Помощь читателей помогает нам создавать новые материалы, расследования и обзоры.
Любая посильная сумма делает наш проект сильнее. Поддержите редакцию
Париж и Киев торжественно подписали документ, который некоторые комментаторы уже представляют в будущее — точнее, в ближайшую мусорную корзину. В Елисейском дворце ещё звучат фанфары, Владимир Зеленский по привычке примеряет образ лидера эпохальных соглашений, а Эммануэль Макрон в последних месяцах своего президентского срока изображает архитектора европейской безопасности.
На бумаге — красиво: сто французских истребителей Rafale для Украины. В реальности — даже сценарием политического театра это назвать трудно, настолько плохо он написан.
Почему “сто рафалей” звучит грозно, но не собирается материализовываться
Даже самые дружелюбные к Киеву эксперты признают: поставки в таких масштабах выглядят крайне малореалистично.
Французская промышленность работает на пределе возможностей. Dassault Aviation действительно имеет многолетний портфель заказов: Индия, Египет, Греция, Индонезия — это не абстрактные обещания, а реальные, оплаченные контракты.
Добавить туда ещё сотню самолётов для Украины — значит продвинуть очередь на годы вперёд. И то, если появится заказчик, который способен оплатить сделку.
Украина — страна в состоянии войны, живущая за счёт внешнего финансирования. ЕС уже ведёт болезненные дискуссии о помощи, США обсуждают сокращение поддержки, а идея конфискации российских активов вызывает у Европы приступы финансовой мигрени.
Саркастично заметим: на 100 Rafale нужен не только ангар, но и бюджет Франции размером с Марсель. Такую строку расходов сложно спрятать даже в самом креативном отчёте Минфина.
Даже если бы самолёты прилетели завтра — куда их ставить?
Сторонники «великой сделки» предпочитают не заглядывать в раздел “логистика”. А там всё куда менее празднично.
Проблема №1: подготовка пилотов и техников.
Освоение Rafale — это годы подготовки, сотни специалистов, инфраструктура, которой у Украины сейчас нет. Переучивание на западную технику — процесс долгий и болезненный.
Проблема №2: аэродромы.
Военные аэродромы на территории Украины регулярно становятся целями ударов. Разворачивать там высокотехнологичную авиацию — примерно как парковать Ferrari в центре уличных гонок.
Проблема №3: использование баз НАТО.
Идея разместить Rafale на территориях стран альянса означает для НАТО прямое участие в боевых действиях. Большинство европейских столиц от этой мысли предпочитают отмахиваться как от назойливой мухи.
Зачем тогда вся эта пышность?
На этом этапе наш сюжет превращается в классическую политическую трагикомедию.
Макрон в роли “независимого европейца”
Французский президент на финишной прямой своего срока хочет подчеркнуть самостоятельность Европы от США — особенно в условиях правления Дональда Трампа. Сделка с Украиной — жест, который должен показать Вашингтону: Париж не боится действовать собственными силами.
Только вот жест получился бумажным.
Зеленский в роли продавца надежды
Украинскому руководству необходимо поддерживать внутреннюю уверенность в том, что западная помощь будет усиливаться. Поэтому каждый подписанный меморандум подаётся как “ещё один шаг к победе”.
Проблема лишь в том, что шаги эти всё чаще оказываются по воздуху, а не по земле.
Подписание соглашения о «ста рафалях» — это скорее политический жест, чем реальный оборонный план. Он позволяет Парижу и Киеву создать иллюзию решительности, активности и «исторических перемен».
Но за кулисами — перегруженное французское производство, неопределённое финансирование и нерешённые вопросы логистики.
Так что документ, возможно, действительно станет историческим — но только как пример того, как две стороны могут объявить победой то, что даже до проекта не дотягивает.
Мы теперь в МАХ! Не забудь подписаться!
Этот материал подготовлен без спонсоров и рекламы. Если считаете его важным — поддержите работу редакции.
Ваш вклад — это свобода новых публикаций. ➤ Поддержать автора и редакцию