Ожидалось, что 2025 год станет годом триумфального возвращения неонового стиля. Премьера фильма «Трон: Арес» должна была перезагрузить одну из самых визуально узнаваемых франшиз Disney, словно зависший компьютер. Вместо этого мы получили «синий экран смерти» в кинотеатральном формате. Зрители встретили картину вялым пожатием плеч, а долгожданный релиз обернулся громким «пшиком». Мало кто осмелился назвать этот фильм достойной эволюцией Системы, а его выход лишь заставил меня с ностальгией думать не о туманном будущем франшизы, а о ее упущенных возможностях.
«Трон» никогда не был для Микки Мауса курицей, несущей золотые яйца, как Marvel или «Звёздные войны», но у него были свои вершины. Оригинал 1982 года до сих пор почитаем как цифровая икона стиля, а «Трон: Наследие» (2010), хоть и не собрал все деньги мира, остался амбициозным и гипнотически красивым сиквелом. По сравнению с невнятным «Аресом», «Наследие» хотя бы понимало законы мира, в который играло.
Однако, если копнуть глубже в цифровые архивы Disney, можно найти настоящее сокровище, которое студия предпочла «архивировать» и забыть. Речь о мультсериале «Трон: Восстание» (Tron: Uprising). Этот единственный сезон, выпущенный на канале DisneyXD, остается самым сильным и глубоким расширением вселенной. И если Disney действительно хочет починить свою цифровую вселенную, им стоит прекратить эксперименты с Джаредом Лето и пересмотреть этот анимационный шедевр.
«Трон: Восстание» — приквел, который оказался слишком взрослым для Disney
Премьера «Восстания» состоялась в 2012 году. Сериал должен был стать мостиком между оригинальным фильмом и сиквелом, но стал самостоятельным произведением искусства. Сюжет вращался вокруг Бека (которого озвучивал Элайджа Вуд) — молодой программы, решившей бросить вызов тирании КЛУ под руководством того самого Трона (голос Брюса Бокслейтнера).
В то время как фильмы пробегались по темам восстания и самоидентификации галопом, мультсериал позволил себе роскошь углубиться в детали. Бек проходил путь от сомневающегося механика до лидера сопротивления в маске — эволюция, которой так не хватало картонным героям «Ареса». А Трон, представленный здесь как израненный, покрытый шрамами наставник с ментальными проблемами, придавал истории мрачность, нетипичную для канала, где обычно крутят мультики про говорящих уток. Даже второстепенные злодеи, вроде генерала Теслера (Лэнс Хенриксен) и Пейдж, получили больше нюансов, чем некоторые протагонисты полнометражек.
Отдельного поклона заслуживает анимация. Угловатый, стилизованный визуал, вдохновленный эстетикой Альберто Мьельго, в сочетании с неоновой палитрой «Наследия» и музыкой Джозефа Трапанезе (ученика Daft Punk), создал атмосферу киберпанка, до которой стерильному «Аресу» как до Луны пешком. Увы, сериал закрыли после одного сезона — вероятно, он был слишком умен для целевой аудитории DisneyXD.
Дисней сбежала от наследия «Наследия» слишком быстро
Фильм «Трон: Наследие» 2010 года не был идеальным — сюжет местами провисал, а цифровой Джефф Бриджес иногда выглядел пугающе. Но это была уверенная модернизация классики. Сэм Флинн и Куорра путешествовали по мрачной, зрелой Системе под звуки теперь уже легендарного саундтрека Daft Punk.
«Наследие» оставило после себя богатую почву: мир изгнанных программ, эволюция изоморфных алгоритмов (ISO) и Система на грани краха. «Трон: Восстание» подхватил эти идеи и развил их. А вот киноделы решили, что прошлое нужно просто стереть.
Стратегия Disney с «Трон: Арес» напоминает попытку переустановить Windows, удалив все личные файлы пользователя. Фильм сделал лишь поверхностные кивки в сторону предшественника, выбрав тематический крюк вместо прямой преемственности. Отсутствие Сэма и Куорры создало ощущение, что нас обманули. Вместо того чтобы развивать инерцию, заданную в 2010 году, студия выдала мягкий перезапуск, который пытался стоять на своих ногах, но в итоге упал, потому что отпилил те самые ноги — фанатскую базу и устоявшийся лор.
«Трон: Арес» должен был стать нормальным сиквелом, а не дорогим фанфиком
Главная проблема «Ареса» даже не в его амбициях (или их отсутствии), а в том, как нагло он игнорирует своих «родителей». Идея перенести цифровую программу (персонажа Джареда Лето) в реальный мир звучит интригующе на бумаге, но на деле она убивает магию франшизы. Зрители любят «Трон» за уникальный мир внутри компьютера, а не за очередную историю о пришельце, который удивляется тостерам в нашем мире.
Тональный сдвиг оказался катастрофическим. «Наследие» и «Восстание» балансировали между глянцевым футуризмом и меланхоличной интроспекцией. «Арес» же выбрал путь стандартной научной фантастики, потеряв душу.
Если бы сюжет продолжился сразу после финала «Наследия», мы могли бы увидеть адаптацию Куорры — первого цифрового существа во плоти — к нашей реальности. Это была драма шекспировского масштаба: искусственный интеллект, познающий человечность. Эти нити были достаточно прочны, чтобы сшить из них еще пару фильмов. Вместо этого нам предложили Джареда Лето в латексе, гуляющего по Лос-Анджелесу.
В конечном счете, «Арес» доказал парадоксальную вещь: чтобы идти вперед, нужно смотреть назад. Возвращение к формуле и атмосфере мультсериала «Восстание» могло бы спасти франшизу, но Disney предпочла наступить на новые, очень дорогие грабли.