Елене 35 лет. Девять лет она ходит по квартирам, забирает детей, проверяет кандидатов в приёмные родители и каждый день видит, как система, которая должна защищать, часто ломает жизни.
Имя и фото изменены — она боится, что после этого текста её уволят. Но молчать больше не может.
Как забирают детей
«Самая частая причина изъятия — бедность.
Не пьянство, не побои, не грязь в квартире — а просто денег мало.
Приезжаем в семью: мама-одиночка, двое детей, работает уборщицей и на подработках. Комната в коммуналке, старый диван, обои отклеились. Но дети чистые, накормленные, обнимают маму, смеются.
По бумагам — «неудовлетворительные жилищно-бытовые условия».
Составляем акт. Ставим на учёт. Через полгода-год ничего не поменялось — зарплату ей никто не поднял, квартиру не дал.
Изымаем.
Помню, как забирали мальчика и девочку, 5 и 7 лет. Мама рыдала в голос, дети цеплялись за неё руками-ногами. Я стояла в стороне и плакала вместе с ними — внутри. Снаружи должна быть «каменное лицо».
Через месяц встретила эту маму у приюта — она приходила каждый день, приносила передачи. Спрашивала, когда вернут детей.
Не вернули. До сих пор в базе.
А ещё доносы.
Бывший муж, злая соседка, свекровь — пишут «мать пьёт, дети голодные». Мы обязаны реагировать. Приезжаем — всё нормально. Пишем «жалоба не подтвердилась».
Но донос идёт в дело. Второй, третий, пятый… Семья под колпаком. Рано или поздно найдётся формальная зацепка — и детей заберут.
Органы опеки превращаются в инструмент мести.»
Как детей отдают равнодушным, но обеспеченным
«Кандидаты в приёмные родители.
Документы идеальные: справка о доходах — 150 тысяч на человека, квартира 120 метров, характеристика с работы, медкомиссия.
Психолог пишет «готовы к приёму ребёнка».
Одобряем.
А дальше начинаются истории, от которых волосы дыбом.
Семья взяла троих братьев-сестёр «чтобы сразу большую опеку». Выплаты — почти 200 тысяч в месяц.
Через год звонок из школы: дети приходят голодные, в одной и той же одежде. Приехали без предупреждения — ужас. Детская комната холодная, кровати без матрасов, игрушек нет. Все деньги — на новую машину приёмным родителям.
Изъяли обратно. Дети спрашивали: «Мы опять плохие, раз нас вернули?»
Или другой случай. Усыновили девочку 7 лет. На проверках — милая пара, всё по учебнику.
Через два года девочка в школе шепнула учительнице: «Меня бьют ремнём».
Приехали — синяки, ожоги от сигарет. Девочка боялась даже говорить.
Усыновителей осудили. А ребёнок теперь в психиатрической больнице — заикается и боится взрослых.
Мы это пропустили. Потому что на бумаге всё было красиво.»
Почему хорошим людям отказывают, а плохим — дают
Отказывают чаще всего:
- Одиноким женщинам («ребёнку нужны оба родителя»)
- Семьям с доходом чуть ниже нормы
- Людям старше 50 («слишком возрастные»)
- Родственникам ребёнка («у вас уже свои дети, зачем ещё?»)
Помню учительницу 46 лет, без мужа. Хотела взять девочку-подростка из детдома — ту саму, которую потом избили усыновители.
Комиссия отказала: «неполная семья». Девочка осталась в приюте, потом попала в ту самую «идеальную» пару.
А одобряем людям, которые берут детей пачками ради денег.
У нас в районе есть «профессиональные» опекуны — по 6–8 детей. Живут исключительно на выплаты. Детей одевают в секонд-хенде, кормят макаронами. Зато отчёты красивые.
Счастливые истории есть
Мальчик из приюта, которого усыновила молодая пара. Через год он звал их мамой и папой, улыбался во весь рот. Это ради таких моментов и держишься.
Но трагедий больше.
Дети, которых забрали у любящих, но бедных родителей, и которые теперь в приютах молчат и боятся всех.
Дети, которых вернули из приёмных семей, — второе предательство за жизнь.
Родители, которые годами судятся, чтобы вернуть детей, и сходят с ума от бюрократии.
Я выгораю.
Прихожу домой и реву. Муж говорит: «Уходи».
Но пока ухожу — думаю: кто вместо меня придёт?