Запах валерьянки въелся в старый ковер, словно напоминание о всех тех семейных баталиях, что разворачивались в этой квартире за последние тридцать лет. Свекровь Зинаида, она же "Генерал Зина", как ее шепотом называли за спиной домочадцы – за ее неукротимую волю и умение командовать парадом даже в полуобморочном состоянии – сидела на диване, обложенная подушками, словно картофелинами, и хрипло выговаривала:
– Да чтоб я еще раз в свадьбы играла! Чтоб я еще раз в ЗАГС кого-то провожала! Лучше б пошла эти деньги на похороны отложила, честное слово!
Валерий, сын, а по сути, загнанный в угол зверь, метался по гостиной, словно акробат на натянутом канате. Каждая его попытка воззвать к здравому смыслу отскакивала от брони равнодушия Ирки, как горох от стены.
– Ир, солнце, ну что ты творишь-то? Мы же не чужие люди! У нас дети общие, в конце концов! Ты же сама говорила, что тебе эти деньги позарез нужны! Я готов выплатить! Дай мне время!
Ирка, виновница столпотворения, стояла в прихожей, облокотившись на гигантский, цвета фуксии чемодан, который больше походил на реквизит цирковой труппы, чем на багаж разведенной женщины. На пальцах красовался маникюр, достойный обложки глянцевого журнала – алые коготки, готовые в любой момент выпустить когти.
– Валерочка, ну ты же знаешь, что я – натура творческая! А творчество – это процесс непредсказуемый. Сегодня деньги нужны, завтра – вдохновение. А вдохновение, знаешь ли, требует жертв!
Светка, дочь Валерия и Ирки, стояла, забившись в угол, с лицом, залитым слезами, словно у школьницы, которой поставили двойку за контрольную. Рядом с ней, словно скала, возвышалась тетя Люда – Людмила, сестра Валерия, женщина с твердым взглядом и юмором бульдозера.
– Свет, ну не реви ты! – хрипло пробасила Людмила, обнимая племянницу. – Слезами горю не поможешь. Здесь нужен план "Б". А лучше – целый алфавит планов!
Внезапно Ирка взмахнула рукой, демонстрируя свои алые когти.
– Валерка, я вообще не понимаю, чего ты кудахчешь! Квартира куплена в браке? Куплена! По закону мне причитается? Причитается! Я тебя, между прочим, еще и не по полной программе общипала! Могла бы и алименты вытребовать за все эти годы!
– Да я детям все отдаю! – взвыл Валерий. – Ты знаешь, сколько я на них трачу!
– Ну, это ты детям, а я – себе, любимой! – отрезала Ирка, доставая из сумочки зеркальце и подкрашивая губы ярко-малиновой помадой.
Свекровь Зинаида, кажется, немного пришла в себя от валерьянового коматоза.
– Знаешь, Ирка, - прохрипела она, - вот смотрю я на тебя и думаю: какая ж мерзкая ты баба! Но по закону ты, стерва, права! Так что, Валерчик, либо выкупай ее долю, либо… добро пожаловать в коммунальную квартиру!
Валерий, как будто только сейчас осознав всю абсурдность ситуации, рухнул в кресло.
– Да как я ее выкуплю, мама? У меня нет таких денег! Да и где я их возьму в таком количестве? Кто мне даст такой кредит?
– Ну, знаешь, Валерчик, это уже твои проблемы! – Ирка хитро улыбнулась. – Говорят, сейчас модно сдавать комнаты туристам… А я, кстати, неплохо готовлю! Могу пирожки лепить с видом на Эйфелеву башню… Ой, простите, на задний двор хрущевки!
Людмила, до этого сохранявшая ледяное спокойствие, вдруг расхохоталась.
– Господи, Валера, ты хоть понимаешь, что тебе выпал уникальный шанс? Представь: коммуналка, Ирка в халате с ромашками и с пирожками наперевес… Это же лучшее реалити-шоу, которое можно только придумать!
– Да какое тут шоу! – простонал Валерий. – Я так с ума сойду!
В этот момент Ирка картинно вздохнула и открыла свой чемодан.
– Ну ладно, Валерчик, не буду тебя томить. Я же все-таки не совсем бессердечная. – Она достала из недр чемодана огромный, плюшевый кактус в гавайской рубашке и с кокосовым коктейлем в лапке. – Знакомься, это – Жорик. Теперь он будет твоим лучшим другом и компаньоном по утреннему кофе. И заодно напоминать тебе о нашей бурной молодости!
Валерий смотрел на этого идиота в гавайской рубашке совершенно обезумевшим взглядом. Бабушка Зинаида, судя по всему, решила, что валерьянки ей явно недостаточно, и потянулась к бутылке коньяка, заныканной под подушкой. Светка продолжала всхлипывать, а Людмила, вытирая слезы от смеха, тихо бормотала себе под нос:
– Так, надо срочно купить попкорн! Это будет лучшее представление в моей жизни!
Ирка тем временем воткнула Жорика прямо в горшок с фикусом на подоконнике, поправила его гавайскую рубашку и произнесла:
– Ну что, Жора, заселяемся? Будем наводить здесь свои порядки! Валерчик, не переживай! Я уверена, мы еще станем как в старые добрые времена! Ну, может быть, немного… чокнутыми!
В этот момент в квартире раздался оглушительный звонок в дверь. Валерий вздрогнул, словно его ударили током.
– Кого еще принесло? – пробормотал он обреченно.
Людмила ухмыльнулась:
– А вот сейчас и узнаем. Может, это доставка дурдома на дом?
Ирка пожала плечами и отворила дверь. На пороге стоял колоритный мужчина в кожаной куртке и с огромным букетом красных роз.
– Ирина Петровна? Это вам! – Мужчина вручил Ирке букет и подмигнул. – От тайного поклонника!
Ирка приняла букет, зарделась и окинула Валерия победным взглядом.
– Ну что, Валерчик, кажется, жизнь налаживается! А ты говорил… коммуналка, пирожки… Это же только начало!
В квартире воцарилась полная тишина. Даже свекровь Зинаида перестала чокаться коньяком. Все взгляды были прикованы к Ирке, которая, хихикая, читала записку, прикрепленную к букету.
– "Милая Ирочка! Жду тебя сегодня вечером в ресторане "У разбитого корыта". Твой… (имя неразборчиво) …но очень горячий поклонник".
Ирка захлопала в ладоши.
– Ну вот и все, Валера! – объявила она. – Мне пора! А ты тут пока подумай, как мы будем делить территорию. И не забудь полить Жорика! Он любит свежую воду!
С этими словами Ирка, покачивая бедрами, вышла из квартиры, оставив за собой шлейф духов и… абсолютное безумие. Валерий долго смотрел на закрытую дверь, потом перевел взгляд на плюшевого Жорика, на бабушку Зинаиду, мирно посасывающую коньяк, на рыдающую Светку и на ржущую Людмилу. И в этот момент он понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Она превратилась в комедийный сериал, написанный сумасшедшим сценаристом. И он, к сожалению, был главным героем.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения