Никогда не думала, что услышанная от отца история когда-то заставит меня иначе смотреть на слова «связался не с той». Но теперь я понимаю, почему он всегда говорил нам, сыновьям: «Не играйте чувствами, не заигрывайте с чужой душой».
Папа в молодости был местной знаменитостью.
Весёлый, обаятельный, подвижный — его любили все. Если в деревне собиралась толпа девчат, можно было не сомневаться: он там, в центре.
И вот однажды в нашу деревню приехала девушка. Красивая. Очень. Но в её глазах было что-то… тревожное. Она увидела отца — и пропала. Не влюбилась — заболела им. Ждала, ходила за ним по пятам, устраивала сцены ревности, хотя они даже не были знакомы.
Папа смеялся, отмахивался, но внутри уже начинал нервничать. Девушка будто потеряла границы: появлялась рядом везде — на улице, возле клуба, у магазина. Мог он стоять со знакомыми девчонками, болтать, как вдруг она врывалась с криками:
— Чем я хуже?! Я буду тебе лучшей женой! Мы созданы друг для друга!
Папа говорил: «Она была красивая, но от неё веяло холодом». И иногда — чем-то, что он даже словами описать не мог.
Спасением неожиданно стала повестка в армию. Он никогда так не радовался отъезду из деревни. На проводах всё повторилось: слёзы, крики, обещания ждать. Но он надеялся, что за два года она остынет.
Он уехал. Но письма от неё продолжали идти пачками. Тогда сослуживец посоветовал:
— Напиши ей, что ты встретил девушку. Что женишься и домой не вернёшься. Может, отстанет.
Папа так и сделал — из жалости. Чтобы она перестала жить ожиданием.
Прошло пару недель. Однажды вечером он остался один в казарме, лежал на кровати — плохо себя чувствовал. И вдруг дверь открылась.
Вошла она.
Папа хотел вскочить, но тело не слушалось — даже язык не двигался. Она молча подошла. Белая, как снег, в длинной ночной рубахе.
Села ему на живот.
Положила ледяные руки ему на лицо.
И начала давить пальцами ему на глаза, всё сильнее. Улыбалась при этом.
Папа не мог даже крикнуть.
Только когда кто-то из солдат вошёл в казарму, она исчезла. Ровно в тот момент тело отца «отпустило», и он закричал.
Но, открыв глаза, понял, что… ничего не видит.
Товарищ на руках отнёс его в санчасть.
Врачи недоумевали — причин для потери зрения не было.
Через три часа зрение вернулось. Но слабость осталась.
Он похудел на 18 килограммов за три месяца.
Пришло время дембеля — и сил у него не было ни на что. Он вернулся домой.
А дома узнал: та девушка покончила с собой пару месяцев назад.
В саду.
И — самое жуткое — в той же ночной рубахе, в которой он видел её в казарме.
Однако это было только начало.