Евгений Боткин родился 27 мая 1865 года в Санкт-Петербурге в именитой семье врачей — его отец, Сергей Боткин, был выдающимся терапевтом, ученым и преподавателем.
Детство прошло спокойно и размеренно: домашние учителя, гимназия, прогулки по старому Петербургу. Высокий статус семьи Боткиных открывал мальчику все двери — к лучшему образованию, профессии, влиятельным связям.
Но Евгений хочет достигнуть всего сам. Закончив Военно-медицинскую академию, он устраивается в Мариинскую больницу для бедных. Там грязь, боль и страдания — и именно там Боткин учится истинному смыслу врачебного долга. Он не ищет славы, не ждет благодарности, а просто помогает людям.
Когда начинается Русско‑японская война, Боткин едет на передовую, возглавляет медицинскую часть Красного Креста Маньчжурской армии. Пишет жене: «Не столько поражения армии удручают меня, сколько отсутствие у людей чувства долга…»
Вернувшись домой, он становится преподавателем, практикующим врачом — а в 1908 году его приглашают в семью Николая II. Главный пациент — маленький Алексей, больной гемофилией.
Его личная жизнь была полна испытаний. Полугодовалый сын Сережа умер. Жена, не выдержав семейной тяжести, ушла к другому, оставив Боткина с тремя детьми на руках. Но, пожалуй, самым тяжёлым ударом стала потеря любимого сына Дмитрия на фронте Первой мировой войны: молодой хорунжий погиб, прикрывая отход казачьего дозора, и отец до конца жизни мучился вопросом — правильно ли он отпустил сына на войну.
Все эти трагедии не сломили его. Наоборот, они закалили его дух, сделали Евгения Сергеевича ещё более преданным делу.
Когда революция сметает привычный мир, большинство придворных оставляют семью Романовых. Боткин остаётся. В ссылке в Тобольске даже открывает бесплатную медицинскую практику для жителей.
Австриец Майер писал в мемуарах 1956 года, что в Екатеринбурге доктору Боткину предложили свободу:
💬 «Мы вас отпустим… У вас будет возможность помогать людям. Поймите нас правильно: будущее Романовых мрачно».
Боткин, по словам Майера, ответил:
💬 «Я дал царю честное слово оставаться с ним, пока он жив. И не могу оставить наследника одного… Я остаюсь».
Историки спорят о подлинности этих воспоминаний, но одно известно точно: Боткин действительно мог уйти — и не раз.
В ночь с 16 на 17 июля 1918 года семью Николая II, доктора Боткина и троих слуг подняли с постелей под предлогом перевода. Больного Алексея царь нёс на руках. Их спустили в подвал, где комендант начал зачитывать «приговор».
💬 «Так нас никуда не повезут?», — тихо спросил Боткин.
В тот же миг раздались первые выстрелы.
Так закончилась жизнь врача, который до последнего мгновения оставался верен долгу и своему слову.