Большинство людей уверены, что они менее предвзяты, чем все остальные. Ирония в том, что сама эта уверенность — уже форма предвзятости. Ваш мозг хочет вам помочь, но он ленив. Он добавляет в повседневные события немного «своей правды», чтобы всё казалось немного проще и уютнее. Это даёт вам смелость смотреть миру прямо в глаза — но заодно может внушить, что вы великолепный водитель, даже если половина автострады думает иначе.
Вы когда-нибудь слышали новое слово — или начали присматриваться к новой машине — и вдруг всё вокруг наполнилось этим? Реклама, разговоры, парковки…
На самом деле, мир не изменился. Изменился ваш мозг.
Психологи называют это «иллюзией частоты» или «эффектом Бейдера-Майнхофа».
Как только мозг замечает что-то новое, он решает: «Это важно» — и начинает ловить это повсюду.
Работают два механизма:
— избирательное внимание (вы замечаете то, что кажется значимым),
— и подтверждающее искажение (вы видите только «доказательства»).
Название «эффект Бейдера-Майнхофа» пошло от человека по имени Терри Маллен. В 90-х он впервые услышал название немецкой террористической группы «Баадер-Майнхоф» — и дважды за один день.
Он написал в газету о странном совпадении — и термин прижился.
Так что если вы вдруг видите повсюду ту самую машину — знайте: это не судьба. Это ваш мозг, который наконец её заметил.
Вы, наверное, слышали про подтверждающее искажение.
Это когда мозг говорит: «Я уже решил. Теперь давай найдём доказательства».
И таких «доказательств» полно:
— вы читаете только те новости, где согласны с автором,
— листаете мимо всего, что вызывает дискомфорт,
— вспоминаете только успехи той диеты, забывая о всех, кому она не помогла.
То же самое — в политике, спорте, дружбе.
Просто потому, что всем приятно быть правым.
Иногда мы считаем, что вред от бездействия — не такой уж и вред.
Например, человек продаёт машину с неисправным двигателем, но не говорит об этом. Он не врёт — просто молчит.
Многие сочтут это менее аморальным, чем прямая ложь.
Но результат один: покупатель остаётся с разбитой машиной.
Это — искажение омиссии: мы даём моральную скидку бездействию, потому что оно кажется «чище».
Но на деле не сделать — иногда так же разрушительно, как и сделать. Просто нашему мозгу лёгче это игнорировать.
Мы сильнее реагируем на негатив, чем на позитив той же силы.
Одно грубое слово может испортить весь день, а пять комплиментов — едва его спасут.
Это — негативное искажение.
Когда-то оно было инструментом выживания: лучше перестраховаться, чем пропустить опасность.
Сегодня же оно заставляет нас зацикливаться на ошибках, переживать риски и видеть угрозы там, где их нет.
Именно поэтому новости такие мрачные: плохие истории привлекают внимание.
Как говорил мой учитель в школьной газете:
«Человек спас кота с дерева» — не новость.
«25 погибли в автобусе» — вот это да».
Единственный способ бороться с этим — намеренно замечать хорошее, а не только то, что пошло не так.
Повторение формирует привязанность.
Именно поэтому бренды крутят одни и те же ролики, вы возвращаетесь в старый ресторан, а старые плейлисты бьют в сердце сильнее новых.
Знакомое требует меньше усилий, и мозг естественно тянется к удобному.
Это работает даже в симпатиях: вы чаще влюбляетесь в одноклассников, коллег, друзей — просто потому, что часто их видите.
Но помните фразу: «Всё, о чём вы мечтали, — за пределами зоны комфорта»?
Если вы слишком долго останетесь в ней, вы можете упустить всё самое интересное.
Мы инстинктивно тянемся к «своим» — тем, кто разделяет наши взгляды, культуру, ценности.
Это внутригрупповая предвзятость:
— вы нанимаете человека, потому что он «похож на вас»,
— болеете за «свою» команду,
— чувствуете связь с теми, кто из вашего города.
Но та же склонность может обернуться фаворитизмом, племенностью и даже предубеждением.
А ещё мы склонны думать, что все «чужие» — одинаковые, а «свои» — полны индивидуальностей.
Вместе это создаёт «мы против них» — установку, которая до сих пор делит мир.
Вы когда-нибудь говорили: «Я знал!» — хотя на самом деле не знали?
Это — искажение ретроспективной очевидности.
После события мозг переписывает историю, делая исход кажущимся неизбежным.
Мы стираем из памяти все «а что, если», сомнения, промахи — и оставляем только иллюзию ясновидения.
Но так мы лишаем себя урока: нельзя исправить то, в чём не признаёшь ошибку.
Вы помните: «Не суди о книге по обложке»?
Мы всё равно судим.
Если человек красив — мы решаем, что он умён, добр, успешен.
Если бренд выглядит дорого — мы доверяем ему больше.
Если собеседник произвёл хорошее первое впечатление — мы считаем, что у него «всё в порядке».
Это — эффект ореола.
Он работает везде:
— учителя ставят лучшие оценки любимым ученикам,
— HR-менеджеры выбирают «подходящих по энергетике»,
— присяжные мягче судят привлекательных подсудимых.
(Исследования подтверждают: красивых реже осуждают, а если осуждают — дают меньше срок.)
Обратная сторона — эффект рогов: одна плохая черта затмевает всё хорошее.
В итоге мы перестаём видеть человека — и начинаем видеть свои ожидания.
Многие уверены: «Все думают так же, как я».
Это — иллюзия ложного консенсуса.
Мы переоцениваем, насколько распространены наши взгляды, потому что они кажутся нам логичными.
Если вы написали в соцсетях что-то и подумали: «Все со мной согласны» — это оно.
Это укрепляет самооценку: когда вы верите, что ваши взгляды — «норма», вы чувствуете себя устойчивее.
Но как только кто-то не согласен — вместо того чтобы задуматься, мы решаем:
«Он слишком радикален/наивен/далеко от реальности».
Мы не пересматриваем позицию — мы отвергаем человека.
Замечали, как сразу после покупки вещь становится бесценной?
Вы купили кружку за 5 долларов — и через час отказываетесь продать за 20.
Это — эффект владения.
Мы ценим то, что принадлежит нам, выше, чем объективно стоит.
Экономисты в ужасе: это нарушает логику рынка.
Но владение меняет восприятие:
— старый диван,
— потрёпанная футболка,
— машина, которую вы «давно собрались продать»…
Как только кто-то предлагает купить — вы думаете: «Не за такие деньги!»
(Я сам сейчас так продаю на Facebook Marketplace. Все предлагают мало. А я купил за столько-то!)
Иногда гора доказательств не заставит человека пересмотреть убеждения.
Это — консервативное искажение.
Мы цепляемся за старое, потому что оно знакомо и безопасно.
Признать, что вы ошибались, — значит признать, что ваша прошлая версия была неправа.
А этого не хочется никому.
Сколько раз вы 15 минут листали Netflix, а потом просто пересмотрели старое?
Это — эффект перегрузки выбором.
Кажется, что свобода — это бесконечные варианты.
Но на деле слишком много выбора парализует.
Мы начинаем сомневаться в каждом решении:
— Правильно ли я выбрал сериал?
— А еду?
— А работу?
Иногда проблема не в том, чего мы хотим, а в том, что мы думаем, будто должны знать, когда перед нами — всё сразу.
Знаете, что самое интересное?
У всех есть предубеждения.
И никто не любит это слышать.
Даже учёные, изучающие предвзятость, — предвзяты.
Это — слепое пятно: мы замечаем ошибки других мгновенно, но свои — нет.
Мы обличаем лицемерие в соцсетях, но оправдываем себя весь день.
Сложность в том, чтобы признать:
«У меня тоже двойные стандарты».
А не:
«Все вокруг — идиоты. Только я — идеален».
После громкого происшествия мозг делает выводы, которых не должно быть.
Видите заголовок: «Нападение акулы» — и вдруг океан кажется смертельно опасным.
Хотя коровы убивают больше людей, чем акулы.
То же с авиакатастрофами, болезнями, преступлениями…
Мы оцениваем риски не по статистике, а по памяти.
И СМИ этим умело пользуются:
«Человек спас кота» — не новость.
«20 погибли в автобусе» — хит».
Так формируется наше восприятие мира — искажённое, пугающее, но… удобное.
Знаете, как в начале видео я сказал:
«Ваш мозг уже ищет повод согласиться со мной»?
Это был якорь.
Первое впечатление — всегда задаёт тон всему остальному.
Цена в магазине, первое впечатление от человека, заголовок статьи — всё это «якорит» наше восприятие.
После моей фразы вы бессознательно решили, что я, возможно, прав.
И теперь всё, что я говорю, звучит чуть убедительнее.
Так работает якорное искажение — и все мы им пользуемся, даже не замечая.
Мы любим брать на себя заслуги, но сваливать вину на обстоятельства.
— Получил повышение? «Труд дал плоды!»
— Не получил? «Босс играет фаворитами!»
Это — самообслуживающее искажение.
Мы переписываем свою историю, чтобы сохранить самооценку.
Если бы мы всегда винили себя, мы никогда не вышли бы из дома.
Но иногда стоит сказать:
«Да, это — моя ошибка».
Это неприятно. Даже больно.
Но именно так мы растём.
Название «эффект страуса» говорит само за себя.
(Хотя на самом деле страусы не прячут голову в песок — это миф!)
Речь о том, как люди избегают тревожной информации:
— не ходят к врачу,
— не проверяют баланс по кредитке,
— не взвешиваются на диете.
Логика проста: «Если я не вижу проблему — её нет».
Но игнорирование — не спасение.
Счета растут, здоровье ухудшается, возможности уходят.
Незнание — не блаженство. Это самосаботаж.
Вы играете в орёл-решку. Пять раз подряд — решка.
Каковы шансы на орла в шестой раз?
50/50.
Но мы всё равно ставим на орла, думая: «Уж теперь-то должно выпасть!»
Это — ошибка игрока.
То же самое — в жизни:
— вы держитесь за плохого клиента, надеясь, что он «изменится»,
— остаётесь в отношениях, которые давно мертвы.
Прошлое не влияет на будущее.
Единственный разумный выбор — смотреть на шансы здесь и сейчас.
Многие уверены, что лучше среднего — особенно в том, в чём меньше всего компетентны.
А настоящие эксперты сомневаются в себе, думая, что все знают то же, что и они.
Это — эффект Даннинга-Крюгера.
Когда у вас нет навыка, у вас нет и осознания, что его нет.
Вы уверены, что всё делаете идеально — хотя даже не приблизились к цели.
Странная петля:
Те, кому больше всего учиться, думают, что уже всё знают.
А те, кто действительно знает, — всё ещё ищут ответы.
В разгар пандемии люди скупали туалетную бумагу вагонами.
Рулон не спасает от вируса, но давал иллюзию контроля.
Это — стремление к нулевому риску:
— лучше полностью устранить малую угрозу,
— чем снизить большую.
Мы предпочитаем чувствовать себя в безопасности в чём-то одном,
а не чуть безопаснее — во всём.
Если кто-то грубит кассиру — мы решаем: «Какой хам!»
Если мы грубим — «Я устал/отвлечён/плохой день».
Это — фундаментальная ошибка атрибуции:
— чужие поступки мы объясняем характером,
— свои — обстоятельствами.
Мы знаем свою историю, но не знаем чужую.
И мозг заполняет пробелы — обычно, в худшую сторону.
Когда мы слышим, что кому-то плохо — часть нас ищет виновного в нём самом.
«Наверное, он сам виноват», — думаем мы.
Потому что мыслить иначе — значит признать:
«Со мной тоже может случиться беда — просто так, без причины».
Это — гипотеза справедливого мира.
Она утешает: «Будь хорошим — будет хорошо».
Но как только мы говорим:
«Он сам напросился» или «Надо было быть осторожнее» —
эмпатия исчезает.
Жизнь — не суд. Многое зависит от случая.
Переоценка своих возможностей — мать всех искажений.
Именно она, возможно, потопила «Титаник»,
спровоцировала кризис 2008 года,
разрушила космические шаттлы.
Переоценка не просто искажает суждение — она усиливает все остальные ошибки.
Когда вы слишком верите в свою интуицию — вы перестаёте её проверять.
Правильная уверенность ведёт вперёд.
Чрезмерная — делает слепым.
У вас был отличный рабочий день.
Но на пятничной встрече — одна ошибка.
И вы приходите домой с мыслью: «Это был ужасный день».
Как будто четыре хороших дня не в счёт.
Это — искажение новизны:
мы путаем последнее событие со всей историей.
К счастью, через час-другой, когда эмоции улягутся,
всё снова встанет на места.
Во время Второй мировой инженеры изучали пробоины на вернувшихся самолётах.
Крылья и хвост были изрешечены — и они решили укрепить именно их.
Но статистик Абрахам Вальд заметил:
«Эти самолёты вернулись. А те, что были подбиты в других местах — не долетели».
Это — ошибка выжившего.
Мы учимся только у тех, кто «выжил»,
забывая о тысячах историй, которые остались в тени.
Именно поэтому мы укрепляем не те части,
и повторяем одни и те же ошибки.
Вот и всё. Как всегда — спасибо за прочтение.