Кто построил первые пирамиды в Нубии? Забытая империя, великие фараоны и загадки южного Нила.

Введение

Когда мы слышим слово «пирамида», перед глазами сразу встают величественные гиганты Гизы — Хеопс, Хефрен и Микерин. Их масштабы, точность ориентации, загадочная символика и необъяснимая (для многих) технология строительства веками будоражат умы исследователей, писателей и любителей тайн. Однако мало кто знает, что в мире существует не три, не сто, а более 250 пирамид, стоящих вовсе не в Египте, а в соседней Нубии — на территории современного Судана. Более того, некоторые из этих сооружений были возведены спустя более тысячи лет после завершения строительства великих гизейских усыпальниц, и их архитектурный стиль, хотя и вдохновлён египетским, обладает уникальными чертами, свидетельствующими о высокоразвитой, самобытной цивилизации.

Нубийские пирамиды — это не копии египетских. Это — голос древнего королевства Куш, которое не только пережило упадок Нового царства Египта, но и на какое-то время стало его правителем. В IV веке до н.э. фараоны из Напаты и Мероэ правили Египтом как XXV династия — «династия чёрных фараонов». Их правление стало одновременно возрождением египетских традиций, синтезом нубийской культуры и началом нового этапа в истории Верхнего Нила.

Но кто же построил первые пирамиды в Нубии? Были ли они плагиатом у северного соседа? Кто стоял за этим архитектурным возрождением в эпоху, когда в самом Египте уже давно перестали возводить большие каменные усыпальницы? Почему пирамиды в Мероэ кажутся такими «высокими и узкими»? И что скрывали под собой эти сооружения — кроме праха правителей?

Эта статья — попытка ответить на эти вопросы, опираясь на данные современной археологии, египтологии, нумизматики и палеоклиматологии. Мы совершим путешествие во времени — от неолитических поселений Нубии до расцвета царства Куш и его постепенного ухода в тень. Мы рассмотрим, как менялись представления о загробном мире, как развивалась государственность в регионе, и почему именно в Нубии пирамиды пережили свой «второй рассвет» — в эпоху, когда в Египте их уже не строили.

Это не просто рассказ о камне и песке. Это — история о том, как на южных границах величайшей древней цивилизации выросло своё, не менее величественное государство, сумевшее не только выжить в тени Египта, но и на время занять его трон.

Часть I. География и хронология: что такое «Нубия» и где она находится?

Прежде чем говорить о пирамидах, нужно чётко определить, о какой территории идёт речь. Термин «Нубия» в античной литературе использовался весьма условно — как обозначение земель на юг от первого порога Нила (примерно у современного Асуана), населённых «нубами» — чёрнокожими народами, отличавшимися от египтян языком, бытом и внешностью. Современная наука делит древнюю Нубию на три основные зоны:

1. Нижняя Нубия — от первого до второго порога (ныне затоплена водохранилищем озера Насер после строительства Асуанской плотины).
2. Верхняя Нубия — от второго до четвёртого порога (территория будущего королевства Куш с центрами в Керме, Напате и Мероэ).
3. Южная Нубия / Бутана — южнее четвёртого порога, ближе к холмам Джебель-Баркал и вплоть до саванн современного Судана.

Именно в Верхней и Южной Нубии возникло и процветало царство Куш — государство, просуществовавшее почти тысячу лет (ок. 1070–350 гг. до н.э.), пережившее не только падение Нового царства Египта, но и ассирийское вторжение, и даже римскую экспансию.

Важно понимать: Куш — это не «египетская колония» и не «отсталая периферия». Это — независимое, сложное, высокоорганизованное общество с собственной иерархией, религией, письменностью (мероитский язык), промышленностью (особенно металлургией железа) и внешней политикой. И именно в этом государстве, начиная с VIII века до н.э., вновь начали строить… пирамиды.

Но чтобы понять, почему и как, нужно заглянуть глубже — в эпоху, когда каменные усыпальницы ещё не были изобретены.

Часть II. До пирамид: культурные истоки — Керма, Пан-Грэйв и другие

Первые следы оседлости в Нубии датируются неолитом (VI–V тыс. до н.э.). Уже тогда существовали поселения, занимающиеся земледелием (пшеница, ячмень), скотоводством (крупный рогатый скот, овцы, козы) и рыболовством. Но настоящим прорывом стала эпоха Керма (ок. 2500–1500 гг. до н.э.) — одного из первых городских центров Африки к югу от Египта.

Археологические раскопки у деревни Керма (Судан) выявили:

• Огромный деффуф — глиняную платформу высотой более 18 метров, возможно, храм или дворец.
• Обширные кладбища с десятками тысяч захоронений.
• Тысячи жертвенных подношений — включая скелеты людей и животных, найденные рядом с гробницами элиты.

Самое поразительное — «Западное кладбище»: там обнаружены гробницы диаметром до 90 метров, обнесённые каменными кольцами. В центре — деревянные погребальные камеры, окружённые сотнями, а то и тысячами сопутствующих захоронений — слуг, жён, воинов, принесённых в жертву. В одной из таких гробниц («Восточный деффуф») найдено более 400 человеческих скелетов и 1000 бычьих черепов.

Это говорит о чрезвычайно сложной социальной иерархии, развитом культе предков и — что важно — о традиции монументального погребения. Пирамиды здесь ещё не построены, но масштабный, ритуализированный обряд, возвышающий правителя над миром живых даже после смерти, уже существует.

В это же время (II тысячелетие до н.э.) в Нубии появляется и другая культура — так называемая Пан-Грэйв («Круглые могилы»), носители которой, вероятно, были кочевыми племенами из восточных пустынь. Их отличала практика захоронения в неглубоких ямах, окружённых кольцом из камней, с оружием, амулетами и керамикой. Многие исследователи связывают их с меджай — наёмниками-разведчиками, которых египтяне активно использовали на южных границах. Именно они позже станут прообразом элитных воинских отрядов Куша.

Таким образом, к моменту, когда египтяне начнут активно вмешиваться в дела Нубии (в эпоху Среднего царства, XII династия, ок. 1991–1783 гг. до н.э.), в регионе уже существуют:

• Урбанизированные центры (Керма),
• Иерархическое общество,
• Традиция ритуального умерщвления для загробного сопровождения,
• Навыки строительства крупных земляных и глиняных сооружений.

Всё это — важный фундамент для будущих пирамид.

Часть III. Египетское владычество и его последствия

В XVIII династии (ок. 1550–1292 гг. до н.э.), после изгнания гиксосов, фараоны Нового царства начали агрессивную экспансию на юг. Тутмос I, Тутмос III и особенно Аменхотеп III провели серию военных кампаний, в результате которых вся Нубия от первого до четвёртого порога была превращена в египетскую провинцию Куш, управляемую наместником царя (обычно — царевичем или доверенным вельможей) из резиденции в Бухене или Анибе.

Египтяне строят храмы (например, в Амаде, Вади-эс-Себуа), укрепления, дороги, вводят свою администрацию, налоги и культ Амона. Но важно: они не уничтожали местную культуру. Напротив — шёл процесс аккультурации. Нубийская элита принимала египетские имена, титулы, письменность, религию. Однако сохранялись и местные обычаи — например, почитание львиной богини Сехмет-Апедемак (позже — просто Апедемак), покровительницы царской власти и войны.

Именно в этот период нубийцы впервые сталкиваются с египетскими пирамидами — не как с архитектурным объектом, а как с символом божественной власти фараона. Хотя в Новом царстве сами египтяне уже не строили пирамид (используя вместо них скальные гробницы в Долине Царей), их прошлое — пирамиды IV–XII династий — оставалось живым в религиозной и исторической памяти.

Но: ни одного случая строительства пирамид в Нубии в египетский период не зафиксировано. Вместо этого наместники и местные вожди хоронились в каменных мастабах или скальных гробницах, украшенных египетскими рельефами и иероглифами. То есть заимствовалась эстетика и идеология, но не форма.

Почему? Потому что пирамида — это не просто гробница. Это — космологический символ: луч восходящего солнца, ступень к небесам, твёрдое основание мира (бен-бен). И только божественный правитель (фараон) имел право на такое сооружение. Наместники — даже самые могущественные — были всего лишь слугами фараона. Им не полагалось.

Всё изменится, когда Египет ослабнет.

Часть IV. Упадок Египта и возрождение Куша

После смерти Рамсеса III (ок. 1155 г. до н.э.) Новое царство вступает в полосу упадка: экономический кризис, набеги «народов моря», сепаратизм жрецов Амона в Фивах, нашествие ливийцев. К XXI династии (ок. 1070 г. до н.э.) Египет распадается на несколько центров власти: Танис на севере, Фивы на юге, и… Напата — город у горы Джебель-Баркал в Нубии.

Да: именно в Нубии сохраняется чистейшая традиция почитания Амона. В Джебель-Баркал (что значит «Чёрная гора») египтяне ещё при Тутмосе III построили храм Амона, увидев в скальной нише форму бен-бена — священного камня-прообраза пирамиды. Для нубийцев эта гора стала местом рождения Амона и фараонов. Здесь бог «даровал» царскую власть избраннику через оракул.

Когда в Египте воцарились ливийские династии (XXII–XXIV), а Фивы правили «божественные жёны Амона» (влиятельные жрицы), правители Напаты — уже полностью нубийские цари, но именовавшие себя фараонами — начали заявлять свои права на «восстановление порядка Маат».

Первым, кто сделал решительный шаг, был Алара (ок. 795–752 гг. до н.э.). Он объединил Верхнюю Нубию и укрепил культ Амона в Напате. Но именно его преемник — Кашта — впервые отправил войска в Верхний Египет и добился признания своей дочери Аменердис I в качестве Божественной жены Амона в Фивах (ок. 740 г. до н.э.). Это был не захват, а легитимация через религию.

А затем пришёл Пианхи (Пиянхи, ок. 752–722 гг. до н.э.).

О нём мы знаем не по египетским, а по его собственной стеле — 159-строчной надписи на иероглифах, высеченной в Джебель-Баркал. Это — один из величайших исторических документов древности. В нём Пианхи рассказывает, как северные вожди (ливийские князья) осквернили храмы, перестали делать подношения богам — и как он, «возлюбленный Амона», отправился «очистить землю».

Его кампания 728–727 гг. до н.э. завершилась полным успехом: он подчинил весь Египет от Фив до Мемфиса, не разрушая городов, не казня поверженных, а принимая их клятвы верности и требуя лишь одного — вернуться к древним обрядам. Он даже устроил грандиозную жертвоприношение в храме Птаха в Мемфисе, где сам лично участвовал в ритуале, что подчёркивало его статус не просто военачальника, а истинного фараона.

Пианхи умер в Напате. Где его похоронили? — В гробнице Ku.17 в эл-Курру — некрополе у подножия Джебель-Баркал. И вот здесь — ключевой момент.

Часть V. Первые пирамиды Куша: эл-Курру и Напата

Гробница Ku.17 — это не пирамида. Это — скальная гробница с каменной надстройкой в виде маленькой пирамидки над входом. Высота — всего около 5 метров. Но символически это — революция.

Впервые за 500 лет в долине Нила вновь появляется пирамида — и строит её не египтянин, а нубиец. Пианхи не стал копировать Гизу. Он не мог себе этого позволить технически (нет каменоломен, как в Турах; нет армии строителей, как в IV династии). Но он восстановил символ.

После Пианхи его брат Шабака (722–706 гг. до н.э.) окончательно утвердил власть в Египте, основав XXV династию — «династию чёрных фараонов». Он перенёс столицу в Мемфис, но оставался верен Напате. И — построил полноразмерную пирамиду в эл-Курру (Ku.15). Её основание — около 17×17 м, высота — около 16 м. Она сложена из песчаника и глиняного кирпича, облицована известняком (возможно, привезённым из Египта).

Это — первая настоящая пирамида в Нубии.

Но почему в эл-Курру, а не в Гизе? Потому что для кушитов Напата была священным центром, «южными Фивами». Египет — это территория, которую нужно править, но духовное сердце оставалось на юге.

За Шабакой пирамиды в эл-Курру построили:

• Шабataka (Ku.18) — его преемник;
• Танутамани (Ku.16) — последний фараон XXV династии, пытавшийся вернуть Египет после ассирийского вторжения;
• несколько цариц и принцесс (например, Пианхиева дочь, Ku.7).

Архитектура этих пирамид:

• Угол наклона — около 60–70°, гораздо круче, чем у египетских (51–52° у Хеопса).
• Вход — с восточной стороны (у египтян — с северной).
• Подземная погребальная камера — вырубленная в скале, с лестницей или шахтой.
• Над входом — часто ниша для стелы с именем и титулами умершего.
• Нет внутренних камер или коридоров — всё сосредоточено в подземной части.

То есть кушиты не копировали, а трансформировали форму. Пирамида становится не «лучом солнца», а знаковой надстройкой над реальной гробницей — скорее мемориалом, чем функциональным сооружением.

Интересно: внутри пирамид Куша не находили саркофагов. Тела погребали в подземных камерах, а пирамида — символ возвышения духа. Это уже иной, более «африканский» подход к загробному миру — где тело остаётся в земле, а душа восходит.

Часть VI. Отступление на юг: Мероэ и расцвет пирамидального строительства

XXV династия пала в 656 г. до н.э., когда ассирийцы изгнали Танутамани из Египта. Но Куш не исчез. Наоборот — он отступил на юг, к более защищённой столице Мероэ (ок. 200 км севернее Хартума), где уже при Пианхи существовал дворцовый комплекс.

Почему Мероэ? Три причины:

1. Геополитическая безопасность — дальше от египтян и ассирийцев.
2. Экономическая мощь — там находились богатейшие леса (для древесины угля) и залежи железной руды. Мероэ стал металлургическим центром Африки — отсюда шло «чёрное золото» в Египет, Рим, Аравию.
3. Климат — выше по течению Нила осадков больше, сельское хозяйство стабильнее.

Именно в Мероэ, начиная с правления Аркакамани (ок. 270 г. до н.э.), пирамидальное строительство достигает пика. Если в эл-Курру и Напате насчитывается около 20 пирамид, то в Нори (некрополь Мероэ) их — более 80. А в соседних некрополях — Мусавварат-эс-Суфра и Бегаравия — ещё около 100.

Почему так много? Потому что в Мероэ пирамиды строили не только цари, но и царицы («кандаки»), принцы, высшие жрецы и полководцы. Пирамида стала статусным символом элиты — как в Египте мастаба в Старом царстве.

Особенности мероитских пирамид:

• Ещё более крутой угол (до 70–75°), что придаёт им «игольчатый» силуэт.
• Меньшие размеры: основание 6–12 м, высота 10–30 м (редко — до 40 м).
• Часто украшены фасадными рельефами: царь перед богами, сцены жертвоприношений, изображения Апедемака (львиноголового бога войны и плодородия — специфически нубийского божества).
• Использование мероитской письменности на стелах — письменности, до сих пор не полностью расшифрованной.

Важно: в Мероэ исчезает египетское влияние в религии. Да, Амон по-прежнему почитается, но на первый план выходит Апедемак, а также Сехмет, Исида, Озирис — но в локальных интерпретациях. Появляются храмы «обратного плана» (вход с востока, святилище на западе — наоборот, чем у египтян), что говорит о независимости богословской мысли.

Таким образом, первые пирамиды построили в эл-Курру — в конце VIII века до н.э., при Каште и Пианхи. Но массовое пирамидальное строительство началось в Мероэ — с III века до н.э. и продолжалось до IV века н.э.

Часть VII. Архитектурные технологии: как строили?

Без рабов? Без колёсных телег? Без бронзовых инструментов?

Археологи долго недоумевали: как небольшое государство, лишённое каменоломен туровского известняка и гранита Асуана, могло возвести сотни пирамид?

Ответ — в адаптации.

1. Материалы:Основа — локальный песчаник и глиняный кирпич.
   Облицовка — местный желтоватый песчаник (не белый известняк, как в Египте).
   Цементирующий раствор — глина, смешанная с золой и измельчённой ракушкой.
   
2. Технология:Пирамиды строились сверху вниз. Сначала возводили верхушку (пирамидион), затем наращивали ярусы.
   Использовали наклонные насыпи из глины и щебня, по которым тащили блоки.
   Блоки — небольшие (30×30×50 см), их могли поднимать 4–6 человек при помощи верёвок и деревянных рычагов.
   Для подъёма на верхние ярусы — внутренняя спиральная рампа (следы найдены в пирамиде Beg. N6 в Бегаравии).
   
3. Рабочая сила:Не рабы, а ремесленные артели, возможно, связанные с храмами.
   Судя по могилам строителей в Мероэ, они получали рационы, жили в бараках, имели доступ к медицинской помощи.
   

Это не «египетский метод в миниатюре». Это — собственная инженерная школа, оптимизированная под местные условия.

Часть VIII. Кто был за этим? Цари, царицы, жрецы

Среди строителей пирамид — не только мужчины. В Нубии царицы (кандаки) играли колоссальную роль. Европейцы знали о них по Геродоту и Страбону: «царицы, правящие страной, сражающиеся верхом на конях».

Наиболее известные:

• Аманитаре (I в. н.э.) — построила пирамиду Beg. N1 (высота 28 м), возможно, упомянута в Библии как «царица Савская» (спорно, но версия живуча).
• Аманиторе (ок. 10–20 гг. н.э.) — одна из величайших правительниц. При ней расцвёл Мероэ, построены храмы в Наге и Мусавварат-эс-Суфра. Её пирамида (Beg. N6) — одна из самых красивых, с сохранившимися рельефами.
• Шанакдехете (ок. 170 г. до н.э.) — первая царица, изображённая на рельефах в мужских регалиях: с ложной бородой и короной Верхнего Египта.

Они не были «регентшами при малолетних». Они — самостоятельные правители, избираемые советом жрецов и вельмож. Их пирамиды не уступают мужским по размеру и украшению.

Также пирамиды строили:

• Царские матери (например, Насалса, мать Аспелты, Nuri 24),
• Наследники престола (принц Орсеннасе, Nuri 21),
• Верховные жрецы Амона (в Напате),
• Полководцы (в Бегаравии).

Это — общество, где элита активно участвовала в формировании «ландшафта памяти».

Часть IX. Конец эпохи: почему перестали строить?

Строительство пирамид в Куше прекратилось около 350 г. н.э. Почему?

Причины комплексные:

1. Политический кризис. Ослабление центральной власти, междоусобицы, давление со стороны Аксумского царства (Эфиопия). В 330-х гг. аксумский царь Эзана совершает поход на Мероэ, о чём свидетельствует его стела на геэзском языке: «…я сжёг Мероэ…».
2. Экономический упадок. Исчерпание лесов вокруг Мероэ (железоделательные печи требовали огромного количества угля), эрозия почв, снижение урожайности.
3. Климатические изменения. Палеоклиматологические данные (ядерные пробы из озёр Судана) показывают: IV век н.э. — время резкого осушения региона. Уровень Нила падает, пустыня наступает.
4. Религиозная трансформация. Распространение христианства (с VI века) и ранее — манихейства и других восточных культов. Пирамида — символ языческого культа умерших. Новая религия требует иных форм памяти.
5. Утрата сакрального центра. После разграбления Напаты и Мероэ культ Джебель-Баркал угас. Без священной горы пирамида теряла символический смысл.

Последняя пирамида — Beg. N25 — принадлежит, вероятно, царю Лахидеамани (ок. 300–350 гг. н.э.). Она — незавершённая. Камни остались лежать у основания. Как будто строительство остановили внезапно. Может, началась война. Может, умер заказчик. Может, народ уже не верил в силу камня.

Часть X. Забвение и открытие

После падения Куша Нубия вошла в состав христианских царств Нобатия, Макурия и Алоа (IV–XV вв.), затем — в мусульманское Султанат Сеннар (XVI–XIX вв.). Пирамиды превратились в «каменные холмы», местные жители использовали их камни для строительства домов.

Первым европейцем, описавшим нубийские пирамиды, стал французский путешественник Фредерик Кошер в 1821 году. Но систематические исследования начались только с Ричарда Лепсиуса (1844), который насчитал 130 пирамид и назвал их «эфиопскими» (по тогдашней терминологии).

В XX веке — Джордж Райснер (Гарвард, 1916–1929): раскопал эл-Курру, Напату, Мероэ, расшифровал многие имена правителей по стелам.

Сегодня раскопки ведутся суданскими и международными миссиями (Катар, Германия, Великобритания). Открыты новые некрополи, изучены технологии обжига железа, реконструированы древние ландшафты.

В 2023 году при помощи лазерного сканирования (LiDAR) обнаружено ещё 11 пирамид в труднодоступных районах Джебель-Баркал — неизвестные ранее.

Заключение: Кто построил первые пирамиды в Нубии?

Ответ: цари Куша из династии напатских фараонов — Кашта и Пианхи, в конце VIII века до н.э., в некрополе эл-Курру.

Но за этим стоит гораздо больше.

Первые пирамиды в Нубии — это не подражание. Это — политический манифест. Это — заявление: «Мы — наследники фараонов. Мы — хранители Маат. Мы — правители Египта по воле Амона». Это — попытка не просто захватить трон, но восстановить мировой порядок.

А потом, в Мероэ, пирамиды становятся чем-то большим: символом африканской государственности, где царица может править так же, как царь; где железо куется не на войну, а на плуги; где бог говорит через львиную пасть, а не через соколиный клюв.

Нубийские пирамиды — меньше, чем египетские. Но их больше. И в каждой — не только прах правителя, но и вызов времени: «Мы были. Мы думали. Мы верили. Мы строили».

Сегодня, когда ветер с пустыни Калахари шелестит по песку у подножия Джебель-Баркал, кажется: эти пирамиды — не мёртвые камни. Это — послания. От цивилизации, которая умела слушать реку, уважать гору и строить небо из песка.

И, возможно, именно здесь, в Нубии, мы находим ответ не на вопрос «Кто построил?», а на вопрос «Зачем?».

Зачем человек возводит монументы? Не для мёртвых. Для живых. Чтобы те, кто придут после, остановились, подняли глаза — и спросили: «Кто они были?»

Вот и мы спросили.

И, надеюсь, услышали ответ.