Статья 1
Открытие меди.
Представьте себе охотника каменного века, который в погоне за раненой дичью натыкается на необычный камень. Он не серый и не черный, как привычный кремень, а зеленоватый, с яркими рыжими прожилками. Он тяжелый, и его нельзя расколоть для получения острого края. Но если
по нему долго бить, он... меняет форму. Так, по воле случая, началась новая эра. Медный век на Урале открылся не громом кузнечных молотов, а тихим удивлением человека, впервые столкнувшегося с самородной медью.
Первые находки: малахит и самородки.
Первым металлом, который узнал человек, была именно медь. И не потому, что ее было много, а потому, что она встречалась в самородном виде. На Урале такие самородки лежали буквально под ногами в районах современных месторождений: Гумешки, Турьинских рудников, Каргалов. Древние люди не могли пройти мимо ярких зеленых камней — малахита и азурита. Эти
минералы использовали как украшения еще в неолите, растирали в порошок для получения краски.
Но однажды кто-то заметил, что если бросить зеленый камень в сильный костер, например, в костер для обжига керамики, то происходит чудо: камень плавится! Из огня можно было извлечь тяжелую, рыжую каплю, которая при остывании становилась твердой и податливой. Это был шок.
Камень, рождающий металл! Это должно было казаться настоящей магией.
Эксперименты с нагреванием и плавкой: рождение металлургии.
Первый этап освоения меди был, по сути, холодной ковкой. Люди брали самородки и пытались придать им форму, отбивая каменными молотами. Но медь быстро наклепывалась и становилась хрупкой. Нужен был огонь.
Долгие века экспериментов привели к открытию отжига. Древние мастера эмпирическим путем обнаружили, что если раскаленный на огне металл остудить, он снова становится мягким и ковким. Это был первый важнейший технологический прорыв.
Переход от камня к металлу: почему это было не сразу?
Казалось бы, открыв металл, люди должны были мгновенно отказаться от камня. Но этого не произошло. Медный век — это длительный период биметаллизма, когда камень и медь сосуществовали.
Медь была редкой и дорогой. Найти самородок или организовать плавку было несравнимо сложнее, чем отколоть от кремневого желвака десяток наконечников.
Медь была мягкой. Медный топор тупился гораздо быстрее каменного и гнулся. Он был хорош как статусный предмет, но для тяжелой работы — не очень.
Каменные технологии были доведены до совершенства. Кремневые наконечники были остры как бритва, а каменные топоры — прочны и надежны.
Поэтому первые медные изделия были не утилитарными, а престижными: украшения (бусы, подвески), мелкие шилья и иголки, ритуальные предметы. Медный топор был не столько орудием труда, сколько символом власти и близости к богам-кузнецам. Но зерно революции было посеяно. И взошло оно в рамках новой археологической культуры, о которой мы поговорим
далее.