Восхождение Ким Ир Сена к власти в Северной Корее часто представляют как результат его героической партизанской борьбы. Впрочем, без поддержки советской военной машины даже трижды героизм, скорее всего, не дал бы результатов. Да и сам Ким Ир Сен едва ли задумывался о подобных высотах, особенно в молодости, когда проходил службу в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) под именем капитан Цзин Жичэна.
Бегство в СССР
К концу 1940 года партизанское движение в Маньчжурии, ставившее целью освобождение от японских оккупантов, было в значительной степени разгромлено. В декабре командир одного из отрядов Ким Ир Сен с горсткой уцелевших бойцов был вынужден покинуть территорию. Прорвавшись через границу, партизаны перешли Амур и оказались на советской территории.
Как отмечает известный востоковед-кореевед профессор Андрей Ланьков, к этому моменту Ким Ир Сен был уже единственным уцелевшим старшим офицером своей партизанской армии. Для советского руководства такие перебежчики были ценным ресурсом на случай будущей войны с Японией. После непродолжительной проверки, в ходе которой его личность была подтверждена (советская разведка уже знала о нем как об одном из командиров сопротивления), 29-летнего партизана направили на курсы Хабаровского пехотного училища.
Подготовка к мирной жизни
17 июля 1942 года Ким Ир Сен был официально зачислен в РККА под китаизированным псевдонимом капитан Цзин Жичэн. Он был назначен командиром 1-го батальона в составе 88-й отдельной стрелковой бригады, уникального воинского формирования, расквартированного под Хабаровском.
Бригада была интернациональной. Ее костяк составляли китайские и корейские партизаны (около 10% от общего состава были корейцами). Командовал бригадой подполковник Чжоу Баочжун, в будущем — видный китайский политик. Примерно пятую часть личного состава составляли советские офицеры-инструкторы, выполняющие также роль политических кураторов.
Важно отметить, что 88-я бригада не участвовала в боевых действиях. Несмотря на статус «особой», ее не готовили и для диверсионных рейдов. Вместо этого бойцов и командиров обучали азам военного дела и, что ключевое, основам административно-хозяйственного управления. Фактически, это был «кадровый резерв» для будущих дружественных СССР режимов на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии.
В августе 1945 года, накануне вступления СССР в войну с Японией, Ким Ир Сен был награжден орденом Красного Знамени — не за подвиги в РККА, а «за активное участие в партизанском движении в Маньчжурии с 1930 по 1940 годы». Эту награду получили практически все офицеры-интернационалисты бригады. По воспоминаниям современников, капитан Цзин Жичэн характеризовался советским начальством положительно — как дружелюбный, открытый и исполнительный офицер. Историки также отмечают, что он неоднократно подавал рапорты с просьбой отправить его на фронт, но получал отказ.
Возвращение на родину
В сентябре 1945 года, после капитуляции Японии, 88-я бригада была расформирована. Ее корейский персонал, включая Ким Ир Сена, на теплоходе «Емельян Пугачев» был доставлен в корейский порт Вонсан. Советское военное командование, нуждающееся в лояльном и управляемом лидере для северной части Корейского полуострова, сделало ставку на капитана Цзин Жичэна.
Ему, как «национальному герою», обеспечили мощную пропагандистскую поддержку. Уже в октябре 1945 года Ким Ир Сен выступил на многотысячном митинге в Пхеньяне, и это событие стало точкой отсчета его политической карьеры, которая менее чем через три года привела его к посту главы правительства КНДР.
С полным основанием можно считать, что служба Ким Ир Сена в Красной Армии в звании капитана была даже не военным, а кадрово-политическим этапом его карьеры. Полученные в СССР административные навыки и поддержка советского руководства стали решающими факторами, которые позволили бывшему партизанскому командиру превратиться в «отца Северной Кореи» и ее многолетнего лидера.