— Отдавай документы, — протянула ладонь к Максиму Ирина, не отводя взгляда.
Муж сидел в кресле возле телевизора, сжимая в руках папку с банковскими документами на депозит, который достался жене от покойной тёти.
Максим покраснел до ушей.
— Три года скрывала от меня этот вклад. Три года водила за нос, а я тут горблюсь на двух работах.
Ирина усмехнулась.
— Горбится он, конечно же.
После того как потерял место в автосервисе три года назад, Максим перебивался случайными заработками. То посуду в кафе моет, однажды даже листовки разносил.
Поначалу Ирина верила его рассказам о том, что вот-вот устроится слесарем или водителем, что знакомые помогут, связи есть. Но постепенно обещания превратились в пустые слова, а поиски работы свелись к бессмысленному просмотру объявлений в интернете.
— Надрываешься, говоришь? — скрестила руки Ирина. — А когда последний раз на стройку ходил? Позавчера или уже месяц назад? Зато помню, как каждую неделю просишь денег то на рыбалку с Витьком, то на очередную затею с перепродажей телефонов. Ты в меня не веришь!
Максим вскочил с кресла.
— Никогда не верила! Думаешь, мне приятно за копейки работать? Думаешь, я не хочу нормальный заработок? Сейчас такая конкуренция, что человеку с моим опытом трудно пробиться!
Ирина медленно выдохнула. Эту песню она слышала уже сотню раз. Максим всегда во всём винил обстоятельства. То начальник оказался дураком, то коллеги подставили, то зарплату маленькую предлагают. Ни разу за все годы замужества он не признал собственных ошибок.
— Хватит болтовни! Отдавай документы! Этот депозит оставила мне тётя Зина, и деньги пойдут на образование наших детей.
— Снимать деньги со вклада я не собираюсь. Дети ещё маленькие. Им до университета далеко.
— А на эти деньги я мог бы купить машину и работать в такси. У меня есть план, я всё рассчитал!
Ирина вздохнула. Очередная гениальная идея Максима.
— Сколько их было? Семь? Десять? И все заканчивались одинаково. Деньги исчезали, а потом ты объяснял, что не пошло. Или обстоятельства сложились неудачно. Ничего снимать не буду. Остынь, забудь.
— Ты мне не доверяешь! — заорал он, размахивая руками. — Вечно что‑то утаиваешь. Думаешь только о себе. А я для кого?
— Для семьи! Для тебя и детей!
Раньше он был энергичным человеком. Мечтал открыть свой автосервис, купить дачу и каждое выходное возить на шашлыки. Когда они познакомились, Максим работал механиком. Был на хорошем счету у начальства. Потом родились дети, и всё изменилось. Сначала незаметно. Он стал чаще задерживаться с друзьями. Реже уделял внимание жене и детям. Чаще раздражаться из‑за пустяков. Потом автосервис закрылся, и Максим остался без работы. Вот тогда всё покатилось под откос.
— Давай честно, ты не ищешь постоянную работу. Не пытаешься обеспечить семью как следует. Ты лишь подрабатываешь то тут, то там. А потом встречаешься с дружками и тратишь мои деньги. Знаешь что? Я терпела это, пока речь шла только о нас. Но теперь я думаю о детях. И не позволю тебе спустить их наследство.
Он задохнулся от возмущения.
— Эгоистка чёртова! Думаешь только о себе.
— Разговор закончен. — Ирина вытянула руку. — Документы сюда.
Он швырнул папку на диван и ушёл на кухню. Послышалось хлопанье дверцы холодильника. Всегда так поступает при любом конфликте. Сначала покричит, потом спит. Спрячется, делая вид, что ничего не произошло.
Ирина подняла папку. Разгладила помятые документы и пошла к детям.
Настя сидела на полу в своей комнате и рисовала что‑то в альбоме.
— А почему папа орал?
Ирина присела рядом с ней на ковёр и погладила по голове.
— У него на работе неприятности.
Максим сидел за столом, уткнувшись в планшет. В свои одиннадцать он уже начал копировать отцовское поведение. Это пугало Ирину больше всего.
На следующий день, когда Ирина вернулась с работы, её ждал неприятный сюрприз. На кухне сидели свекровь Галина Ивановна и её сестра Тамара. Они о чём‑то шептались, но при появлении Ирины сразу замолчали.
— Мы с Тамарой решили заглянуть, проведать внучат, а заодно и с тобой потолковать.
Ирина поставила сумки с продуктами на стол и опустилась на стул. Максима, естественно, дома не было. Хотя он должен был присматривать за детьми. Как только почуял конфликт, тут же исчез.
— Максим нам всё рассказал про вклад, — продолжила Галина Ивановна. — И про то, что ты деньги снимать не хочешь. Понимаю, наследство, память о тётке и всё такое. Но ведь семье деньги позарез нужны. Максим мог бы наконец‑то своё дело завести. А то сколько можно бедолаге без нормальной работы мыкаться?
Бедолаге было 35 лет. И мыкался он исключительно по собственной лени. Но Ирина не стала акцентировать на этом внимание.
— Этот депозит останется детям. Снимать его не намерена.
— Да детям ещё расти и расти, — вмешалась Тамара, качая головой. — Им с вами ещё лет 10 жить. Между прочим, дача разваливается. Крышу латать нужно, а денег нет. А у Гали сантехнику в квартире менять пора.
Ирина посмотрела на обеих женщин и поняла, что попала в какой‑то абсурдный спектакль. Две пожилые дамы явились в её дом и с важным видом объясняют, что она должна потратить наследство своих детей, чтобы одна крышу починила, а другая трубы поменяла.
— У вас обеих приличная пенсия. Если нужны деньги на ремонт, могли бы давно накопить.
Тут они вспыхнули от негодования одновременно.
Ирина встала, чувствуя, что больше не выдержит этот цирк.
— Уважаемые, я ценю вашу заботу о семье сына, но решение принимать мне. И я решила, что депозит останется детям. А сейчас, если не возражаете, мне нужно готовить ужин.
Галина Ивановна вскинула брови. Её явно задел такой тон. Она встала, поправила платок и направилась к выходу. Но перед этим подошла к кухонному столу, где лежал пакет с продуктами. И, нисколько не смущаясь, вытащила оттуда банку кофе.
Ирина застыла с открытым ртом от такой наглости. Не в силах произнести ни слова.
— Пойдём, Тома, — обратилась Галина Ивановна к сестре. — Тут нас не ценят.
Они ушли, даже не попрощавшись с внуками, которые всё это время находились в своих комнатах.
Вечером Максим вернулся домой в плохом настроении. Он, видимо, успел поговорить с матерью по телефону. Поскольку сразу же накинулся на Ирину с упрёками.
— Ты что себе позволяешь? Выставила их за дверь?
— Никого и не выставляла. Устала, — ответила Ирина. — Они сами ушли. Кстати, твоя мама прихватила из наших покупок банку кофе.
— Да ладно тебе! Ты что, жадная стала? Моя мать никогда такого не делала!
Ирина покачала головой. Спорить с ним было бесполезно. Она уложила детей, почитала им сказку и осталась ночевать в их комнате. Не захотела видеть мужа. Не хотела слышать его обвинений. Максим допоздна смотрел телевизор в зале.
Ирина уже начала засыпать, когда неожиданно услышала его приглушённый голос. Он с кем‑то разговаривал по телефону, думая, что все спят и никто его не услышит.
— Да, Витек, я всё улавливаю, — говорил он тихо. — Заберу детей к тебе на дачу. На выходные. И не привезу. Она сразу сдастся. И деньги снимет.
Ирина замерла, боясь пошевелиться. Значит, решил использовать собственных детей, чтобы надавить на неё. Она не спала всю ночь. К утру она чётко знала, что делать.
Как только Максим ушёл, она начала действовать. Сначала позвонила на работу и взяла отгул. Затем собрала самые необходимые вещи для себя и детей. Дети удивились внезапному выходному. Но не задавали много вопросов.
— Я не знаю, что делать, — думала Ирина.
— Мы едем к бабуле Свете, — сказала Ирина им, стараясь звучать весело. — Она давно нас в гости звала.
Мамина подруга Светлана жила в соседнем микрорайоне. У неё была просторная двухкомнатная квартира, где она жила одна. Света всегда говорила, что если что, двери открыты. Теперь пришло время воспользоваться этим предложением.
Весь день Ирина старалась не думать о том, что случится, когда Максим обнаружит их исчезновение. Они с детьми сходили в ближайший магазин, купили продукты, приготовили обед. Дети были в восторге от этого неожиданного приключения. А Ирина постоянно поглядывала на телефон, ожидая звонка мужа.
Он позвонил вечером, когда дети уже улеглись спать. Ирина вышла на балкон, чтобы они не слышали разговора.
— Где вы?
— Там, где нужно, — ответила Ирина максимально спокойно.
— Увёз моих детей?
— Защитила их от тебя.
В трубке повисла тишина. Потом он спросил уже тише:
— О чём ты говоришь?
— Я слышала твой разговор.
— Ты подслушивала? — возмутился он, игнорируя суть обвинения.
— Не уходи от темы. Я подаю на развод, — твёрдо произнесла Ирина.
— Что?! — он заорал так громко, что Ирина отвела телефон от уха. — Я отберу у тебя детей и деньги. Всё, что у тебя есть!
— Попробуй, — ответила Ирина устало. — Не думаю, что у тебя получится.
Она отключила телефон и выключила его. Ей нужна была тишина, чтобы собраться с мыслями.
Утром ей начали звонить родственники Максима. Сначала его двоюродная сестра, потом дядя, потом какие‑то дальние родственники, о существовании которых она уже забыла. Все говорили примерно одно и то же: она эгоистка, разрушает семью, должна вернуться к мужу и подумать о детях. Очевидно, свекровь обзвонила всех, кого смогла, и рассказала свою версию событий.
Ирина никому ничего не объясняла. Вместо этого позвонила своей дочери от первого брака — Татьяне. Потом связалась с давней подругой Олесей и договорилась о встрече. Ей нужен был совет юриста.
Олеся приехала в обеденное время, когда дети играли во дворе под присмотром Светланы. Она выслушала рассказ Ирины, не перебивая.
— Лер, честно говоря, ты слишком долго тянула с этим решением, но лучше поздно, чем никогда. Я помогу тебе с документами. И не переживай насчёт вклада. Он не сможет на него претендовать. Это твоё наследство. По закону такое имущество разделу не подлежит.
— А дети?
— Маловероятно, что суд оставит их с ним. Ты работаешь, у тебя стабильный доход. Обеспечиваешь детей всем необходимым. А он? Не имеет постоянной работы уже три года. Живёт на твои деньги. В воспитании практически не участвует. Суд, скорее всего, оставит детей с тобой.
Ирина почувствовала, как с плеч свалился огромный груз. Впервые за долгие месяцы она могла свободно дышать.
Но развод оказался не таким простым, как Ирина надеялась. Максим сопротивлялся изо всех сил. Нанял адвоката. Пытался доказать, что Ирина — плохая мать, что она скрывала от него имущество и настраивает детей против него.
Он даже устроился официально — получил место грузчика на склад — и стал приносить справки о стабильном доходе. Но его усилия не увенчались успехом.
Суд оставил детей с Ириной, назначив Максиму выплату алиментов и определив дни, когда он может с ними встречаться. Депозит, оставленный тётей, суд признал личной собственностью Ирины, не подлежащей разделу.
А вот их старую квартиру, которую покупали в браке, пришлось продать и поделить деньги пополам. Максим на свою долю снял комнату в коммуналке на окраине.
Иногда он забирает детей к себе. Они рассказывают, что папа всё время смотрит телевизор и мало с ними общается.
Ирина постепенно выстраивала новую жизнь. Нашла подработку, которая позволяла больше времени проводить с детьми. Записала Настю в художественную школу, а младшего Максима — в футбольную секцию.
По вечерам, укладывая детей спать, она чувствовала странное, давно забытое спокойствие. Больше не нужно было прислушиваться к звукам на кухне, гадать, в каком настроении вернётся муж, подсчитывать, сколько денег удастся спрятать от его очередных «проектов».
Однажды, разбирая старые вещи, Ирина нашла фотографию, где они с Максимом молодые и счастливые стоят у дверей ЗАГСа. Долго смотрела на неё, потом аккуратно положила в ящик стола. Это было прошлое — яркое, но безвозвратно ушедшее.
Теперь у неё было другое будущее. Своё. И самое главное — безопасное для детей.
Спасибо, что читаете мои истории