До обидного редко удается мне разговорить своих друзей. Но каждый из них может поведать очень много всякого интересного. Предлагаю рассказ моей бывшей однокурсницы, Анны Табаевой, о её поездке в Калининград весной 2025 года.
* * *
В Балтийске всё рядом. Вышел из гостиницы «Золотой якорь», в которой когда-то останавливался будущий Нобелевский лауреат по литературе, и… Вот он, тот самый маяк, который бодро подмигивал поэту. Символ морской истории региона.
Помнится, как-то я рассказывала об Осетровой избе, где взвешивали сдаваемый рыбаками улов той самой ценной рыбы, что потом поселилась на гербе сначала Пиллау, а потом и Балтийска. Поэтому у избы существовало и другое название — Весовая. Но, вообще-то, это было многофункциональное здание: здесь располагались и казармы, и охотничий домик. Использовалось оно и как молельный дом.
У большинства читателей, наверное, уже вертится на языке вполне закономерный вопрос: «И какая здесь связь с морской историей? Где маяк, а где Осетровая изба. В огороде бузина»… А связь, между прочим, есть. И ключевое слово в том самом вопросе, что на языке — «где».
Где возвели Осетровую избу? В самом центре Старого Пиллау (напоминаю, основанном в 1363 году), на горе Пфендебудеберг. На горе. А то, что стоит на возвышенности, далеко видно. Особенно с моря. Поэтому Охотничий домик был первым ориентиром для судов, идущих в пилаусскую гавань.
Да, не маяк, пока только ориентир. Маяк появился позже — в 1650-е годы. Как раз шла Прусско-шведская война. И в целях повышения обороноспособности пилаусской цитадели её начали «одевать» в камень, который возили от заброшенных замков Тевтонского ордена — Бальги и Лохштедта.
Похоже, камня было прилично. Потому что хватило его не только на укрепление крепости, но и на строительство при ней каменной кирхи взамен старой, деревянной. При разборке которой остался довольно приличный по качеству строительный материал. Ну, согласитесь: не выбрасывать же его. Вот и народ, что трудился в крепости, решил примерно так же. И тут же, рядом с цитаделью, возвел небольшой деревянный маяк.
Но не прошло и сотни лет, как в 1741 году Пиллау обзавелся новым маяком. Можно сказать, на добром, старом, столетием проверенном месте. Потому как Осетровая изба перестала быть исключительно ориентиром. На её крыше возвели небольшую маячную башенку с пристроенным в сторону моря балконом. Отражателем маяка служила большая металлическая пластина, посылавшая в море отсвет от горевших углей.
Правда, этот маяк прослужил ещё меньше, чем его предшественник. То, что Осетровая изба стояла на горе Пфундебудеберг, помним? А с неё… Как на ладони, просматривался двор крепости. В которой… Как раз готовились к обороне. Шел 1804 год. Наполеоновские войска были уже на подходе. Ну, чтобы неприятель не смог обозревать, что там и как во дворе крепости, гору и срыли. Частично.
А огонь, выполнявший функции маяка, перенесли на гору Лемберг. Но в ходе эксплуатации на новом месте выявился один, но зато существенный недостаток: маяк было видно только с залива.
Поэтому в 1813 году на старом месте, на срытой, но не до основания (!), горе Пфундебудеберг (ныне гора Школьная) по проекту известного архитектора, лидера «романтического историзма» в немецком зодчестве, Карла Фридриха Шинкеля (1781−1841), возвели новый, уже каменный маяк, который встал на Лицентштрассе (ныне ул. Кронштадтская) буквально в сотне метров от причалов. Строительством руководил гидроинженер Шульц.
Самый западный маяк России представляет собой круглую каменную башню высотой 32 метра (98 футов) с конусообразной крышей и двумя галереями. Основу её фундамента составляют большие тяжелые камни, уложенные между полутораметровыми сваями, связанными между собою крепкими металлическими цепями. У основания толщина стены — один метр, но по мере увеличения высоты она постепенно уменьшается. На верх, к фонарному сооружению маяка, где установлена большая линза — немецкий светооптический аппарат «Тейт-Майер», ведут 124 оранжевые металлические ступени винтовой лестницы.
Сначала свет в маяке обеспечивался сжиганием масла, затем керосина, к началу XX века установили газовые лампы. В 1913 году их заменили на электрические, они улучшили видимость и тем самым повысили надёжность навигации. В настоящее время электропитание светооптического аппарата, который работает в режиме «9 секунд — свет, 3 секунды — темнота», осуществляется от отечественных дизель-агрегатов.
В два цвета маяк покрасили в 1930 году: верхнюю часть — в красный, нижнюю — в белый цвет. Это обеспечило его лучшую видимость с моря: белый низ хорошо просматривается на фоне темных крыш и зданий городской застройки, а красный верх — на фоне неба, светлого даже в пасмурную погоду. Этот же вариант окраски маяка — от добра добра не ищут! — сохранился до наших дней.
В ходе Второй мировой войны маяк почти не пострадал, но все его механизмы были уничтожены отступающими немецкими солдатами. Обновлённый объект с дополнительными оптическими приборами начал свою работу в 1955 году, но следы от пуль и осколков до сих пор можно найти и на уникальной линзе Френеля, и на каркасе оптического аппарата. При восстановлении маяка их решили оставить как памятный знак.
Балтийский маяк — по-прежнему действующий, дальность его работы — 16 морских миль, это 29,63 км. В сооружении располагается Центр маячной службы Балтийского региона, обеспечивающий его навигационную безопасность, равно как и безопасность подхода к порту Балтийск. Поэтому, увы, доступ для гражданских лиц на маяк закрыт.
А попасть вовнутрь очень хотелось. И не просто попасть, а и немножко там… Поковыряться! Тем более, лопата — вон, на пожарном щите, установленном в непосредственной близости от маяка. Очень… Очень хотелось! И не только мне. Особенно после истории, поведанной нашим экскурсоводом…
В прошлые, мол, века, вблизи Пиллау активно промышляли контрабандисты, переправлявшие товары из-за границы. Одна группа нелегальных торговцев решила устроить склад драгоценностей и золота прямо под основанием старого маяка, рассчитывая на то, что никто не станет искать сокровища там, где постоянно находятся военные. Крепость ведь, вон — в пределах прямой видимости. А на её бастионах — часовые.
Правда, желание «поковыряться» немного поутихло после того, как в финале своего рассказа экскурсовод поведала, что многочисленные попытки поисков клада были безрезультатны, никаких следов тайника до сих пор не найдено. Однако слухи о нем не оставляют в покое искателей приключений!
Ну, слухи… Слухи делают слона из мухи. И мы, успокоившись, неорганизованной колонной проследовали к следующему объекту нашего экскурсионного осмотра — к памятнику Петру I.
Продолжение следует…
Автор — Константин Кучер
Источник — ШколаЖизни.ру