ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО. (7 ЧАСТЬ).
Лидия Ивановна после похорон стала немного не в себе. Заговаривалась, могла зажечь газ , сесть с коробком спичек на табуретку и задуматься. Сколько раз Марго прибегала на кухню, выключала газ, открывала форточку и уводила бедную женщину к себе в комнату.
Эдуард Владимирович вышел на работу. Он работал в Доме быта сапожником, причём лучшим сапожником. К нему старались попасть, отдать в его руки порой единственную обувь. Эдуард Владимирович любил свою работу, старался сделать всё качественно. Он брал пару туфелек со сбитыми набойками, менял на новые, обходил покорябанные места тонкого каблучка металлическим "стаканчиком", представляя как юная барышня будет цокоть по асфальту его набойками, а "стаканчик" отблескивать серебром от луж. Или брал старые, потёртые башмаки, когда-то очень хорошие, из свиной кожи, прошивал в который раз подошву суровой ниткой, натирая её восковой свечой, смазывал старую, потресканную кожу специальной мазью, особенно в районе носка с внешней стороны, где кожа бугрилась холмиком(у владельца ботинок были так называемые косточки, от чего было понятно, что хозяин обуви пожилой человек). "Ничего-ничего, брат, поносишь ещё ботиночки то" –приговаривал Эдуард Владимирович.
Марго теперь была неотлучно при Лидии Ивановне. Не дай Бог оставить её одну, она или спалит квартиру, или откроет газ и хорошо если забудет зажечь спичку, а если нет, то Марго рискует остаться без жилья.
Она днём укладывала женщину спать, дожидалась пока та уснёт, закрывала все окна на все шпингалеты, перекрывала газ, забирала газовый ключ с собой и бежала в ближайший магазин, чтоб урвать хоть что-то. Уже ввели продуктовые карточки, по которым она покупала крупу, сахар, масло, чай, сигареты для Эдуарда Владимировича, алкоголь. Алкоголь меняла тут же у спекулянтов на кусок заветренного мяса или тушёнку. В булочной отстаивала огромную очередь, покупала батон и кирпичик бородинского (если повезёт) иногда хлеба на всех не хватало.
"Господи, а я ещё жаловалась на отсутствие продуктов на севере. Да, мяса и колбасы днём с огнем было не сыскать , но была рыба, в кулинарке котлеты брала, винегрет, а тут вообще ничего нет" –думала Марго в отчаянии.
По субботам она оставляла Лидию Ивановну на попечение мужа и ехала на метро до ближайшего рыночка, покупала картошку, морковь, лук, капусту у деревенских жителей, которые драли за свой товар втридорога. Один раз подъехал грузовичок, водитель откинул борт и мужик в кирзачах и фуфайке открыл коробки с яйцами. Марго ухватила решётку яиц, отошла и стала думать как ей довести их в целости и сохранности. Её окликнул дедок–"Эй, барышня, тара нужна? Покупай у меня корзинку. Донесёшь в ней без проблем".
Пришлось купить корзинку. Марго тратила свои деньги. Вернее деньги мамы и отца. Покупка корзинки её расстроила. "Ну вот, ещё траты. Насколько мне денег хватит? Надо как-то намекнуть Эдуарду Владимировичу, что неплохо бы покупать продукты вскладчину. Хотя я у них задарма живу, но деньги то кончаются. Что делать? Ума не приложу" –думала Марго, возвращаясь с рынка на метро, оберегая в толчее корзинку с яйцами. Дедок не обманул, довезла всё в целости и сохранности.
Ещё один вопрос мучал Марго–прописка. Надо как-то закрепиться здесь, но как с этим вопросом подойдёшь к безутешным родителям?
Всё получилось само собой.
Марго бегала по магазинам. В одном из них , в молочном отделе давали кефир, сметану и ряженку без талонов, но по карточке москвича. Марго отстояла огромную очередь и ушла несолоно хлебавши. Вечером пожаловалась Эдуарду Владимировичу, что сметана и кефир "ушли" мимо неё.
"Так обидно. Простояла почти час в очереди и не дали. Говорят только москвичам. Оказывается надо иметь при себе карточку москвича, именную с фотографией, по чужой не дадут" –сетовала она.
Эдуард Владимирович отложил вилку, посмотрел на жену, потом на Марго. "Я думаю, что стоит тебя прописать, да Лида?" –сказал он.
Лидия Ивановна ела тушёную капусту с хлебом, совершенно не реагируя на окружающих.
Эдуард Владимирович минуту смотрел на жену печальными глазами. Его жена с каждым днём становилась всё более не в себе.
Он накрыл ладонь Марго своей ладонью и сказал–"Дело решённое. Завтра возьму отгул и пойдём прописываться, пока Лидушка ещё способна что-то соображать. Надо бы её врачу показать. И, спасибо тебе. Без тебя бы, Риточка, я не справился. Кстати, я зарплату получил. Вот, возьми. Мы же, как я понимаю, твои сбережения проедаем? Пусть деньги будут у тебя. Ещё квитанции пришли на коммуналку. Будь добра, оплати пожалуйста. Сберкасса у нас через два дома. Да ты наверное видела уже. Пятнадцатого придёт Лидушкина пенсия, надо будет сходить с ней, снять наверное. Деньги обесцениваются каждый день. Охохонюшки, может и хорошо, что Лидушка всего этого не замечает".
Так Марго легализовалась в столице. Получила талоны на продукты, карточку москвича и законное право жить в Москве.
Лидию Ивановну показали врачам. Оказывается она перенесла инсульт на ногах. А они и не знали. Время было упущено, часть её мозга отмерла, стало развиваться слабоумие. Доктор выписал поддерживающие препараты, но хороших прогнозов не давал.
Потекла безрадостная жизнь на выживание. Марго готовила, стирала, убирала, ухаживала за Лидией Ивановной, добывала продукты, совершенно забыв о цели приезда в столицу.
Однажды, в разговоре с Эдуардом Владимировичем за вечерним чаем он спросил о родителях Марго. Она ужаснулась. Уже дело к новому году, а она так и не сообщила, что живёт теперь в Москве. "Боже, мои там наверное с ума сходят! Послали дочь за продуктами называется. Ох, я дрянная дочь. Завтра же закажу переговоры с домом" –подумала она.
Рассказывать о своих родителях Марго не стала, чтоб не выглядеть хищной провинциалкой из простой семьи, которая приехала покорять столицу. Она вспомнила Анну Аркадьевну и её мужа. Рассказала, что её мама заведующая библиотекой, а папа геолог, преподаёт в институте. Врать про папу профессора она не стала. Это легко проверить. Не так много профессоров –геологов. Хотя вряд ли наивный, доверчивый Эдуард Владимирович стал бы проверять. Марго только диву давалась как эти супруги с их детским восприятием мира прожили жизнь, воспитали сына, такого же идеалиста в этом суровом мире.
"Риточка, твоим родителям надо сказать спасибо. Они вырастили прекрасную дочь. Я сразу увидел в тебе интеллигентность, воспитанность. Твои манеры достойны королевы и при том ты очень живая, твердо стоишь на ногах и черезвычайно добра. Нам с тобой повезло" –резюмировал Эдуард Владимирович.
А вот мама так не считала. Стоило Марго сказать в трубку "мамочка, здравствуй", как тут же на неё вылился поток ругани.
"Ритка, чертовка, ты где пропадаешь? Мы с отцом чуть с ума не сошли. Подали тебя в розыск. Отец хотел ехать за тобой, искать, да свалился с инфарктом. Ты слышишь? У твоего отца был инфаркт и всё из-за тебя! Сволочь такая! Где продукты? Где деньги? Где ты сама?" –орала в трубку мать.
Марго выслушала всю брань матери в свой адрес. Спросила как чувствует себя отец, испытывая чувство стыда за то, что довела любимого папку до больничной койки. Сообщила, что она остаётся жить в Москве, а деньги она вернёт когда-нибудь.
Выйдя с переговорного пункта, Марго решила поприжать деньги, прикупить у спекулянтов тушёнки, достать шоколадных конфет, сэкономить немного сахара и послать домой посылку с покаянным письмом.
Конечно мать простила. Отец чувствовал себя сносно, но с завода ушёл. Теперь работал мастером в УЖКХ. Работа ему не нравилась, но он ловко умел заставить ленивых сантехников и подвыпивших плотников работать. Его ценили за это. Он написал дочери письмо. Немного пожурил и выразил надежду, что дочь приедет на новогодние праздники. Мама выслала посылку с сушеными грушами и яблоками, клубничное варенье, сухой укроп с дачи и большое махровое полотенце, которое она покупала дочке в приданное. Марго чуть не разрыдалась от тоски по маме и папе. Полотенце впитало родные запахи её отчего дома с коврами, холодильником "Розенлев", хрусталём в чешской стенке, цветным телевизором и магнитофоном "Соник".
Посылочный ящик, кстати, Марго выбросила тут же на почте, переложив дары в сумку. Незачем Эдуарду Владимировичу знать её настоящую семью, любимую, но не вписывающуюся в легенду о королеве.
Продолжение следует...