- Над ней издевались, потому что она приемная, - дочь подралась в школе, а я ее поддержала

В 5 классе у моей дочери появилось много новых одноклассников. Кого-то из ребят перевели в параллельные классы, кого-то – в класс к дочке. В итоге коллектив получился совершенно новым.

С моей Лерой в классе оказалась девочка Вика. Ее дочка раньше видела в школе, но знакома с ней не была. Теперь же дочь с ней стала общаться.

Вика – приемный ребенок в семье. Это стало известно всем детям в классе. Не знаю, кто раскрыл тайну удочерения, но у кого-то мозгов на это хватило. Конечно, Вика могла и сама знать, что она приемная, но едва ли она бы сама всем рассказывала об этом. Одноклассники, когда узнали такие подробности об этой Вике, стали ее задирать, травить. Моя дочь никогда не участвовала в подобных стычках и не собирается это делать. С самого начала Лера стала заступаться за Вику. Она могла ответить резко ее обидчикам, а их было человека 4, могла их в ответ обозвать. Анна Андреевна, наша классная руководительница, была в курсе этой ситуации. Но она ничего не предпринимала. Такое ощущение, что ей было все равно, что происходит у нее в классе.

- Ребята так шутят, - говорила учительница.

Конечно, шутят. Неплохо так шутят дети. И это педагог говорил. Я тогда еще убедилась, что Анна Андреевна – никакой учитель. Я старалась лишний раз не пересекаться с этой учительницей, только на собрания ходила через раз. О чем вообще с таким человеком можно говорить? Но тут довелось с ней столкнуться вплотную.

В том месяце мне неожиданно позвонила классная дочери. Она сказала, что завтра мне нужно прийти в школу.

- Ваша Лера подралась сегодня, сама начала. Мы не будем спускать это на тормозах, потому что ее поведение в последнее время оставляет желать лучшего!

Я не поняла, что вообще произошло. Моя Лера не могла подраться. За ней такого никогда не замечалось. И в семье у нас руки никто не распускает. Учительницу я выслушала, но не спешила делать выводы. Я решила дождаться Леру со школы, поговорить с ней. Дочка пришла домой с разбитой губой. Она была без настроения. Я спросила у нее, что произошло. Но сначала Лера молчала.

- Я не буду ругать тебя, - сказала я. – Я только разобраться в ситуации хочу.

И тут Лера стала рассказывать историю, которая произошла. Оказалось, что мальчики опять стали обижать Вику. Они на этот раз не только обзывали ее, но и бить начали.

- Они над ней издевались, потому что она приемная, - сказала Лера.

И тогда моя дочь подошла и ударила главного зачинщика. А потом на нее накинулись двое других мальчиков. В этот момент и зашла учительница. Виноватой Анне Андреевне было удобно сделать Леру. С мальчиками и их родителями она побоялась связываться. Видимо, она знала, что они за детей своих заступятся, пожалуются еще на нее. Я поддержала свою дочку во всем абсолютно. Мне показалось, что она совершила правильный поступок, когда заступилась за слабого и не дала его избить.

На следующий день я пошла в школу. Но только я отправилась не к Анне Андреевне, а сразу к Светлане Егоровне, директору. Мне очень хотелось до нее донести то, что происходит у нее в заведении. Директор приняла меня, выслушала мой рассказ. Потом она хотела пригласить классную, но я отказалась с ней общаться. Мне хватило ее речей по телефону.

- Что с Анной Андреевной говорить? – спросила я. – Она допустила травлю в коллективе, не заступилась за бедную девочку. И мою дочь еще виноватой хочет сделать в том, что она правильно поступила. Я ее поддерживаю и в обиду ее не дам ни Вам, ни учителям Вашим, с которыми Вы совладать никак не можете!

Светлана Егоровна обещала во всем разобраться, но что-то я сомневалась уже тогда, что она будет это делать. Так и вышло: ничего не изменилось.

На той неделе я видела родителей этой Вики. И с ними мы обсудили сложившуюся ситуацию, решили, что будем обращаться в отдел образования, потому что в школе работают не педагоги, а какие-то первые встречные люди с улицы.

Вику продолжают задирать, но уже меньше. Зачинщики той драки опасаются проявлять агрессию. Не знаю, как долго будет сохраняться их страх, но надеюсь, что он не уйдет до тех пор, пока наша жалоба не будет рассмотрена.