Принято считать, что в основе демократии лежит равенство всех перед законом, независимо от пола, расы, национальности и вероисповедания. И, казалось бы, равенства перед законом вполне достаточно, особенно на фоне феодального общества, где права определялись в зависимости от сословия. Вот только есть нюанс – феодализма не существует уже больше ста лет и соревноваться с ним сейчас уже поздновато, на смену сословиям пришли другие классы, а за сотни лет существования капиталистических стран мы не раз замечали, что кое-чего равноправию не хватает.
1. Стартовые условия. Кто-то начинает жизнь в трущобе, а кто-то во дворце и даже если предположить, что служители закона относятся к ним одинаково, – всё равно получится, что закон формально разрешает и тому, и другому жить во дворце. Но на практике у одного есть на это реальная возможность, а у другого – право на жильё превращается в свой антипод – право ночевать под мостом пока это не сочтут нарушением общественного порядка. Конечно, это затушёвывается рассказами о том, что каждый может разбогатеть, добиться, заработать, выиграть и т.п. Но если все разбогатеют – по сравнению с кем они будут богаты и кто будет делать для них низкооплачиваемую работу? Даже если допустить это утопическое заблуждение о возможном обществе, поголовно богатых и успешных, – остаётся неувязка с тем, что начинают люди не на равных. Да, гипотетически потом, если честным трудом заработать, столько, сколько обычно зарабатывают тысячи людей, можно будет… но сегодня и сейчас один имеет право жить во дворце, а другой – нет. Разве так выглядит равноправие?
Но дело не только в символическом дворце и трущобе, стартовые финансовые условия также определяют уровень образования, здравоохранения и даже уровень возможности защищать свои права. Всё это воспроизводит и консервирует социальное положение детей из бедных семей.
Апелляция к лимитам. Можно было бы сказать, что в одном конкретном дворце есть место только для ограниченного числа людей, ресурсов на всех не хватит, и поэтому одним достаётся одно, а другим – другое. Но никто и не просит устраивать сказку «Теремок» из отдельно взятого дворца. С одной стороны, во дворце можно жить по очереди, например, устроив из него оздоровительный центр, а с другой – труда и средств, затраченных на один дворец, хватило бы на десятки, а может быть и тысячи жилищ попроще, нуждаемость в которых не отпала.
2. Право забрать себе всё. Было бы наивно говорить о тысячах квартир вместо дворца, если бы этих квартир не существовало, а был бы только дворец, но есть и то и другое. В феврале 2025 года объем нераспроданного строящегося жилья по всей России достиг 77,7 млн кв. м, или 68% от общего объема проектов. Это не просто абстрактные квадратные метры, это площади эквивалентные 2 миллионам пустующих квартир среднего размера, которые могли бы стать домом для людей – вместо того, чтобы граждане чьё благополучие Президент назвал главным приоритетом страны ютились в общежитиях, снимали углы, годами ждали социального жилья или отдавали половину заработка на ипотеку. И мы ещё не вспоминали о жилье, проданном в качестве инвестиций, то есть не для проживания. Зачем нужно это жильё, если в нём некому жить, зачем нужны кладбища новых автомобилей, на которых никто не будет ездить? Для того, чтобы можно было продолжать этим спекулировать, чтобы деньги приносили деньги. Несложно продлить эту мысль и догадаться, что отсутствие денег по этой же схеме должно принести задолженности. Но равноправие не должно быть похоже на марафон, в котором ветер экономики дует одному бегуну в спину и карманы, а другого сбивает с ног.
3. Общие условия. Кроме очевидных стартовых возможностей есть ещё и возможности, возникшие со временем: полезные связи и удачные авантюры. То, что и звучит-то двусмысленно, а выглядит ещё гаже. Фраза: «не спрашивайте, как я заработал первый миллион», которую приписывают то Генри Форду, то Джону Рокфеллеру, ярко иллюстрирует общественно порицаемый характер мероприятий, позволяющих оказаться среди уважаемых из-за денег людей.
Апелляция к социальным лифтам. Конечно, всегда можно найти пример талантливого человека, сделавшего у себя в гараже прибыльное нечто. Но, при детальном рассмотрении окажется, что либо у него в гараже были детали, которых не было у остальных, либо эти детали он добыл так, как другие бы постеснялись, либо в гараже кто-то работал за него, либо перед нами редкий случай подъёма по лестнице пешком… на один этаж, а может быть и все «либо» сразу. Но это всё ещё не будет социальным лифтом, ведь такой лифт не должен требовать особых ключей, да и на лифтах обычно ездят больше, чем на один этаж.
Апелляция к справедливости. Кто-то увидит в таком подходе призывы отнять и поделить или устроить уравниловку. Мыслить крайностями – значит обманывать прежде всего самого себя, ведь не всякий отказ от сверхбогатства равен поощрению безделия среди нищих. Иронично, что многие бедняки боятся, что борьба за равные возможности обернется необходимостью кормить дармоедов, как будто сейчас они добровольно кормят через свои налоги и заниженные зарплаты владельцев капитала, чьё богатство растёт без необходимости их личного труда. Когда речь идёт о справедливости, чтобы не запутаться – крайне важно выяснить для кого эта справедливость предназначается.
На этом фоне пожелания богатства пахнут либо мизантропией, если желать его кому-то одному, либо утопией, если желать его всем. У человека должно быть не право на достойную жизнь с вероятностью лотереи и не шанс на роскошь с правом плевать вниз при должной изворотливости, а достаток, позволяющий сохранить и преумножить все человеческие достоинства.
Для качественной жизни мало права на неё, должна быть ещё и реальная возможность. Не призрачная и умозрительная, не такая, чтобы её реализация приводила к немедленному коллапсу экономической модели, а конкретная и достижимая.
Таким образом, фантазия о равноправии разбивается не о предоставление прав, а о возможность их реализации. Выходит, формальное равноправие – это ноль без палочки, а палочка эта – равенство возможностей.
Равенство возможностей – это не гарантия одинакового результата для всех. Это создание общества, где стартовая черта выровнена, где коллектив заинтересован не в конкуренции, а в совместном развитии, при этом выдающиеся условия предоставляются тем, кто приносит выдающуюся пользу обществу.
***
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.
Ставьте лайки, комментируйте и делитесь с друзьями, если считаете, что эту статью стоит увидеть большему числу людей.
Аудиоверсию статьи можно послушать в ТГ: