— Забирай свои пожитки и съезжай, — сказала Валентина Ивановна, стоя в дверном проёме моей спальни. — До завтра чтобы духу твоего здесь не было.
Я медленно оторвалась от книги и посмотрела на свекровь. В её глазах читалась такая ненависть, словно я совершила что-то непростительное. Хотя единственное моё преступление заключалось в том, что я вышла замуж за её единственного сына.
— Валентина Ивановна, — сказала я спокойно, — Андрей вернётся из командировки только через три дня. Может, подождём его?
— Не дождёмся! — резко отрезала она. — Надоела ты мне! Три года терпела, думала — может, образумишься, станешь нормальной женой. А ты всё та же.
— А какая я?
— Холодная, расчётливая! Моего мальчика за деньги замуж взяла!
Я закрыла книгу и встала с кровати. За окном моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы.
— За какие деньги, Валентина Ивановна?
— А за какие! — она взмахнула руками. — Квартира у него хорошая, работа престижная, зарплата приличная. Вот и прицепилась как банный лист!
— Я работаю в той же компании, что и Андрей.
— Ну и что? Секретаршей там сидишь! А он — руководитель проектов!
— Я не секретарь.
— А кто? Менеджер по продажам? — фыркнула свекровь. — Одно и то же. Женская работёнка.
Я прошла к окну и посмотрела вниз, на мокрый двор. Детская площадка была пуста, качели печально скрипели от ветра.
— Валентина Ивановна, а что конкретно вас во мне не устраивает?
— Всё не устраивает! — она вошла в комнату и принялась ходить из угла в угол. — Детей рожать не хочешь, готовить не умеешь, дом не ведёшь. На что ты моему сыну нужна?
— Спросите у вашего сына.
— Спрашивала! Он говорит — любит. А я вижу — ты его не любишь!
— Почему вы так решили?
— А потому что настоящая жена должна мужа боготворить! А ты с ним как с равным общаешься!
— А разве мы не равные?
— Не равные! — почти закричала Валентина Ивановна. — Он мужчина, он глава семьи! А ты должна его слушаться и уважать!
— Я его уважаю.
— Неправда! Если бы уважала, давно бы ребёнка родила!
— У нас есть время для детей.
— Время! — она остановилась передо мной. — Андрею уже тридцать два! А ты всё тянешь!
— Мне двадцать восемь. Это нормальный возраст для рождения первого ребёнка.
— Нормальный! А что нормального в том, что ты карьеру ставишь выше материнства?
Я села на край кровати и сложила руки на коленях:
— Валентина Ивановна, давайте говорить честно. Что вас действительно беспокоит?
— А то и беспокоит, что ты неправильная жена!
— В чём неправильность?
— Да во всём! — она присела на стул напротив меня. — Замуж вышла, а ведёшь себя как незамужняя. Работаешь допоздна, в командировки ездишь, с подругами встречаешься. А дома что? Андрей сам себе борщ варит!
— Андрей готовит, потому что любит готовить.
— Любит! Он от безысходности готовит! Жена должна мужа кормить!
— А если жена не умеет готовить?
— Должна научиться! Я в своё время тоже не умела, но научилась!
— А если не хочет учиться?
— Не хочет?! — Валентина Ивановна вскочила со стула. — Тогда она не жена, а квартирантка!
Я встала и подошла к шкафу. Достала чемодан и положила на кровать.
— Хорошо, — сказала я. — Раз я квартирантка, то могу съехать.
— Вот и правильно! — обрадовалась свекровь. — А то засиделась!
— Только предупреждаю сразу — я заберу не только свои вещи.
— А что ещё?
— То, что купила на свои деньги.
— Ну и забирай свои тряпки! Нам они не нужны!
— Не только тряпки.
Я открыла шкаф и стала складывать в чемодан свою одежду. Валентина Ивановна стояла в дверях и наблюдала за мной с видимым удовольствием.
— А куда поедешь? — спросила она. — К родителям?
— К родителям пока не поеду.
— А куда?
— В свою квартиру.
— В какую свою квартиру? У тебя нет квартиры!
— Есть.
— Где?
— В центре города.
Валентина Ивановна нахмурилась:
— Что за квартира? Андрей мне ничего не говорил!
— Андрей не знает.
— Как не знает? Вы же муж и жена!
— Не всё обязательно рассказывать мужу, — сказала я, укладывая в чемодан косметику. — Особенно если он не спрашивает.
— Так откуда у тебя квартира?
— Купила.
— На какие деньги? У тебя зарплата копеечная!
Я остановилась и посмотрела на свекровь:
— Валентина Ивановна, а вы знаете, сколько я зарабатываю?
— Знаю! Андрей говорил — около тридцати тысяч.
— А сколько зарабатывает Андрей?
— Шестьдесят! Он же руководитель!
— Понятно.
Я продолжила укладывать вещи. В чемодан не помещалось и половины моего гардероба.
— Мне понадобится ещё один чемодан, — сказала я.
— Бери какой хочешь, — великодушно разрешила Валентина Ивановна.
Я спустилась в кладовку и принесла большую дорожную сумку. Свекровь всё это время следовала за мной по пятам, словно боялась, что я что-то украду.
— А когда Андрей вернётся, что ему сказать? — спросила она, когда я укладывала в сумку зимние вещи.
— Скажите правду. Что выгнали меня из дома.
— А если он расстроится?
— Значит, расстроится.
— А если захочет тебя вернуть?
— Это его право.
— А ты вернёшься?
Я застегнула сумку и посмотрела на Валентину Ивановну:
— Нет. Не вернусь.
— Почему?
— Потому что не хочу больше жить с человеком, который позволяет матери выгонять жену из дома.
— Но он же не знает!
— Узнает. И мы посмотрим, как он отреагирует.
— А если он выберет меня?
— Значит, выберет вас.
— И ты не будешь бороться?
— За что бороться? За мужчину, который не защищает свою жену?
Валентина Ивановна задумалась. Видимо, до неё начало доходить, что её победа может оказаться пирровой.
— Слушай, — сказала она неуверенно, — а может, не надо так кардинально? Можем ещё раз поговорить...
— Нет, — я подняла чемодан и сумку. — Поздно говорить. Вы сами сказали — до завтра чтобы духу моего здесь не было.
— Но я же не думала, что ты всерьёз...
— А как ещё можно воспринимать такие слова?
Я прошла в гостиную и оглядела обстановку. Кожаный диван, который я выбирала три месяца. Музыкальный центр, подаренный мной Андрею на день рождения. Картину над камином — мою любимую работу неизвестного художника, найденную в маленькой галерее.
— Что ты делаешь? — забеспокоилась Валентина Ивановна.
— Составляю список того, что заберу завтра.
— Завтра? Ты же уже собралась!
— Одежда — это не всё, что мне принадлежит.
— А что ещё?
— Мебель. Техника. Картины. Посуда.
— Какая мебель? Это всё Андрееве!
— Нет. Половина куплена на мои деньги.
— Докажи!
Я достала телефон и показала свекрови фотографии чеков:
— Диван — сто двадцать тысяч. Музыкальный центр — тридцать пять. Посудомоечная машина — сорок две. Хотите ещё?
Валентина Ивановна побледнела:
— Откуда у тебя такие деньги?
— Зарабатываю.
— Но Андрей сказал...
— Андрей сказал то, что я ему сказала.
— Зачем ты обманула сына?
— Не обманула. Просто не рассказала всей правды.
— А какая правда?
Я взяла сумки и направилась к выходу:
— Правду вы узнаете завтра, когда я приеду за своими вещами.
— Постой! — свекровь догнала меня в прихожей. — Куда ты идёшь? На улице дождь!
— Вызову такси.
— А если Андрей позвонит? Что я ему скажу?
— Скажите, что его жена съехала, потому что вы её выгнали.
— Но он же...
— До свидания, Валентина Ивановна.
Я вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. В подъезде было тихо, только где-то капала вода. Я достала телефон и вызвала такси.
Пока ждала машину, думала о том, как изменится моя жизнь. Три года я играла роль обычной офисной сотрудницы, скрывая от мужа истинный масштаб своих доходов. Три года терпела нападки свекрови, которая считала меня неудачницей. Три года была образцовой женой, которая не создаёт проблем.
Теперь всё изменится.
Такси приехало быстро. Водитель помог загрузить чемоданы в багажник.
— Куда едем? — спросил он.
— В центр. На Пушкинскую.
— Далеко от старого адреса переезжаете?
— Очень далеко, — ответила я и посмотрела в окно на дом, где прожила три года замужней жизни.
Завтра всё изменится. Но сегодня я была свободна.