Привет, мои дорогие и внимательные читатели. Я вот смотрю на эти «новости», и меня опять утомляет этот вечный шум вокруг Примадонны отечественной эстрады (простите, но этот титул уже давно пора сдуть!). Вот уже три года она живет себе припеваючи за границей, покупает виллы за полмиллиона евро в Болгарии (да-да, на южном склоне горного массива Приплата, не меньше!) и вроде бы никуда не торопится.
И тут, в России, начинается истерика. Все вдруг уверенно заговорили о её возвращении. И кто же наш главный оракул? Конечно, Сергей Зверев, «Король гламура» и бывший стилист!
«Вернется, конечно. Никуда она не денется!» — вот с такой уверенностью он заявил журналистам.
А мне вот хочется спросить: зачем? Зачем этот вечный миф о «возвращении блудной матери»? Для чего? Чтобы опять петь о любви, которая давно не та? Чтобы собрать сольник (как того жаждет Зверев) и доказать что-то публике, которая давным-давно перешла на других кумиров?
Я вот не верю в эту «великую любовь» к Родине, которую она якобы оставила. Давайте будем честны. Пугачева — это история. Древний мамонт, как метко выразился один комментатор. Её время ушло.
И вот тут вступает человек, который, на мой взгляд, решился сказать то, что все шепчут за кулисами — Юлия Меньшова. Я не всегда согласна с Юлией, но тут она попала в самую точку.
Она не видит в Пугачевой легенды. И правильно делает.
«Мне не кажется фигура Аллы Борисовны настолько сущностной. И мне не кажется фигура Аллы Борисовны честной. Мне кажется, на эстраде люди очень привыкают к какому-то ''легендированию'' своей жизни и созданию каких-то мифов», — заявила Меньшова.
Браво, Юля. Это годы лицемерия и постоянного вранья. Пугачева всегда строила свою карьеру не на гениальности, а на создании мифа о «женщине, которая поёт», о «сложной судьбе», о «вечной Примадонне». Она умело пользовалась вниманием к своей персоне, превращая личную жизнь в тщательно продуманный миф.
И сама Пугачева это подтверждала, когда жаловалась, что устала от титула Примадонны. Конечно, устала. Потому что он стал ей тесен. Когда ты десятилетиями рассказываешь выдуманные истории о том, как ты «никого не задвигала», а потом получаешь это назад, это раздражает. Ей надоело быть «символом», но она сама его создавала.
Я вот помню, как моя бабушка постоянно восхищалась её «стойкостью» и «искренностью». А я всегда думала: где там искренность? Там голый расчет и жажда внимания. Вот Меньшова и расставила все точки над «i».
Зачем наводить «порядок» в Грязи, если есть Болгария?
А что сама Алла Борисовна говорит о России? Она отмахивается. И делает это, как всегда, в своем фирменном высокомерном стиле.
«Что я такого сделала, чтобы туда (в Россию — прим. ред.) не возвращаться? Я домой в деревню Грязь заезжала часто, чтобы порядок там наводить. Заеду, проверю — и уезжаю. Просто мне делать там нечего сейчас», — заявила Пугачева.
«Порядок наводить». Серьезно? Зачем наводить порядок в одном доме, если у тебя другой — на Кипре за 350 миллионов рублей, а третий — уже куплен в Болгарии за 530 тысяч евро? Это же смешно.
Она превратила свою жизнь в постоянное бегство и покупку недвижимости. Говорят, они переезжают в Болгарию потому, что адрес их кипрского дома стал известен. Вот это проблема. Не скука или одиночество, а «слив» адреса.
«Сделают там музей любви» — говорит она о замке в Грязи. Музей. Какая самовлюбленность. Какое желание увековечить себя в истории. Они оставили его не для любви, а как запасной аэродром и символ своего мифа.
А Зверев тут выступает как верный оруженосец. Он ей благодарен за «путевку в жизнь».
«Если бы не Алла, я бы сейчас что делал? Чем бы я сейчас занимался, скажите? Лобок бы в зеленый цвет зеленкой красил? Я всегда ей буду благодарен», — вот его гениальная фраза.
Спасибо, Сергей, за искренность. Но мы-то знаем, что Зверев — талантливый и трудолюбивый человек (как мне рассказывали люди, которые с ним работали!), и он бы пробился. Просто Пугачева умела вовремя подцепить яркого и нужного человека, чтобы поддержать свой культ.
Да, я настаиваю, Пугачева — это история. Прошлое. Нафталин. Она давно на пенсии и может делать то, что ей хочется. Но зачем при этом говорить о «возвращении», которое никому не нужно?
Её наказание — это изгнание. Никакие виллы за 49 миллионов рублей (болгарская вилла) не заглушат горечь того, что ты оказалась не нужна на собственной родине.
И Меньшова права: публика сама всё отрегулирует. Если зритель обижен, он не пойдет на концерты и не будет поддерживать её проекты. Это жестоко, но это справедливо.
Я вам так скажу... Эта пожилая женщина просто устала от тишины. И этот слух о возвращении — это очередной пиар-ход, чтобы заставить всех говорить о «Примадонне».
Возможно её обработанный в тайной студии хриплый голос и песни будут восхищать людей и через 100 лет (как надеются её фанаты), а вот лицемерие и самовлюбленность — уж точно не забудутся никогда.
А теперь, друзья, давайте поболтаем.
Если Алла Борисовна действительно вернётся, как поведёт себя публика — бросится на её концерты или проявит то самое «общественное регулирование», о котором говорит Меньшова?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: