По данным статистики, 85% молодых испанцев в возрасте до 30 лет живут со своими родителями. И нечто подобное происходит в Лондоне, Париже, Нью-Йорке, Торонто, Сиднее… «Никогда в современной истории так много людей не жили в съёмном жилье или с родителями, в стольких богатых странах одновременно и так долго», - утверждает Дэнни Дорлинг, профессор социально-экономической географии Оксфордского университета. «На Западе большинство людей моложе 30 лет фактически лишены констиционного права на владение жильём». Но почему? В чем причина? Давайте разберемся!
Лавина денег в карманы избранных
«Если взглянуть на ситуацию в глобальном масштабе и увидеть, что это происходит в большинстве городов по всему миру, то можно заподозрить, что нехватка жилья обусловлена не только особенностями каждого рынка или местными правилами», - объясняет Гэри Стивенсон, бывший трейдер в лондонском Сити.
Эта история началась в тот день, когда Уолл-стрит стал скупать жилье целыми кварталами. Эти события можно назвать «Великим разграблением». Шел 2012 год, когда ещё тлели руины финансового кризиса. В то время как 6 миллионов американских семей потеряли свои дома из-за неуплаты долгов, и инвестиционные фонды, такие как Blackstone, скупали их оптом. Целые районы одним махом.
Это было не случайно: центральные банки фактически дарили деньги крупным инвесторам. Фонды могли занимать миллионы под 0,25% (даже под 0%), вкладывать их в активы с доходностью 4-6% и прикарманивать разницу. «Но их это не устраивало: фондовый рынок колеблется, им нужны были реальные активы. И они начали массово скупать недвижимость…» - говорит Стивенсон.
В период с 2012 по 2015 год Blackstone приобрел более 80 000 домов в США. В Испании ситуация повторилась практически в точности. Фонды, такие как Goldman Sachs и Cerberus, выкупили более 50 000 домов у обанкротившихся банков, и сегодня эта группа владельцев мега-недвижимости владеет 300 000 домов, что составляет 15% рынка аренды жилья. А вездесущий Blackstone - один из крупнейших частных арендодателей не только в Испании или Северной Америке, но и в Великобритании, Германии, Франции, Индии… Как объясняет экономический историк Адам Туз, это синхронизированное накопление недвижимости не знает границ и происходит во всем мире.
Уродливое слово для уродливой экономики
Запомните это слово - «финансиализация». Оно настолько уродливо звучит, что его даже трудно произносить. Но его значение ещё уродливее. Финансиализация - это термин, который означает растущее значение финансового рынка и финансовых институтов для глобальной экономики и их проникновение в жизнь национальных хозяйств. Правительства и центральные банки напечатали огромные суммы денег в качестве экстренного решения, чтобы предотвратить крах банковского сектора в 2008 году и всей экономики во время пандемии. Эта лавина денег, созданная буквально из воздуха, обрушилась на инвестиционные фонды, которые принялись стремительно превращать её в материальные блага: недвижимость, золотые слитки… Эти деньги не были подкреплены ничем осязаемым, а лишь отчаянным желанием правительств выдержать череду финансовых штормов.
Цифры ошеломляют. В 2008 году в мире в обращении находилось около 40 триллионов долларов. Сегодня объем денег составляет 123 триллиона. Рост на 200% всего за 17 лет. Из этого астрономического прироста 25 триллионов долларов приходится непосредственно на деньги, напечатанные в рамках политики преодоления двух кризисов - финансового в 2008 году и пандемийного в 2020 году. Остальной прирост объясняется кредитами, экономическим ростом Китая, новыми финансовые инструменты, криптовалютой… Но подавляющая часть этой ликвидности все-таки была сосредоточена в крупных фондах.
Этот огромный денежный поток спровоцировал крупнейшее перераспределение богатства в современной истории. Но только в сторону богатых. 0,1% самых состоятельных людей планеты оказались в выигрыше. И это не совпадение: они являются основными инвесторами и бенефициарами этих средств. Взгляните на вершину списка Forbes. Несмотря на взлёты и падения, там всегда одни и те же люди. Когда Джефф Безос развелся, ему пришлось отдать половину своего состояния жене. Но это никак не сказалось на его финансах: всего через несколько месяцев у него стало больше денег, чем до развода.
Туманное будущее: фонды против молодежи
Амансио Ортега, самый богатый человек Испании, идеально воплощает эту динамику. Все знают его как владельца Zara, но мало кто знает, что он еще владеет фондом Pontegadea. Ортега создал портфель недвижимости стоимостью почти 19 миллиардов евро, методично и осторожно скупая объекты в самых престижных местах планеты: офисы в Лондоне, небоскребы в Нью-Йорке и Майами, а также торговые центры, за которые ему платят аренду Apple и Primark.
Но речь идёт не только о 0,1% - о тех 3000 человек в мире, у которых более миллиарда долларов. Ещё 58 миллионов человек имеют не менее миллиона наличными. Это старые состояния, накопленные поколениями и передаваемые в наследство, и новые богачи, которые сделали себя сами. Мексиканцы, китайцы, арабы и выходцы из Центральной Европы доминируют в сделках с элитной недвижимостью в Испании, где на иностранцев приходится 92% покупок стоимостью от 700 000 до 2 миллионов евро. И они платят наличными. Их деньги повышают стоимость всей недвижимости.
Но есть и те, кто надеется, что пузырь лопнет, и жилье снова подешевеет. Что ж, ждать можно долго… В 2008 году проблема заключалась в том, что ипотечные кредиты выдавались тем, кто не смог бы их себе позволить даже при малейшем спаде. А на этот раз у фондов столько денег, что они без проблем переживут любой кризис, но не позволят ценам на недвижимость пойти вниз.
Сегодня мы наблюдаем один из сдвигов парадигмы, определяющих этот век: становление глобального общества, основанного на наследовании. Разделение теперь проходит не между левыми и правыми, бедными и богатыми, местными и мигрантами, а между домовладельцами и арендаторами. И именно наличие у человека собственной крыши над головой будет определять его социальный статус в ближайшие десятилетия.