знаю, с чем связано. Не грозил ему ни разу. Видимо, боги его так наказали. Сложена про таких виса -
С форингом норвежским Мне пришлось расстаться, Не хвалясь, скажу я, Что едва ли конунг Трёх, ему служивших, Вновь увидеть сможет, Не вернутся трое Из чертогов смерти.
Так вот. Однажды Торольв проиграл битву в проливе Скагеррак, но ладьи сберёг. Вместо наказания я ему эту вису при всей дружине и зачитал. Все одобрили. А Торольв ужаснулся и решил, что теперь непременно отрублю. Забегал, заметался, дважды паруса на своей ладье порывался ставить. Но успокоился и ушёл в лес.
А на другой день принимал я клятвы верности от датских ярлов. Утром шлю за Торольвом, а он не ночевал в своей избе. Разбираюсь с прочими форингами - ночью стража ушла с пристани и некоторые ярлы решили, что пора отчаливать. Великий Тор! Сотню и ещё пять десятков мер серебра только успел с них взять. Злюсь. Приказываю форингам ударить вёслами - догонять уплывших. За их утренний недосмотр. Ну всё - дал наказ и дал. Забыл о том.
Ближе к вечеру мне говорят, что пришёл какой-то человек, весь в лохмотьях и репейнике. Входит он и молвит - "Господин, это твой недостойный слуга. Слава Одину за то, что вразумил и вернул меня к тебе".
Подзываю его ласково и вдруг понимаю, что это и есть Торольв. Отвечаю замогильным голосом -Не желаешь ли ты сам предстать перед Всеотцом?".
Ужасный крик услышали стены длинного дома в тот вечер. И прерывистое дыхание, переходящее в хрип. С того момента Торольв стал воистину отмечен богами.
Так и не казнил его, хотя иногда хотелось.
...Друзья мои, живите долго - враги мои, живите ещё дольше.
Другие Байки Из Фьорда - в ясеневой роще Скальда.