Я всегда считала и считаю, что любовь должна быть похожа на уютное безумие, от которого не болит сердце. Но вот у Алины любовь долгое время была похожа на строгую тюремную инструкцию, где каждая статья была написана рукой Артема.
Артем появился в ее жизни, как герой романтической комедии, но очень быстро сценарий сменился на триллер, а потом и на откровенный хоррор. Познакомились они в кофейне. Она с восторгом рассказывала подругам, как он, высокий, с серьезным взглядом говорил ей: «Твои глаза цвета утреннего неба» или «В твоих руках даже бумажный стаканчик выглядит произведением искусства». Это они в кафе кофе пили. Подружки, конечно, фыркали, говорили, что это пахнет дешевым пикапом, но кто же их слушал? Она парила в облаках, а друзья хоть и закатывали глаза, но искренне радовались за ее сияющее лицо.
Первые тревожные звоночки прозвенели примерно через месяц. Алина с девчонками как-то собрались в кино, и она, как заведенная, раз пять проверила телефон.
— Ты кого-то ждешь? — спросила одна из девушек, ее лучшая подруга Катя.
— Нет, просто… Артем волнуется, если я не на связи дольше часа, — она произнесла это с такой легкой, почти незаметной дрожью в голосе, что у Катерины внутри что-то екнуло.
— Он что, думает, тебя в сливной трубе кинотеатра унесет? Или инопланетяне похитят прямо из зала? — попыталась пошутить над Алиной подруга.
Та слабо улыбнулась: «Он просто очень заботливый».
Эта «заботливость» начала принимать причудливые формы. Он всегда «случайно» оказывался рядом: в том же торговом центре, где девчонки шопились, в парке, где гуляли. «Судьба», — вздыхала Алина. «ГЛОНАСС», — бурчали друзья себе под нос. Он начал комментировать ее окружение. Мол, подруги слишком много шутят и, наверное, плохо на нее влияют, они же похожи на падших женщин, совсем не ее круга, да и глуповатые какие-то. А коллега Алины по работе, Николай, который подвез ее однажды поздно вечером после работы, так и вовсе был объявлен «персоной нон грата», хотя был старше на двадцать шесть лет, имел жену, трех детей и двух внуков. Случился скандал. Первый из многих.
Как-то она встретилась после работы с Катей, вся в слезах и растрепанных чувствах. Сказала, что поссорились с Артемом из-за того, что она не сразу ответила на его сообщение, пока принимала душ.
— Он сказал, что если бы я его действительно любила, то телефон был бы всегда со мной! — рыдала она. — Он считает, что душ — это не оправдание!
— Алина, дорогая, — сказала Катерина, гладя ее по спине. — Нормальные люди в душе поют, креативно матерятся или философствуют. Они не сидят в мессенджерах. Это базовые правила личной гигиены и безопасности, а не заговор с целью игнорирования бойфренда.
Но она его любила. Или по наивности принимала свои чувства за любовь. Это была какая-то странная смесь страсти, страха и желания доказать, что она хорошая, достойная его безумной, удушающей заботы. Ссоры сменялись примирениями, следовали щедрые подарки и клятвы, что больше так не будет. А через неделю он снова требовал пароли от ее соцсетей, потому что в доверии не должно быть секретов. Из моей веселой, жизнерадостной Алины уходило счастье. Ее смех стал тише, шутки осторожнее, а знаменитая улыбка появлялась все реже.
И вот в один прекрасный день Алина позвонила подруге и произнесла срывающимся голосом: «Он сделал предложение!»
Катя попыталась разделить восторг девушки, но ей почему-то сразу пришла в голову мысль: он не хочет быть ее мужем, он хочет быть ее владельцем. Получить официальные права на душу и тело.
Она, как могла, осторожно попыталась намекнуть: «Алин, ты уверена? Ты же помнишь все эти скандалы…»
— Все изменится! — пылко перебила она Катерину. — Когда мы поженимся, он успокоится. Он поймет, что я вся его, и ему не надо будет ни за что переживать. Он сказал, что брак — это доказательство настоящей любви.
«Он сказал». Эта фраза стала для нее новой мантрой. А Катя молчала, кусая губы, чувствуя себя самой ужасной предательницей за свои сомнения. Но она была подругой, а не стражем ее выбора.
На свадьбе Алина была ослепительно красива. А Артем стоял рядом, держал за руку и смотрел на нее таким взглядом, от которого у близких друзей невесты по спине побежали мурашки. Это был не взгляд влюбленного. Это был взгляд завоевателя, который наконец-то водрузил свой флаг на вожделенной территории.
Медовый месяц они провели в Сочи. Первые ее сообщения были полны эйфории: «море», «солнце», «он такой нежный». А потом тон начал меняться. «Он сказал, что мое бикини слишком открытое, пришлось купить закрытый купальник», «Мы поссорились, потому что я слишком долго разговаривала с официантом, заказывая ужин».
По возвращении Алина встретилась с Катериной через неделю. Подруга ужаснулась. Это была не Алина. Это была ее тень. Она похудела, под глазами были синяки, а ее глаза, те самые, «цвета утреннего неба», стали серыми и пустыми, как промокшее и бесцветное осеннее небо.
Драма разворачивалась как в дурном сериале, но без закадрового смеха. Артем реализовывал свой план по удержанию и контролю. Он настоял, чтобы она уволилась с работы, ведь муж должен сам обеспечивать жену. Потом поссорился с ее родителями, обвинив их в том, что они вмешиваются в их семью. Вскоре Алина практически перестала с ними общаться. Потом пришла очередь подруг, в том числе Катерины.
Он устроил сцену, когда застал жену и Катю за разговором в кафе. Подружка, не выдержав, спросила Алину при нем, почему она пропала. Артем встал, его лицо исказилось гримасой гнева.
— Ты, с твоими язвительными шутками и вольными нравами, плохо влияешь на мою жену! — прошипел он так, что соседний столик притих. — Она теперь замужняя женщина, а ты все тянешь ее в свой бестолковый холостой образ жизни!
Катя даже онемела от возмущения. Холостой образ жизни в ее случае заключался в работе, походах в кино и вышивании крестиком по вечерам. Опаснейшая анархия, ничего не скажешь.
Алина сидела, опустив голову, и молча плакала. Это был худший момент. Катя поняла, что он добился своего. Он ее изолировал.
Апогеем стал «Великий Скандал из-за Кроссовок». Звучит как комедия, но это была настоящая психологическая драма. Алина, запертая в четырех стенах, решила записаться на групповые занятия по йоге. Невинное желание, правда? Она купила себе новые кроссовки. Яркие, розовые, с фиолетовыми шнурками. Они были похожи на кусочек ее прежней, веселой жизни.
Артем пришел в ярость. «Почему ты не посоветовалась со мной? Почему такие яркие? Ты что, хочешь, чтобы все мужики на тебя смотрели? Или ты хочешь понравиться инструктору?» Он не кричал. Он говорил тихо, ледяным тоном, заглядывая ей в глаза, выискивая признание в несуществующих грехах. В конце концов, он взял эти кроссовки, вышел на балкон и швырнул их вниз. Алина смотрела на это из окна и плакала.
Она приехала к Кате на следующий день.
— Он… он считает, что, женившись, он имеет право запретить мне все, — сказала она, и это прозвучало как приговор. — Он сказал это вчера. Прямо так и сказал: «Я твой муж. Я имею право решать, что тебе можно, а что нет. И я запрещаю тебе ходить куда бы то ни было без моего разрешения». Он думал, что кольцо на пальце — это как чип под кожей у собаки. Что он купил себе рабыню в рассрочку на всю жизнь.
В ее глазах были не просто слезы. Там было осознание. То самое, после которого уже нельзя делать вид, что ничего не происходит. Это было осознание оскорбленного, растоптанного достоинства, которое, казалось, было похоронено навсегда.
— Что ты будешь делать? — спросила подругу Катерина.
Алина подняла взгляд, и в ее мокрых глазах вдруг блеснула та самая, давно забытая сталь.
— Я подам на развод.
Сказать, что начался ад — ничего не сказать. Артем не верил в то, что его тихая, послушная жена способна на такой бунт. Сначала были попытки вернуть все как было: слезные извинения, обещания, цветы, которые он совал ей в подъезде. Потом пошли угрозы. Сначала ей: «Ты останешься ни с чем!», «Ты без меня пропадешь!». Потом, когда он понял, что на нее это не действует, угрозы посыпались на подруг, в первую очередь на Катерину. Он звонил и говорил гадости, обвинял ее в развале их семьи. Однажды та не выдержала и ответила: «Артем, вашу семью развалила не я, а диктаторский режим, который ты там установил. Рекомендую почитать что-нибудь о демократии».
Процесс развода был долгим и нервным. Артем затягивал судебный процесс, обжаловал вынесенное решение о разводе, заявил о разделе имущества, приобретенного в браке. Вот только делить было нечего. Все, что они купли, Алина оставила ему.
Но девушка все это пережила, нашла новую работу, начала ходить к психологу. Друзья наблюдали, как к ней возвращаются краски, как ее плечи расправляются, а в глазах снова появляется небо. Настоящее, летнее, без единой тучки.
Сейчас уже прошел год после того, как все кончилось. Алина свободно приходит в гости к подругам. Они пьют вино, смотрят старый комедийный сериал и хохочут до слез. На ее пальце нет обручального кольца, зато на ногах вновь купленные розовые кроссовки с фиолетовыми шнурками. Она снова та сама Алина. Не тень, не пленница, а живой, яркий, свободный человек.
И да, эта история, несмотря на всю ее драму, боль и испуг, все-таки имеет счастливый конец. Или, вернее, очень правильное начало.