4 июня 1988 года Арзамас проснулся как обычно. Люди шли на работу, дети в школы, электрички гудели своим привычным ритмом. И ровно в 9:30 этот ритм оборвался. Через станцию Арзамас-1 проходил грузовой поезд из Дзержинска. Три вагона, набитые под завязку взрывчатыми веществами — тротилом, гексогеном, амоналом, октоном. Больше ста тонн.
Когда состав миновал стрелочный перевод и поравнялся с вокзалом, под городом взревела вспышка такой силы, что подняла в воздух весь состав и десятки тонн земли. Вмиг образовалась воронка глубиной десять метров и шириной восемьдесят. Ударная волна размолотила 151 дом, школы, больницы, магазины, детские сады, вокзал и линии электропередач. Арзамас на время перестал быть городом, его словно выключили из жизни. Тела погибших находили на расстоянии до десяти километров. Всего 91 человек, но цифра не передаёт масштаба опустошения.
Первые версии, и первые тупики
Пожарные отбили огонь, не дав ему добраться до нефтебазы. Военные и комиссия правительства прибыли в считаные часы. И сразу начались поиски причины. Газопровод? Проверили — нет следов возгорания. Нарушения при погрузке? Предположили, что мешки порвались, искра, и детонация. Но эксперименты не подтвердили. Вариант диверсии рассматривали, но доказательств тоже не нашли.
Всего выдвинули десять версий, и ни одна не выдержала проверку. В итоге отчёт сформулировали так абстрактно, что он больше скрывал, чем объяснял:
«Нарушение правил загрузки и совместная перевозка инициирующих и детонирующих веществ».
Фактически, признание, что причина не установлена.
Спецпоезд и странные совпадения
В тот же день неподалёку должен был пройти совершенно другой состав, секретный поезд с ядерными боеприпасами из Арзамаса-16 для Северного флота. Он задержался на предыдущей станции, и от этого совпадения у многих мороз по коже: если бы два поезда оказались рядом, масштабы трагедии невозможно представить. Через месяц в прокуратуру пришло письмо. Внутри, обычный календарь 1988 года с фотографией Олега Янковского. На снимке часы актёра показывали 9:35, почти время взрыва, а дата 4 июня была выделена.
Выглядело жутко, но фотограф объяснил: снимок сделан в 1984-м, «обведённая дата», всего лишь волос, попавший на негатив. На этом версия о мистических подсказках рассыпалась.
Цепочка катастроф
Но вопросы только множились. Через четыре месяца — 4 октября 1988-го — Свердловск. Похожая катастрофа. Ровно через год, снова 4 июня — крупнейшая авария под Уфой, 575 погибших. Серия, которую никто не хотел связывать, но многие, видели в ней закономерность. Высокопоставленные чиновники позже признавались публично: они уверены, что в Арзамасе была диверсия. Иван Скляров называл взрыв «организованной». Геннадий Ходырев говорил:
«Моё мнение — это теракт. И его никто не опроверг».
Память, которая осталась
На месте взрыва сегодня часовня и мемориал с именами 91 погибшего. Архивы расследования так и не раскрыты, официального объяснения нет. В истории Арзамаса осталась пустота, такая же глубокая, как воронка, которую взрыв когда-то вырвал из земли.
Поддержите канал «Руки из плеч» подпиской, впереди ещё больше сильных и честных историй.