Всем привет, с Вами «Мяч над сеткой»! Продолжаем знакомство с диагональной «Тулицы». Из первой части интервью Вы уже знаете, почему белорусская волейболистка покинула родную «Минчанку», по каким и по какой причине отказалась от перехода в «Ленинградку» и сколько стран посещает в отпуске. Сегодня – продолжение.
А значит, Вы узнаете, какая Ксения Лебедкина на тренировках и в конфликтных ситуациях. Что для нее в «Тулице» стало волейбольной драмой, почему некоторых матчи в российской Суперлиге вызывают больше эмоций, чем победы в белорусских турнирах, а еще – почему Ксения рассматривала для себя волейбол только временным занятием.
Агрессию в свой адрес останавливаю спокойствием
-Вы сказали, что одной из причин выбора в пользу факультета международных отношений стала возможность выучить еще какие-то иностранные языки, кроме английского. Получилось?
-Не могу сказать, что получилось. Все-таки тяжело учебу совмещать с волейболом. Но закончила университет – уже хорошо.
-Вы безотказны для флеш-интервью даже после поражений. Такая контактность - это уважение к болельщикам и журналистам или общее понимание профессионализма спортсмена?
-Не знаю, как это определить. А с уважением я отношусь ко всем. Не отдельно к болельщикам, журналистам или старшим по возрасту, а ко всем людям, которые с уважением общаются со мной. Насчет интервью. Мне это несложно – подойти к микрофону и сказать несколько фраз о матче, описать свои мысли.
-Где-то научились такому настрою?
-Нет, наверное. Заставить себя сказать несколько слов мне никогда не было сложно. Конечно, после поражения все это подается не в таком веселом тоне, как после побед - но надо же думать и о том, что людям интересно послушать после матча игрока или тренера. Я не супервспыльчивый человек, не суперэмоциональный, который распсихуется, убежит и закроется. Наоборот скорее уравновешенный. В моей жизни не происходят события, которые полностью бы выбили из колеи.
-Еще Вы говорили, что любые ситуации можно решать на пониженных тонах.
-Да. Я неконфликтная.
-В женских командах порой происходит всякое, в том числе и тона бывают повышенные. Ваша уравновешенность избавляла от конфликтов?
-Возможно. Я в таких ситуациях оказываюсь редко. Если ко мне появляются претензии, я тему замалчивать не буду. Готова поговорить и к чему то прийти. Но и резко отвечать, если кто-то проявит бурные эмоции, тоже не буду. Считаю, излишнюю эмоциональность и даже агрессию можно свести на нет своим спокойствием. Если же кто-то адекватно разговаривать не готов – я такой тон поддерживать скорее не буду. Когда помоложе была, могла отреагировать. Но и в то время громких конфликтов со своим участием не помню.
В диагональ привели обстоятельства
-Вернемся на площадку. Многие диагональные – в прошлом доигровщики. Вы тоже пробовали себя на этой позиции?
-Не пробовала – я и была доигровщиком. В основной состав «Минчанки» меня брали в этом амплуа. Но потом сложились обстоятельства – и меня перевели в диагональ.
- А подробней?
-У нас тогда была пара основных доигровщиков, я обычно стояла на замене. Диагональных тоже было две. Но сначала одна травмировалась, потом другая не смогла сыграть. Поставили меня – один матч отыграла, решили оставить. Перед моим последним сезоном в «Минчанке» меня рассматривали 50 на 50, заранее было непонятно, на какой позиции чаще играть буду.
-Это было важно?
-Наверное, нет. Хотелось играть – а диагональ тоже атака. Да, без приема, терять его было жаль. Ведь с дигональными столько над приемом не работают.
-В диагональ часто переходят потому что с приемом так и не получается совладать.
-Не мой случай. У меня получалось. Раньше говорили, что прием неплохой. Эмоциональных срывов и провалов не случалось.
-А смогли бы сейчас вернуться в доигровку?
-У меня нет однозначного мнения. Главное – играть (Улыбается). Естесственно, если я сейчас на этой позиции окажусь, то нормально не отпринимаю. Здесь требуется много работы и терпения. Но думаю, никаких психологических сложностей бы не возникло. Если тренер предложит попробовать и поддержит – почему нет? Амплуа доигровщика имеет преимущество за счет широкого применения. Не получается, например, в атаке – можно компенсировать приемом. У диагонального такой возможности нет.
Бесполезные замеры прыжка и мужской вес на тренировке
-Видно, что в Беларуси относятся к игрокам очень бережно – огромного значения ростовым данным не придают.
-Да. Я всегда понимала, что мне для игры в волейбол роста хватает (179 сантиметров). Скептических разговоров на эту тему тоже не слышала. Все можно компенсировать в атаке, на блоке. В защите мне хватает мобильности добегать и доставать мячи. Хотя когда вижу высоких игроков, то понимаю, что им полегче.
-В чем?
-На блоке. Высоким не требуется настолько вкладываться в каждый прыжок, они сил поменьше тратят. В атаке тоже мне приходится быстрее все делать, выше выпрыгивать.
-По моим данным, Ваш прыжок – один из самых высоких в лиге. А может и самый.
-Если у Вас есть эта информация, то Вам видней(Смеется). А я не знаю.
-Почему? Разве прыжок не замеряют?
-Замеряют, но я показатели не запоминаю. Прыгать много раз подряд у сетки в игре - это совсем другое по сравнению с прыжком на тренировке в комфортных условиях.
-А высоту своего съема знаете?
-Тоже не знаю (Смеется).
-Еще по моим данным, Вы в тренажерном зале уверенно работаете с мужским весом. Данные верны?
-По моему, мне до мужских весов далеко. Но вы говорите абстрактно. О каком весе речь?
-100 килограмм, в приседе.
-Ну было, да. Но это же не происходит постоянно. Я смотрю по состоянию – когда можно себе такую нагрузку дать, когда нельзя. На другой тренировке рабочий вес может быть 80 килограммов или 60. По ситуации.
-Сила Вашего удара тоже впечатляет, в том числе и тренеров. Откуда это взялось?
-Не могу сказать, что с детства. Я и к тренажерному залу долго спокойно относилась. Отработала –и пошла. Только в последние пару лет начала подходить к этому осознанно. Да, понимаю, что мне хватает и природной силы, но теперь знаю, что ее можно дальше прокачивать. Главное – трезвый подход.
-Что это значит на языке тренажерного зала?
-Не надо пытаться выжать какой- то супервес, который намного выше моих сил. Надо знать меру – чтоб работалось комфортно. К новой планке идти постепенно. Взяла новый вес, потом закрепила. Затем уже можно опять повышать. При таком подходе прогресс может быть постоянно, и мой максимальный результат уже не кажется пределом. А где этот предел, сколько килограммов? Теперь самой интересно!
Страх ошибок
-Доводилось работать со спортивным психологом?
-Только в детской команде – привлекали командного психолога – больше ради интереса. Во взрослых командах с таким специалистом не встречалась. Но мне к психологу идти не с чем.
-Почему?
-Если возникают какие-то вопросы, я сама понимаю пути их решения, только от меня зависит буду я требования выполнять или нет. На мой взгляд, мы еще по менталитету не дошли до того, чтобы психологи работали с игроками, совмещая индивидуальный и командный подход. У нас эта сфера еще не так развита. Думаю, хорошим спортивным психологом стать может бывший спортсмен. И необязательно, чтоб играл на высшем уровне, главное – знать спорт изнутри.
-Вы говорили, что все в своей жизни принимаете. Что приходилось принимать в волейболе из негативного?
-Меня каждый спрашивает о силовой подаче – наболевшая тема. Многим тренерам силовая не нравится. Это большой риск, подача не всегда стабильно летит - и если тренер не верит, приходится его решение принимать.
-На мой взгляд, без Вашей силовой подачи волейбол утерял в зрелищности.
-Так выглядит для зрителя – а тренеру нужен результат. Сейчас у меня повторяется ситуация позапрошлого сезона. Думаю, я опять остаюсь без силовой подачи.
-Запрет на нее доводится в форме диалога или готового решения?
-Изначально жестких рамок не было. Но видно же отношение тренера к риску – недовольство, реакцию на ошибки. Потом до тебя доносят статистическую информацию. У нас почему то доминирует страх ошибок. Хотя если в команде только один игрок обладает силовой подачей, можно и рискнуть. Я силовую подачу не оставляю – работаю над ней на тренировках, пытаюсь доказать право на ее использование в матчах. Все-таки планер – не мое.
-Вам доставляет психологический дискомфорт невозможность дать выход силе?
-Да. После силовой выходить подавать «планер» очень трудно. Чувство мяча отличается. Раньше при подаче я силу на 100 процентов прикладывала, сейчас, наверное, на 10. Мяч слабоуправляемый.
-На Кубке Губернатора силовую подавали Карина Симонова и Вероника Распутная. Почему потом перестали?
-Не знаю мысли тренера. Наверное, планировалось, что они и дальше будут подавать силовую. Посмотрим, как пойдет. Я чужие подачи ни с кем не обсуждаю.
Сборная, трофеи с «Минчанкой», волейбол вместо спортивного ориентирования
-Давайте о сборной. Отстранение от международных матчей сейчас воспринимаете с особой досадой? Ведь кажется, что именно в последние пару лет в национальной команде Ваше время пришло.
-Конечно, обидно. Греет душу, что с молодежной сборной отыграла все, что можно. Самое молодое поколение сейчас и близко не знает, что такое европейский уровень, и тем более мировой. Я это успела увидеть, за что волейболу очень благодарна.
-Оптимизм сохраняется?
-В светлое будущее я верю. Выбор игроков у нас в стране может и не так широк – костяк обычно один и тот же, уровень чемпионата Беларуси невысок – но команда хорошая. Надеюсь, мы покажем Беларусь на мировом уровне. У мужчин тоже сейчас сильная сборная. Выступай они сейчас на международных турнирах – могли бы претендовать на высокое место.
-С «Минчанкой» Вы побеждали во всех национальных турнирах – и не по разу. Эмоции от этих титулов сопоставимы с победами в матчах высокого накала в Суперлиге?
-Сравнивать некорректно. Много играть в «Минчанке» я стала только в свой последний сезон там, до этого стояла на замене. А эмоции тем сильнее, чем больше прикладывается усилий для победы. В матчах чемпионата России эмоции иногда зашкаливают даже от своих действий – когда получается такое, что от себя не ожидал, когда напрягаешь сильного соперника. Чемпионство с «Минчанкой» воспринималось по-другому, намного спокойнее.
-Но это же трофей, победа в турнире.
-Любая победа приятна. Но это ожидаемый результат. Для «Минчанки» выиграть чемпионат и Кубок Беларуси – обязательная программа. Не могу сказать, что вручение тех трофеев вызвало феерию эмоций. Не было этого.
-Спорта много смотрите?
-Специально не слежу, незакем – кумиров у меня никогда не было. Смотрю матчи редко, волейбольные –тоже. Если только под настроение трансляция попадет. Но вот финал женского чемпионата мира посмотрела.
-Как для Вас начинался волейбол?
-Точно не из-за роста. Я вытянулась только в девятом классе, до этого была середнячком. А внимание на меня в лагере обратили – когда увидели активного ребенка, который участвует во всех соревнованиях. Тогда тренер подошла и пригласила.
-Сколько Вам тогда лет было?
-Девять. Но я серьезно заниматься то не собиралась.
-Почему?
-Пошла на волейбол, потому что спортивное ориентирование бросила, выбрать другой вид спорта было условием родителей. Думала, похожу немного на волейбол – чтоб родители отстали – и перестану.
Если Вам интервью понравилось – Вы лайкнули. А если вдруг забыли подписаться, но увлечены волейболом, то сейчас же и подписались!