Решеткин еще раз осмотрел свою паству, расположившуюся по кругу, и голосом удава-гипнотизера продолжал:
– А ведь что такое свиданка?! – риторически бросил хозяин колонии. – Она же как мать родная, как воздух для порядочного сидельца!..
Публика закивала в знак согласия мутными, тяжелыми головами, и довольный подполковник, прищурившись, развивал тему:
– Но закон суров! Сказано – не более двух свиданий в месяц, это когда бедолага содержится в СИЗО, и не более двух посещений в год, когда бродяга тянет срок, то есть, хотел сказать, отбывает наказание на строгаче. Но разве это справедливо?! – Решеткин повысил градус и простер руки к народу. – И я вам со всей ответственностью заявляю – нет! Нельзя невольно заблудшую душу на данном этапе оставлять в одиночестве и в полном духовном неведении!
– Правильно! Правильно! – снова донеслось одобрение жителей поселка. – Все правильно говоришь! Нельзя!..
– А я в первую очередь как православный человек, а не должностное лицо, не могу более мириться с таким положением дел и чудовищными, просто несправедливыми ограничениями, которые убивают веру, разум, всякую мораль и само понимание святости, неземной любви и бога!
Народ застыл. Молчание тянулось недолго, пока не нарушилось робким голосом мирянина из толпы:
– Так что же нам делать, господин офицер?
Решеткин почувствовал легкую вечернюю прохладу и вместе с этим знакомое острое, почти бескорыстное желание помочь всем этим обездоленным простолюдинам и восстановить гармонию и справедливость в вверенном ему исправительном учреждении. Выждав напряженную паузу, он продолжил:
– К сожалению, я не всесилен и нарушать закон не могу, поскольку являюсь не просто должностным лицом и представителем интересов нашего государства, но… – офицер запнулся, глядя на унылые лица жителей поселка, и поспешил поскорее исправить сложившееся положение:– Но отчаиваться не стоит, так как выход найдется всегда! Никто, услышьте меня, никто из содержащихся в моем заведении горемык не останется без должного внимания родственников и администрации учреждения, а также в лютую холодную зиму без таких необходимых в наших краях теплых вещей и натуральных и полезных продуктов питания! Все это можно, дорогие мои, оплатить прямо сейчас, как говорится, на месте, и тогда лично клянусь своей репутацией – деньги пойдут строго по назначению и все купленные товары и услуги, попадут в кратчайшее время к требуемому адресату.
Из толпы стали доноситься тревожные вопросы от единокровных родственников отбывающих срок арестантов:
– А как же личное свидание?
– При чем здесь теплые вещи и продукты?
– Можно ли оплатить картой?
– Не обманете?
И так по кругу…
Решеткин с чувством такта и сострадания выслушал справедливые замечания и волнующие вопросы от родственников осужденных и продолжил:
– Тихо, дорогие мои! Тихо! Я вас прекрасно услышал и понял. Свидания с родственниками обязательно будут, но только после оплаты необходимого для комфортного содержания заключенного! И, как вы понимаете, только за наличный расчет… Никакого безнала! Далее. Приобретение пятидесятикилограммового месячного продуктового набора равно двум свиданиям! Все понятно, товарищи?! Не менее 50 кило на одного, продукты, теплые вещи и наличный расчет на месте! – подвел общий итог начальник учреждения. – Если, друзья мои, данные условия подходят вам, то буду рад приступить к дальнейшему этапу взаимовыгодного сотрудничества и пройти на следующий уровень нашего взаимодействия. Попрошу делать взносы!
К офицеру со всех сторон потянулся финансовый конвейер, состоящий из пописанных почтовых конвертов со скромным денежным содержимым.
– Благодарим вас!..
– Дай бог вам здравствовать!..
– Петеньке теплых вещей обязательно, а то у него ревматизм.
– Про сладкое и печенье не забудьте, пожалуйста, Алеша очень любит…
Пронеслись многоголосым эхом пожелания и наказы со стороны заботливых родичей и осязаемо потонули в карманах казенных брюк сердобольного представителя пенитенциарной системы.
– Непременно! Всенепременно будут исполнены все ваши требования! Спасибо! Спасибо, родные мои! – бросал на ходу Решеткин и кланялся почти каждому, словно артист уездного балагана. – Не забудем! Все это на благо России, нашего скромного учреждения и на благо людей пойдет! Все!..
Решеткин хотел было еще провести финальную ознакомительную беседу и рассказать о дальнейших планах, грядущем грандиозном переустройстве в исправительных колониях на всей территории области и народном единстве при проведении ремонтных работ, но н вовремя был прерван на полуслове белыми как мел Гусем и Казнокрадовым.
– Товарищ подполковник, товарищ подполковник! – начали в унисон встревоженные политические деятели. – Беда! Товарищ Решеткин!
– Тише, тише, инсулиновые мои! Так и до инфаркта недалеко! Что стряслось?!
– Беда, товарищ подполковник, беда с Нестором Романовичем! – выпалил Гусь. – Зверь дикий и свирепый унес его в неизвестном направлении!
– Что за зверь?! Ничего не понимаю, – офицер пристально, как рентген, посмотрел в раскрасневшиеся оплывшие мордочки. – Что за бред?! Объясните толком!
– Свиненок! – снова в один голос прокричали Гусь и Казнокрадов.
– Хм-м-м… – хозяин исправительного храма прокашлялся. – Однако!..
– Что делать будем, товарищ Решеткин? – поинтересовался народный избранник. – Если сгинет начальник ГАИ и это, не дай бог, просочится в прессу, то тень ляжет на мою безукоризненную репутацию несмываемым пятном позора! – Казнокрадов о чем-то задумался и добавил: – Еще одним.
– И на мою тоже… – робко добавил Гусь.
– Хм-м-м… Поводов для паники я не вижу, – заверил офицер. – За свою долгую карьеру не одного сбежавшего жулика пришлось отловить! А уж Нестора Романовича и подавно отыщу! – Решеткин обнадеживающе похлопал по желейным, дрожащим плечам губернатора и народного любимца и добавил: – Будем объявлять тревогу и поднимать зону! Ну а чтобы времени зря не терять, сами начнем по горячим следам! Как говорится! Следы умеет из вас хоть кто-то читать?! А?!
Казнокрадов и Гусь пожали опять одновременно плечами и замотали головами, давая понять, что не обучены высокой технике оперативного сыска и следового поиска.
– Ладно, понял… – офицер отошел на некоторое расстояние, достал трубку сотового телефона и позвонил кому-то, после чего вернулся. – Поисковая группа прибудет не ранее двух-трех часов, а у нас каждая секунда на вес золота! Еще не известно, что там кабан мог с нашим Нестором Романовичем сотворить… Думать даже о таком не хочется, – Решеткин, по-видимому, попытался представить душераздирающую картину общения главы ГИБДД и свирепого хряка и скривился. – Не хотелось бы раньше времени бить панику и устраивать панихиду, но… Чем раньше мы начнем, тем больше шансов увидеть нашего радушного хозяина дома живым!
– А он как знал, утром во все чистое и парадное вырядился, – заметил наблюдательный Гусь скорбным голосом. – Вот так живешь, живешь и! Пропади оно все пропадом! И этот самогон – тоже!
– Прекратить панику! – рявкнул Решеткин. – Это первый шаг к порочным межкамерным связям, венерическим заболеваниям и проигрышу. Время пока работает на нас! Но… Покажите мне, где видели в последний раз Нестора Романовича и свиненка.
– В последний раз… – тихо, чтобы никто не услышал, повторил губернатор загробным голосом. – В последний раз…
Троица проследовала к злополучному дереву, где был привязан не познавший порока и сладости безбрачия кабанчик.
– Вот, на этом самом месте, – указал Казнокрадов на обрывки веревки. – Именно здесь произошел конфликт и беда настигла несчастного Петушанского.
Решеткин опустился на одно колено и внимательно стал рассматривать почвенный покров вместе с остатками органики, указывающими на пребывание здесь благородного животного. Далее он припал грудью к земле, закрыл глаза и принялся громко, часто вдыхать, как это делают собаки во время поиска пары. Видимо, собранный анамнез не внес большой ясности в картину трагического случая, и бравый офицер решил подключить к осязанию свои экспертные вкусовые рецепторы. Грунт противно скрипел на зубах и моментально выплевывался, проясняя картину произошедшего варварского похищения. Наконец, довольный, сияющий как медный пятак Решеткин поднялся во весь свой богатырский рост и выдал важное заключение:
– Кабан здесь был! Это точно, на все сто процентов! – он кивком головы указал на пыльный грунт и продолжил: – Следы свиненка ведут строго к концу поселка. Если поторопиться, то, возможно, высвободим из лап зверя нашего Нестора Романовича бодрым и незамужним. Шутка! Но до всеобщего сведения доведу, что вепрь – животное грозное и опасное.
Решеткин после сказанного сделал несколько широких шагов по указанному ранее направлению, но, пройдя несколько метров, обернулся:
– Ну! Вы идете или нет?! – призывно произнес офицер и выжидающе посмотрел на испуганных и белых как мел Гуся и Казнокрадова.
– Может, дождемся подмоги?! – капитулирующим тоном робко спросил губернатор. – Всем вместе как-то сподручнее, да и пользы больше…
– В ваших словах, Иван Иванович, есть разумное зерно, но ситуация на данный момент такова: чем дольше мы оттягиваем наши поиски, тем меньше шансов на успех.
– Я, конечно, извиняюсь, – вступил в беседу народный любимец, – но свиненок был как бы не дикий, а вполне домашний… Отсюда, прошу простить меня еще раз, простое дилетантское любопытство… – очень осторожно, чтобы не обидеть офицера и не обнулить его авторитет, продолжал Сергей Петрович. – В какое логово он может уйти?!
– И в ваших словах, дорогой Сергей Петрович, тоже присутствуют ростки здравого смысла и целомудрия. Но сразу видно, что ранее вы не сталкивались с подобными проблемами! Хоть свиненок и одомашненный, но инстинкты у него, поверьте мне, как у дикого! Если кабан чувствует опасность или смертельную угрозу, то жуткое первородное начало всегда возьмет верх над благоразумием и кротостью.
– Так может, у него как раз сейчас этот период кротости и человеколюбия? – с надеждой в голосе не сдавался умудренный хозяйственным и миротворческим опытом Гусь. – Не будем усугублять ситуацию, а дождемся специально обученного для таких целей подкрепления!
– Судя по глубине следов и остаткам фекальных масс, кабан очень зол и расстроен! – парировал офицер. – Хватит дискуссий! Не будем более усугублять ситуацию. Выдвигаемся немедленно на поиски нашего друга! Вперед!
– Нерационально все это… Ох, нерационально! – кряхтя, возмутился глава области и засеменил вслед за народным избранником и подполковником Решеткиным.
Провожать дорогих гостей вышла добрая половина жителей поселка. Люди с мольбой и надеждой смотрели вслед уходящей троице смельчаков. Федор держал в крепких руках вернувшуюся обратно запотевшую бутыль с первачом и напутственно шептал, словно магическую мантру, лишь пару коротких предложений:
– Только верните свиненка живым! Только верните! Он таких денег стоит!
Путники, неспешно шагая друг за другом, скрылись из вида…