Женщина, убившая ребёнка и признанная невменяемой, не «уйдёт от ответственности», рассказал в беседе с RT адвокат, управляющий партнёр AVG Legal Алексей Гавришев.
«Она попадёт в другой режим изоляции — зачастую куда жёстче и длиннее, чем обычный срок. Её могут отправить на принудительное лечение по ст. 97—101 Уголовного кодекса России», — отметил он.
Это не больница в бытовом смысле, а закрытое спецучреждение, где человек живёт под круглосуточным наблюдением, с контролем препаратов, ограничением любых контактов и постоянными комиссиями психиатров, продолжил адвокат.
«Это не свобода и не реабилитация. Это строгий медрежим. Перспективы такие. Сначала суд определит тип учреждения — скорее всего, стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением. Это самый высокий уровень изоляции. Туда направляют тех, кто совершил общественно опасное деяние и представляет высокий риск повторной агрессии», — пояснил он.
Сроков там, как в колонии, нет — всё зависит от динамики состояния, добавил Гавришев.
«Но иллюзий быть не должно: комиссии крайне осторожны. Людей, совершивших тяжкие преступления против детей, практически никогда не выпускают быстро. На практике первые три-пять лет она проведёт в полном закрытии. Затем периодически (раз в шесть месяцев, реже — чаще) будет рассматриваться вопрос о продлении мер. Суд принимает решение строго на основании выводов врачей. Если риск остаётся — продлят снова. И так по кругу», — поделился он.
По словам эксперта, теоретически человек может выйти на свободу, если состояние стабильно и исчезает опасность.
«Но это крайне редко, особенно при тяжёлых диагнозах с психотическими эпизодами, тем более если в анамнезе убийство ребёнка. В таких делах врачи и суды действуют максимально консервативно. Часто такие пациенты остаются в системе ПНД фактически пожизненно — либо в стационаре, либо под амбулаторным наблюдением с регулярными проверками», — объяснил он.
Гавришев отметил, что, даже если через десять лет комиссия скажет: «Стабильно», суд всё равно будет смотреть на факты (тяжесть деяния, риск срыва, отсутствие социальной среды).
«Любой малейший риск — оставят в изоляции. Убийство ребёнка — это одна из самых жёстких красных зон. Что это означает в реальности? Она не увидит свободы много лет, и шанс выйти — мизерный. Если выйдет, то под тотальный контроль ПНД, обязательные препараты, запреты на переезд, работу, периодические госпитализации. Там жизни как таковой уже не будет — только существование под надзором», — подытожил он.
Ранее убившей шестилетнего сына в Подмосковье женщине предъявили обвинение.
16 ноября в Гольяновском пруду обнаружили рюкзак с фрагментом тела мальчика. Позднее его тело было найдено на балконе в Балашихе.
RT стало известно, что мать убитого в Балашихе мальчика привлекалась за употребление наркотиков, а также состояла на учёте у психиатра с диагнозом «параноидальная шизофрения».