В одном городе жили два пса-соседа, Зевс и Дживс, через забор. Дживс был беспородной дворняжкой, Зевс же, наоборот, часто хвастался своей родословной.
В один не самый прекрасный день хозяин Дживса уехал, оставив его охранять дом и участок. Это было больше пяти лет назад. Вскоре в доме появился постоялец, который старался не замечать Дживса, — он снимал дом и брать на себя заботу о собаке не хотел. Хозяин же окончательно перебрался в Тверь и, кроме одного раза, больше не навещал пса.
Прошли годы. Дживс видел, как увезли хозяйку его друга Зевса в больницу. Им случалось вместе промышлять в городе, и иногда псам перепадала еда от сердобольных женщин их города. Вскоре жизнь Зевса наладилась: его взял на постой хозяин автомастерской напротив, и он гордо «принимал» машины на шиномонтаж. Бывали дни, когда они вместе бегали на местный рынок, чтобы поклянчить что-нибудь вкусное. Но Зевс всё реже составлял ему компанию — он обзавёлся животиком и статусом. Хотя пару раз всё-таки приносил другу косточки.
И вот настал тот самый злополучный и несчастливый год. Начинался он не так уж плохо: Дживсу всё чаще перепадала колбаса и вкусняшки от соседей Зевса. Он даже научился заглядывать в окно, и если хозяева дома напротив его видели, то всегда выносили вкуснейшее парное мясо; несколько раз он отведал отменный собачий паштет. Но пришла осень, и у Дживса появился глухой кашель, который будил жильцов ближайшей пятиэтажки. Сосед справа — он напоминал Дживсу Скруджа Макдака — пару раз швырнул в него камнем. Правда, хозяин Зевса вступился за пса и накричал на Скруджа. Тот, поджав хвост, убежал домой, но очень недобро посмотрел на Дживса.
Постепенно кашель начал уходить, но появились отеки. Лапы опухли, сердце принялось покалывать, живот распух и мешал ходить. Всё это началось очень некстати — впереди маячили холода. Внезапно появился лучик надежды: перед участком, который охранял Дживс, появилась будка, набитая сеном. Дживс долго не решался в неё зайти, но холодные ночи прибавили решимости, и он с удовольствием залезал внутрь погреться. Наутро он выходил из будки и ковылял на участок, проверить, не приехал ли хозяин. Так и тянулись дни. Лапы опухали всё сильнее, появилась одышка.
Дживс смирился, что скоро сдохнет. В целом он прожил честную собачью жизнь и был готов уйти, но ему хотелось напоследок вспомнить детство, хозяина и тепло человеческой руки за ухом.
В тот вечер он залёз, как обычно, в будку, не зная, проснётся ли утром, и вроде бы погрузился в болезненный сон. Но внезапно вход в будку закрылся, раздались жужжащие глухие звуки, и будка начала качаться. «Всё, это конец», — подумал Дживс.
Но вдруг всё прекратилось, а вход озарил яркий свет. Он попытался выбраться, но с первого раза не получилось — распухший живот и ноги плохо слушались. Когда он вывалился из будки, то не поверил своим глазам: его окружала зелень, яркий свет и, главное, — мягкий ковёр, как в его детстве, когда хозяин разрешал войти в дом.
«Ну, хоть сдохну в нормальных условиях», — подумал Дживс и принялся жевать предложенную ему варёную курятину. Так прошёл день. Лучше не становилось, но новая реальность внушала тихую радость.
Через два дня хозяева гаража пригласили женщину, которая осмотрела его, и они решили везти пса в клинику. Дживса замотали в замечательное белое одеяло, которое ему очень понравилось. Он ни разу в жизни не катался в машине, а тут ещё и в таком уюте! Он лежал и боялся пошевелиться.
По приезде женщина переоделась в белый халат и начала манипуляции, которые в целом Дживсу не нравились. Сначала ему поставили трубку в живот, после чего он стал сдуваться.
Дышать стало легче, хотя сознание стало периодически отключаться. Он услышал, что из него откачали пять литров чего-то. Потом стали водить какой-то палкой по животу, и на экране Дживс увидел чёрно-белые картинки. Потом вообще выключили свет, женщина надела тяжёлый фартук, и в него направили какие-то лучи. Лица у людей, которые его привезли, были невесёлые, но в их грусти таилась небольшая надежда. Временами сознание возвращалось к нему, и он услышал слова: «Ну, сколько проживёт, проживёт. Усыплять не будем. С таким сердцем долго не протянет». Эти слова не испугали его, он и так был готов уйти. Он прожил честную собачью жизнь, не бросил дом, честно исполнял свои обязанности.
Очнулся Дживс на том же ковре. Чьи-то заботливые руки положили на него старую кофту. Он погрузился в сон и видел во сне своё детство...