Глава вторая
Возрождение — это не пробуждение. Это хлопок, боль и ледяной холод в груди. Я вдохнул запах старого дерева и пыли, уставившись в знакомую щель в потолке своей лачуги. На мгновение я лежал, чувствуя, как по жилам разливается странное тепло, затягивая рану, что должна была быть смертельной. Память накатила волной: свирепые красные глаза, молот, испепеляющий все вокруг, и всепоглощающая агония.
Эйктюр.
Я поднялся. Карманы пусты. Ни моего верного дубового лука, ни кремневых наконечников, ни доспехов из шкур оленя. Только простая одежда. Я бессмертен. Вальхейм не отпускает меня так просто. Но за бессмертие приходится платить. И цена — все, что было при тебе.
Я вышел из лачуги. Утренний туман стелился по Лугам. Ядро злости и обиды горело во мне, но теперь это был холодный, обдуманный огонь. Реванш. Но на сей раз — иначе.
Я начал с лука. Прочный ствол дерева, полоски кожи из остатков старого рюкзака. Нож из заточенного кремня стал моим первым орудием. Потом — стрелы. Перья воронов, острый кремень. Лес кормил меня: малина и черника восстанавливали выносливость, давая силы для долгой охоты.
Олени и кабаны научили меня терпению. Я выслеживал их, подкрадывался, целясь в уязвимые места. Их мясо, зажареное на костре, залечивало раны и придавало сил, а шкуры, вычищенные и сшитые, стали моей новой броней — прочной и легкой.
Серые карлики, эти грейдворфы, изредка наведывались с набегами, но мои новые стрелы находили их зеленые груди еще на подходах к частоколу. Их вой был лишь фоном к моему методичному труду.
И вот настал день. В моем сундуке лежала груда трофеев — рога тех, кто отдал мне свою силу. Новый лук уверенно лежал в руке, колчан был полон стрел, а в желудке горел жар сытного обеда из тушёного мяса.
Я бросил трофеи у алтаря. Эйктюр материализовался в грохоте, его молот уже был занесён для удара. Но на сей раз я не стоял на месте. Я был тенью, ветром. Мои стрелы впивались в его спину, заставляя реветь от ярости. Он ломал землю, пытаясь достать меня, но я уже откатывался, снова натягивая тетиву. Это не было легко. Каждый пропущенный удар отбрасывал меня, вышибая дух. Но это было подконтрольно. Я управлял боем.
Последняя стрела впилась ему в шею. Чудовищный стон, и он рухнул, рассыпаясь в прах. Остались лишь его трофей — странный камень с руной — и пара массивных крепких рогов.
Я стоял, тяжело дыша, чувствуя сладкий вкус победы. И тогда в тишине моего разума прозвучал пронзительный, знакомый голос:
«В Черный лес за рудой».
Продолжение следует…