Национальное собрание Французской Республики с перевесом всего в один голос проголосовало за денонсацию соглашений с Алжиром, которые были подписаны в далёком 1968 году. Когда закончилась Алжирская война, и Париж выстраивал постколониальную систему отношений, бывшая метрополия нуждалась, прежде всего, в эвакуации собственных соотечественников. Так называемые «черноногие», европейцы-колонизаторы, составляли до 13% населения Алжира – 1,4 миллиона человек. Большинство из них покинули свои дома сразу же после подписания Эвианских соглашений 18 марта 1962 года. Однако некоторые оставались в Северной Африке, не решаясь бросить имущество. Ради них и подписывали договоры, значительно облегчившие иммиграцию из Алжира.
Однако впоследствии именно те послевоенные договорённости сыграли роковую роль для Пятой Республики, став легальным основанием для огромного числа инокультурных иммигрантов. Во Франции сейчас одних лишь алжирцев и их потомков от 2,7 до 5 миллионов человек. И они явно не отличаются законопослушностью. Более того, ненавидят эту страну, получая от неё, тем не менее, социальные блага. По мнению алжирцев, Франция им должна, как земля колхозу за всё, что делала в 1954-1962 гг. и ранее. Не берёмся утверждать, так это или нет, у каждого свой взгляд. Был бы я алжирцем, наверняка рассуждал бы аналогичным образом. Но будь я французом, мне бы не нравились такие нарративы.
Факт в том, что районы компактного проживания алжирцев, а также других приезжих из Африки и Ближнего Востока, давно превратились в гетто, куда боится заезжать полиция. Скажем, Сен-Дени в девяти километрах к северу от столицы. Автор этих строк был там в прошлом году. Впечатления, мягко говоря, неоднозначные. С одной стороны, прекрасное аббатство, где покоятся французские монархи. С другой же, атмосфера третьего мира в худшем понимании этих слов. Уверен, в Алжире или Марокко гораздо приятнее – как люди, так и обстановочка. Сен-Дени – рассадник преступности. И таких районов по всей стране множество. Коренное население от них волком воет.
Последней каплей для французских парламентариев стало ограбление Лувра. Полиция пока «толерантно» умалчивает о том, кого задержала, ограничившись словами, что подозреваемые пытались скрыться, улетев… в Алжир. Естественно, правые не преминули воспользоваться таким информационным подарком. Инициатива о денонсации соглашений 1968 года была выставлена на одобрение парламентом – и принята. Говорят, это чуть ли не первый раз, когда предложение Национального объединения Марин Ле Пен прошло в Собрании, и было поддержано несколькими фракциями. Сомневаюсь, что прямо впервые, но случай действительно резонансный.
Только вот загвоздка: никакой прямой юридической силы резолюция Национального собрания не имеет. Это символический акт. Похожие документы принимались в поддержку армян Нагорного Карабаха. Нижняя палата следом за Сенатом даже призвала официально признать независимость НКР в 2020-м. Результат, как говорится, на табло. Французская политика – это, с большего, пустая говорильня в том, что касается действительно важных вещей. И миграционная проблематика высвечивает это со всей определённостью.
Собственно, почему для нас важен французский пример? У нас у самих есть свои «алжирские соглашения». Российская Федерация в 1995 году подписала Договор о двойном гражданстве с Таджикистаном. В отличие от французов, мы никогда таджиков не колонизировали (как бы Душанбе сейчас ни утверждал обратное в своих лживых учебниках по истории). И всё же после распада Советского Союза наши соотечественники бежали оттуда, куда глаза глядят. В первую очередь – в пределы России. Дабы облегчить этот процесс и сохранить за людьми хоть какое-то имущество, и подписывался вышеупомянутый договор.
Но уже к началу 2000-х соглашение исчерпало свой потенциал. Русские, все кто хотел, вернулись. А в 2010-х по договору потянулись таджики – стройными рядами за российскими паспортами. Только за 2022 год в гражданство РФ приняли 174 тысячи выходцев из Таджикистана. Это больше, чем население Магаданской области или Еврейской АО. В первой половине 2023-го паспортизировали 87 тысяч таджиков. А потом… Министерство внутренних дел просто перестало публиковать статистику. Нечего вам знать, кому раздаются красные книжки с золотистым двуглавым орлом. «Всё под контролем».
Договор о двойном гражданстве позволяет не отказываться от таджикского и в случае чего убегать к себе на историческую родину, как ни в чём не бывало. Или же прятаться от мобилизации, избегать срочной службы. В Таджикистане есть законный способ откупиться от Вооружённых Сил, выплатив определённую сумму. А в российскую армию не призывают, если ты отслужил (или не отслужил) в таджикской. Таковы нормы соглашения. Кстати, белорус, отслуживший в ВС РБ (то есть в составе общей группировки Союзного государства по тем же стандартам, что и в РФ), будет призван повторно на воинскую службу, если получил российское гражданство до достижения 30 лет. Такие вот непонятные подходы к нашей политике на постсоветском пространстве.
Действие Договора истекает в 2027 году. Его можно денонсировать (жёсткий вариант), а можно не продлять. Для этого, согласно статье 10, достаточно уведомить официальный Душанбе за шесть месяцев до истечения срока. Будем надеяться, в Кремле примут правильное решение. По крайней мере, заметно, что в миграционной сфере принят необратимый курс на ужесточение правил и норм.
Игорь Лисин