Сначала роты этой части действовали на разных направлениях, в основном – на Луганщине, а затем их перебросили в ДНР. Здесь бойцы внесли весомый вклад в освобождение Авдеевки, Новомихайловки, Красногоровки и других территорий.
Наш земляк и коллега Юрий Бородин, журналист газеты «Красная звезда» Минобороны России, продолжает работать на передовой СВО. Специально для «ВП» он рассказывает о ратных буднях наших защитников Отечества, среди которых – призванные из Волгоградской области по мобилизации бойцы, а также военнослужащие прославленной 20-й гвардейской мотострелковой дивизии.
Волгоградские танкисты записали видео с передовой. Подробности – в нашем видеосюжете.
Ночные охотники на Т-8ОБВ
Военные династии были издавна. В зоне СВО тоже сражается немало отцов и сыновей, братьев, дядьев и племянников. Один из них – наводчик-оператор танка Т-80БВ рядовой с позывным «Прапор». Сослуживцы часто называют его «Малыш Прапор»: по виду он – не здоровяк, а вот по духу и боевой работе – настоящий русский богатырь.
«В Вооруженных силах РФ я не служил, но когда понадобилось, то освоил армейскую профессию, воевал и на Т-90, и на "восьмидесятках", вроде получается», – улыбается контрактник.
Получается отлично, подтверждение тому – награды «За отвагу», «За боевые отличия», «Участнику СВО» и полковая юбилейная медаль. На вопрос, почему ушел на фронт добровольцем, отвечает: ему врезались в память видеокадры, как в 2014 году в Киеве какой-то укробандеровец сорвал георгиевскую ленту с груди ветерана и стал ее топтать.
Уже тогда стало понятно: надо идти на выручку тому фронтовику. Поэтому, когда в 2022-м началась СВО, «Прапор» без колебаний встал в ряды тех, кто бьется с последователями Гитлера и Бандеры.
В мирной жизни «Прапор» работал обычным монтажником. Трудился с родственником Дмитрием Левыкиным (позывной «Пулик») на строительстве в Курской области.
Когда оба решили заключить контракт с Минобороны России, в стройкомпании двум ценным специалистам подняли заплату – не хотели терять, уговаривали остаться. Не помогло.
«У меня в семье немало примеров служения Родине, – объясняет танкист. – Один из родственников был в Афганистане в известной 9-й роте. Погиб там. Отец мой тоже за "речкой" побывал, сейчас говорит, что был бы моложе, тоже встал снова в строй. А Дмитрий, родственник жены, с которым мы ушли на фронт, награжден орденом Мужества. Посмертно».
Идущая вперед пехота благодарна экипажам Т-80 и Т-90 за помощь – подчас «прогрызать дыры» в мощных оборонительных линиях противника получалось именно после работы танкистов. Потенциал «Прапора» раскрылся в тот момент, когда бронемашины действовали на авдеевском направлении.
Работали и с закрытых огневых позиций (ЗОП), и прямой наводкой, – говорит боец.– Цели порой были очень сложными. Например, огневые точки – подразделения с противотанковыми комплексами, пулеметные гнезда, средства радиоэлектронной борьбы – ВСУ часто оборудовали в зданиях или даже под мостами.
Экипаж, в котором сражался «Прапор», успешно «разбирал» такие объекты. В один из боевых эпизодов своим танковым орудием они разрушили 3 (!) моста, служившие укрытием для противника. А ведь такие позиции «обнулить» очень сложно: объект прикрывают группы неприятеля и от артиллерии, и от ударных БПЛА.
Поэтому здесь незаменим танк, рискнувший выкатиться поближе к врагу для стрельбы прямой наводкой. В эфире то и дело звучал голос командира батальона: «Экипаж отлично отработал, "Прапору" особый привет!»
В одном из боев бронемашина «Прапора» была подбита. Вместе с командиром они сумели вытащить раненого механика-водителя и перенести в укрытие. Начинало светать, и это было на руку противнику. Но, слава Богу, все обошлось – на помощь «безлошадному» экипажу поспешили комбат и командир роты.
Т-80БВ, в котором на месте наводчика-оператора находился «Прапор», прозвали «Ночным охотником». С наступлением темноты танкисты выходили на работу. Нередко подкатывали к противнику на расстояние всего лишь вытянутой руки и 125-мм снарядами начинали его демилитаризировать.
Враг огрызался: по танку били артиллерией и ПТУРами (противотанковыми управляемыми ракетами), за машиной гонялись боевые дроны. Несколько раз пыталась достать «тэшку» и опасная для бронетехники «Баба-яга». От сброса именно такого БПЛА «Прапор» в Новомихайловке получил ранение. Выжил. Восстановился. И – снова на фронт.
«Рад, что пригодился Родине в сложное время», – без единого намека на пафос говорит «Прапор».
«Я задолжал и Родине, и семье»
Еще один «снайпер» танковой роты – рядовой с позывным «Фокс» – воюет с июня 2023 года. Неоднократно представлялся к государственным наградам не просто за меткость ударов по противнику, но еще и за личное мужество в бою.
«Стрелял я хорошо еще на "срочке", тогда тоже был наводчиком-оператором, потом командиром танка, – рассказывает гвардеец волгоградской "двадцатки", который родом из Приморского края. – Меня даже в учебке оставляли – в подразделении, обеспечивающем подготовку специалистов танковых войск».
На СВО «Фокс» пришел добровольцем. Но попал на передовую не так, как остальные. Честно признается: отбывал срок. Дали шанс искупить вину. И он отправился «за ленту».
«Я сильно задолжал и Родине, и семье, – вздыхает танкист. – Дочь выросла, внучка родилась, а я ничего путевого в свои 42 года для них не сделал. Вот и решил, что пора менять жизнь, чтобы она не прошла зря».
Полгода он воевал в составе экипажа с названием «Гроза». Сформировали его из таких же, как и «Фокс», когда-то оступившихся людей. Командиром танка был волгоградец «Бурят», мехводом – житель Приморья «Цыба», наводчиком-оператором – «Фокс».
Каждый день их сражений был круче любого боевика. Они не знали, вернутся ли живыми. Перед каждым выходом «Бурят» неизменно говорил, осеняя «тэшку» крестным знамением: «Пацаны, Бог с нами!» А его подчиненные отвечали: «Братишка, повоюем еще!»
Осенью 2023 года экипаж «Грозы» отличился при освобождении Авдеевки. Тогда противник хорошо укрепился в промзоне города. Танкистам предстояло вклиниться в мощную полосу вражеской обороны. И они не просто взламывали ее – они вгрызались там, где чувствовали слабину.
Поначалу приходилось действовать без поддержки пехоты. Часто боевая машина, орудие которой наводил по неприятелю «Фокс», била прямой наводкой. Причем нередко в одиночку.
«У ВСУ мощные доты, здания превращены в крепости, между ними под землей – проходы, к тому же все заминировано, – объясняет "Фокс". – Чтобы подавить огневые точки, надо разрушать капитальные объекты».
Но «сложить» такое здание даже танку очень непросто: боекомплект не безграничен, обзор плохой, да и враг не остается в долгу. К тому же приходилось, заводя боевые машины пехоты со штурмовыми группами, идти на прорыв, максимально сближаясь с противником.
После такой работы машина вся в царапинах от осколков мин и боеприпасов дронов-камикадзе. А для танкового экипажа каждый такой боевой выход может запросто оказаться билетом в один конец.
«В один из дней наехали на сдвоенные противоднищевые мины, – вспоминает "Фокс". – Танк – "в дрова". Мы схватили станцию РЭБ и "сделали ноги" – до ближайших сооружений, где были наши "штурма"».
После «промки» (промзоны) была работа на карьере – там такие же заранее сооруженные противником неприступные позиции. Но здесь танкисты использовали уже другую тактику: били по песку перед укреплениями, чтобы они осели.
Авдеевку наши взяли и без передышки пошли вперед. И снова – серьезные фортификации, которые охраняли не только многочисленные огневые позиции, но и «птички» противника. Иногда в небе их было до 10 одновременно. И каждая выцеливала наиболее опасные для ВСУ бронемашины.
Такой, без сомнения, была «Гроза». Дерзко и непредсказуемо маневрируя, танк наносил врагу неожиданные и очень чувствительные удары. За меткость стрельбы отвечал как раз «Фокс». Как-то он попал прямехонько в командный пункт (КП) подразделения ВСУ. И это – в тумане, в условиях практически нулевой видимости!
«У нас тогда в приоритете были КП, нам операторы БПЛА подсказывали, куда бить», – объясняет наводчик-оператор.
В тяжелых боях, каждый из которых мог оказаться смертельным, «Фокс» провел на передовой полгода. Получил помилование. Приехал на малую родину, вскопал матери огород, подправил крышу и – уехал на фронт. Теперь он был уже обычным контрактником, причем на своей первой боевой машине. Ее после удара «комика» (дрона-камикадзе) удалось восстановить.
«Молния» стала новым экипажем «Фокса». В его составе – добровольцы из Волгоградской области: командир машины рядовой «Подкидыш» и механик-водитель рядовой «Вжик».
«Мася» рулит, как на «Формуле-1»
Танк эффективен, когда он одновременно быстро обнаруживает цели, метко стреляет и искусно маневрирует. Последнее – зона ответственности мехвода, механика-водителя.
Когда за рычаги многотонной машины садится уроженец Нижнего Тагила с позывным «Мася», «тэшка» становится подобна болиду «Формулы-1» – настолько классно управляет ею кавалер медали «За отвагу». «Масю» танк беспрекословно слушается – и на пересеченной местности, и под вражеским огнем, ловко уходя от ударов.
На гражданке рядовой-контрактник оставил любимую семью и работу на заводе с хорошей зарплатой. Вот так он решил – и все. Поцеловал жену, обнял троих детей и ушел на передовую, попал в танковую часть, приданную волгоградской «двадцатке».
Его бронемашине, чтобы сработать наверняка, часто приходилось выкатываться прямо на кромку. Опасно и для танка, и для экипажа. Но ведь, как поется в песне, «мы для победы ничего не пожалели».
Так было в одном из боевых эпизодов, когда поступила задача уничтожить опорник врага прямой наводкой. Выехали, изготовились и… все. Не смогли сработать, так как «уставшее» танковое орудие попросту отказало. Пришлось срочно откатываться. А неприятель, обнаружив машину, постарался ее достать дронами «Баба-яга».
«До этого они нас долго не преследовали, а тут взялись, – вспоминает мехвод "Мася". – Сбросы шли за сбросами».
В танк целились и «тээмки» (противотанковые мины), и «морковки» (ручной противотанковый гранатомет)». Одну мину танк зацепил – благо, «гусянка» (гусеницы) не слетела и машина осталась на ходу.
По броне было 3 прилета «комиков». Командир с позывным «Сокол» был ранен, «Мася» получил сотрясение, но уверенно уводил танк, спасая экипаж.
Немного откатившись, мехвод повел машину без фар, по-походному, высунувшись из люка. Вокруг – темень хоть глаз выколи, но дорогу «Мася» прокладывал лучше любого навигатора: многократно изучил маршрут по видео с разведкоптеров и ножками исходил при подготовке к заданию.
«Только так можно эффективно сработать и без потерь вернуться к своим», – объясняет «Мася», который спас тогда и экипаж, и боевую машину.
Ротные Кулибины
Есть в танковом подразделении «двадцатки» и свой Кулибин. Так часто говорят о рядовом с позывным «Ковальский». В мирном прошлом он сварщик, причем очень хороший. В родном Воронеже работяга был нарасхват. Но бросил все и уехал на фронт.
«Так ведь Родина в опасности, это ж очевидно», – объясняет свое решение танкист.
Добровольца определили в механики-водители Т-80. Освоился быстро. Сначала дислоцировались на Луганщине, где работы для «тэшек» было немного, а потом все изменилось, когда экипажи перебросили под Донецк. На горячем направлении работать приходилось с закрытых огневых позиций (ЗОП), получая при этом мощные ответные удары.
«Раньше так близко не было прилетов, а тут – метрах в 150 – разрыв, – вспоминает "Ковальский". – Многое в такие моменты осознаешь».
Противник, вычислив огневую позицию нашей «тэшки», попытался «угомонить» досаждавший им танк, вновь и вновь нанося мощные удары по бронемашине. Но экипаж переждал «смертельный дождь», после чего не спеша «выплюнул» весь свой боекомплект (БК) на вражеские позиции.
Работая с ЗОП или выходя на прямую наводку, наши танки всегда – лакомая цель для врага. И тот старается нанести максимальный ущерб нашей военной технике.
Поэтому, помимо ратного мастерства и тактических хитростей, танкисты стараются любыми способами обезопасить свои боевые колесницы. Едва ли не после каждого серьезного боевого эпизода придумываются и применяются ноу-хау. В модернизации «тэшек» активно участвует рядовой «Ковальский».
«Мы всячески закрываем слабые места наших бронемашин, – объясняет мехвод. – Помимо башни, это и силовое отделение, и корма, и гусеницы».
Для этого используются решетки, цепи, уголки, совершенствуется штатная динамическая защита, ее расположение. Применяя так называемые подложки, ротные Кулибины увеличивают расстояние от металлических контейнеров с взрывчатым веществом до брони, что снижает эффективность выпускаемых по танку кумулятивных боеприпасов. Ставятся также несколько слоев с элементами активной защиты. Да всего и не перечислить.
Главный конструктор в этом деле – командир роты с позывным «Знахарь». А вот воплощением задуманного занимается как раз старший механик-водитель танковой роты «Ковальский». Он же вместе с другими членами экипажа апробирует свои разработки на линии боевого соприкосновения.
Служба «Ковальского» на СВО отмечена медалью «За отвагу». Впрочем, сам он главной наградой для себя считает то, что их «самоделки» помогают однополчанам возвращаться с боевых выездов без потерь.