В комнате шумно. К моим соседкам пришли подружки из параллельного класса и подготовиться нормально к завтрашнему английскому не дадут точно.
Я все ждала, когда они уйдут, но, похоже, они надолго пришли. Еще и музыку включили. И наушники не помогают.
Поэтому беру учебник, тетрадку и карандаш и иду на выход.
— Ромашкина, ты куда? — окликает меня соседка Ира.
— В учебку. Мне к английскому подготовиться надо.
— Чтобы не поздно вернулась! А то перебудишь всех! Дверь закроем! Смотри! — грозится она и её подружки громко смеются, окидывая меня взглядом, полным презрения.
— Ромашкина, такие джинсы уже никто не носит! — кричит одна из них с усмешкой. — В секонд-хэнде урвала? Отдай уборщице на половую тряпку!
Смех девчонок становится громче и злее.
— Не бойся, Ромашкина! — вторит ей другая. — Я тебе свои отдам! Мне из Италии скоро привезут новую модель! Так и быть! Донашивай!
Я не оборачиваюсь. Ни одной мышцей на лице не показываю, что меня это всё трогает.
Внешне я спокойна и равнодушна. А внутри, конечно, всё полыхает.
Сколько ещё мне терпеть эти унижения? Как они могут так относиться к другому человеку? Откуда в них всё это? Ведь они мои ровесники! Но столько злости… Откуда? Я ведь им ничего не сделала!
Выхожу из комнаты и захлопываю за собой дверь. Уткнувшись в пол и прижав к груди учебник и тетрадку, иду к учебной комнате.
Там, конечно, никого нет. Мне порой кажется, что только я ею и пользуюсь. Никто так не готовится к урокам, как я.
Закрываю за собой дверь и тянусь к выключателю. Но в следующую же секунду дверь открывается.
Оборачиваюсь и громко выдыхаю, встречаясь взглядом с Басмановым.
Он что здесь делает?!
Не отрывая от меня своего жгучего до покалывания на коже взгляда, парень заходит в учебку и закрывает за собой дверь.
В комнате тут же воцаряется полумрак. Только свет от фонаря чуть светит в окно.
Я опять нащупываю выключатель. Но вдруг горячие пальцы Басманова обхватывают моё запястье.
— Не включай, — хрипит он.
И от этого его тихого, но одновременно решительного и властного хрипа мурашки. Пробегают по коже и словно в кровь проникают. Несутся по венам и концентрируются в животе. Незнакомое ощущение. И от этого страшно.
В животе будто скручивает узлом. Натягивает и заставляет дышать рвано. Еще один вдох и я опять чувствую его запах. Терпкий парфюм. И не только.
Слышу его тяжёлое дыхание. Он совсем рядом.
— Ты что… — шепчу осипшим голосом.
Полумрак давит. Неизвестность страшит.
— Что ты тут делаешь? — опять встречаюсь взглядом с блеском его глаз
— К тебе пришёл, — отвечает он.
— Сюда нельзя… мальчикам… тебя накажут. Уходи!
— Мне можно, — знакомая усмешка. — Лиля.
То, как он произносит моё имя, заставляет напрячься. Он словно тянет его.
А потом делает ещё один шаг и оказывается так близко, что почти касается меня и я даже чувствую жар, исходящий от него. Он берет и вторую мою руку и учебник и тетрадка падают с грохотом на пол.
Так удерживая меня, шагает, вынуждая меня отступать, пока я спиной не ощущаю прохладную стену.
— Пусти… — шепчу, дёргая руками.
Бесполезно. Хватка железная. Он сильнее меня. Выше. Опаснее.
— Не дрожи, — усмехается он.
Он чувствует мою дрожь! Стыдно и мои щёки наверняка покрываются краской. И я благодарю за темноту, чтобы он не увидел этого.
— Не бойся меня, Лиля, — приближает своё лицо ко мне.
Отстраняюсь, упираясь затылком в стену.
— Не сделаю ничего тебе, — водит носом вокруг меня.
Словно запах мой впитывает.
— Я кричать буду, — шепчу неуверенно, когда он кончиком носа касается моей щеки.
Вроде бы и случайное такое касание, но я уверена, что он специально. А я вздрагиваю от него.
— Кричи, — спокойно усмехается он.
Чуть отстраняется и сам в глаза мне смотрит. Насквозь проникает взглядом. Боюсь, что страх мой прочитает. И мысли. А я не хочу.
— Как думаешь, что скажет Ге стаповна, когда узнает, что ты с мальчиком в учебке? Вместо того, чтобы уроки учить? — спрашивает с наглой ухмылкой на пухлых губах. — Ммм, Лиля?14
Читать книгу здесь (нажмите).