Первоначально горячего желания посетить Лиссабон у меня не было. Была еще детская мечта попасть на Мадейру. А Лиссабон на этом маршруте скорее был местом промежуточной остановки. Раз уж будем там пересаживаться, то можно и задержаться на несколько дней. Поставить галочку на карте путешествий.
Но потом решил, что все-таки надо настроиться. И помог мне в этом фильм Вима Вендерса «Лиссабонская история». Ее герой — звукорежиссер, который приезжает в город по приглашению друга, чтобы сделать озвучку для фильма. Друга он не находит и просто начинает бродить по Лиссабону с микрофоном, записывая звуки: звон колоколов, детские голоса, шум крыльев разлетающихся голубей, звонки трамвая, плеск воды в каменных уличных бассейнах, где женщины стирают белье, скрежет точила, на котором старик точит ножи… Вместе с этими звуками рефреном звучит португальская музыка и песни Терезы Салгейру — то грустные, то веселые.
Это было то, что нужно. Достопримечательности не главное. Не нужно стараться набрать побольше галочек. Нужно ходить, смотреть, слушать…
Наш дом над фуникулером Bica
По какому-то невероятному совпадению наши апартаменты оказались прямо над депо знаменитого фуникулёра Bica. Он — один из символов Лиссабона, его часто можно видеть на разных картинках, фото и сувенирах. В описании апартаментов на Booking было сказано, что они расположены в 140 метрах от фуникулера, а оказалось — буквально то самое место. Выглянули в окно — и вот те раз: рельсы уходят прямо от нашего здания.
К сожалению, во время нашего приезда фуникулёр не работал. Возможно, причиной была авария, случившаяся за пару недель до этого с другим фуникулером — Глория, который потерял управление и врезался в здание. Тогда погибли 17 человек, а все фуникулеры были остановлены на проверку.
Но мы всё равно встречались с ним практически каждый день — уходя и возвращаясь домой по Rua da Bica de Duarte Belo. Вокруг него всегда кипела жизнь: туристы фотографировались, местные сидели на ступеньках и у столиков маленьких кафе.
А в самом фуникулере на ночлег каждый вечер устраивался какой-то negro. И никто его, похоже, не выгонял.
Лиссабон пешком
Мы провели в Лиссабоне несколько дней и, в основном, ходили по нему пешком.
Гуляли по знаменитым улицам и площадям — Rua Augusta, Praça do Rossio, Praça da Figueira, поднимались к Шиаду и спускались обратно в Байшу. Город живёт на холмах, и это чувствуется в каждом шаге: улицы переходят в лестницы, дома поднимаются террасами, на балконах сушится бельё. Потом — снова простор: площадь, залитая солнцем, и кафетерии под навесами. Под ногами — волнистая мозаика тротуаров, на стенах — азулежу, синий узор, ставший символом города.
На Rua Garrett зашли в старейший книжный магазин Bertrand — тот самый, что считается самым старым действующим в мире. Небольшой, спокойный, с кафетерием в глубине, пахнет кофе и бумагой. А рядом, прямо на улице, на столах разложены подержанные книги — будто город продолжает писать свою историю прямо на тротуарах.
Мы несколько раз возвращались в Алфаму — старейший район Лиссабона, в надежде поймать тот самый ускользающий дух старого города. Где можно было просто идти, не выбирая маршрута: узкие улочки петляют между домами, где окна почти касаются друг друга, из дверей доносится музыка, пахнет рыбой и жареным перцем. Где люди разговаривали с соседями через окно, развешивали бельё, чинили велосипеды. Но эта картина, увы, осталась в прошлом. Справедливости ради, реальность сейчас другая: коренное население Алфамы стремительно сокращается, многие дома выкуплены под Airbnb, а местные жители, не выдержав роста цен и шума, переезжают в пригороды.
Мы заходили и в соборы, и в монастыри, чтобы посидеть в тишине и почувствовать дыхание времени. В Лиссабонском соборе — прохлада и камень, потемневший от веков. В Сан-Висенте-де-Фора — белые арки, панно из азулежу и покой вне времени.
Особое место — Площадь Коммерции и набережная Тежу. Во время землетрясения 1755 года здесь был разрушен Королевский дворец Рибейра, и площадь перестроили как морские ворота города. Здесь швартовались корабли, а вокруг располагались склады, таможня, страховые компании, биржевые конторы. На смену королевской власти пришла власть торговли.
А набережная Тежу напомнила мне Малекон в Гаване. Не архитектурой, а настроением. Это места созерцания и лёгкой меланхолии (по-португальски — saudade, по-испански — añoranza). И там, и здесь люди приходят, чтобы посидеть у воды, пообщаться или просто побыть наедине со своими мыслями. Можно выпить кофе или vinho verde, послушать уличных музыкантов, посмотреть песочные скульптуры или рисунки художников.
Tasca и фаду: португальская душа
Tasca это традиционные португальские кафе. Чаще всего это одно небольшое помещение, несколько столиков, белые бумажные скатерти, простая, сытная и недорогая еда: треска в разных видах, осьминог, кальмары, сардины. На гарнир обычно картошка, отварная или жареная, рис, немножко зелени. Обязательно чесночный хлеб — pão com alho, хрустящий и пахнущий маслом.
Мясные блюда, конечно, тоже есть, но мы ни разу не заказывали — хотелось наесться рыбы и морепродуктов, пока есть возможность.
Именно в такое простое заведение, известное как Tasca da tia Macheta (недавно его переименовали в «Petisqueira dos Sentidos»), мы пошли послушать фаду. Ведь эта музыка как раз и родилась в бедных кварталах Лиссабона. Здесь в тавернах пели о том, что было ближе всего — о жизни, тоске, любви, утрате.
В тот вечер пели две женщины — одна молодая и очень крупная, с сильным голосом, другая уже в возрасте, спокойная и немного уставшая. Обе совсем не сценического вида, но, кажется, это только подчеркивало, что здесь не какое-то шоу. Они не выступали — они просто пели.
Пожалуй, вот этот вечер больше всего мне напомнил «Лиссабонскую историю». Там, правда, звучало не классическое фаду, а более современная португальская музыка. Но в ней было то же настроение: тихая грусть, какая-то нежность. Фаду не исчезло, просто стало другим.
Вокзал Rossio
Про этот вокзал мы посмотрели фильм перед поездкой в Лиссабон. Интересная история. В конце XIX века главный терминал Лиссабона, Санта-Аполония, перестал справляться с потоком пассажиров и, кроме того, он был неудобно расположен на окраине.
Кроме того, нужно было соединить центр Лиссабона с Синтрой, где находилась королевская резиденция Португалии — Национальный дворец Пена, а также более старый Национальный дворец Синтры. Кроме того, Синтра становилась популярным курортом у аристократии и буржуазии. Нужен был вокзал в самом сердце города, на площади Росиу (официально — площадь Педру IV), которая всегда была главным общественным пространством Лиссабона.
Взялся за строительство архитектор Жозе Луиш Монтейру. Задача была весьма сложной, так как место было очень ограничено. Решением стало сделать вокзал двухуровневым и построить туннель протяженностью 2613 метров – один из самых длинных в Европе.
Кроме того, само здание вокзала было оформлено в стиле «неомануэлино». Это португальский вариант неоготики, который возрождал стиль эпохи Великих географических открытий — мануэлино. Для которого характерны морские мотивы: канаты, сферы, ажурные орнаменты, напоминающие о дальних плаваниях.
А характерным узнаваемым элементом фасада стали два арочных входа в виде подков. Кроме того, на фасаде можно разглядеть скульптурные изображения паровоза и вагона, что символично соединяет современные на тот момент технологии с национальной романтикой прошлого.
Смотря фильм, я обратил внимание на фразу, которая прозвучала в одном из интервью. Что вокзал Rossio – это воплощение saudade, как место расставаний и встреч, и что это слово невозможно перевести на другие языки.
Меня это зацепило. Что такое, это таинственное saudade? Куда ни сунься - везде saudade. Фаду - saudade, посидеть на набережной, глядя на Тежу - saudade и даже вокзал, и тот saudade. И почему нельзя перевести? Вроде бы есть вполне подходящие синонимы - грусть, печаль, тоска, ностальгия. Чем вам не saudade?
Стал выяснять этот вопрос и вот что оказалось.
Saudade
Saudade — это глубокая, меланхоличная тоска по чему-то или кому-то, что отсутствует, утрачено или, возможно, даже никогда не существовало. Это не просто грусть или ностальгия, а гораздо более сложное и многослойное чувство.
В этом слове слились очень разные чувства:
Тоска по отсутствующему: это может быть тоска по человеку, который далеко или умер, по дому, по прошлому, по утраченным возможностям или даже по чему-то неопределенному, чему только предстоит случиться.
Горько-сладкое чувство: в "saudade" есть не только боль от потери или разлуки, но и сладость от самих воспоминаний, от любви, которая была или могла бы быть. Это чувство, которое одновременно причиняет страдание и приносит утешение.
Ожидание и надежда: часто в "saudade" заложена надежда на возвращение, на воссоединение, на то, что то, по чему тоскуешь, однажды вернется.
Принятие страдания: это не чувство, от которого хочется избавиться. Его лелеют, в нем живут. Оно стало частью идентичности.
Это чувство глубоко укоренилось в эпоху Великих географических открытий. Португальские мореплаватели месяцами и годами находились в плавании, а их семьи оставались на берегу, не зная, вернутся ли они когда-нибудь. Saudade стала чувством, которое объединяло тех, кто уехал, и тех, кто ждал.
Это понятие стало национальная чертой. Португальцы часто описывают себя как людей, склонных к меланхолии и глубоким размышлениям, и "saudade" является квинтэссенцией этого состояния души.
Лиссабон с воды
Любой город с воды выглядит совсем по-другому, чем когда ты просто гуляешь по его улицам. И потом, находившись пешком, хочется сидеть и смотреть. Но так, чтобы картинка менялась. И в этом плане плавание на кораблике создает вот это сочетание – покоя и движения. Ну а Тежу — это ведь часть Лиссабона, поэтому проплыть по ней надо было обязательно.
Мы сели на прогулочный кораблик у причала возле площади Коммерции и пошли вдоль берега в сторону Белена. Сначала появляется грузовой порт, потом приближается знаменитый Мост 25 апреля. Открыт он был 6 августа 1966 года, еще при режиме Антонио де Оливейра Салазаре и назывался его именем. А после Революции гвоздик 25 апреля 1974 года был переименован в ее честь. Кстати, есть хороший фильм, где действие происходит во времена диктатуры «Ночной поезд до Лиссабона». Посмотрите, не пожалеете.
Следом страницы истории - Памятник первооткрывателям стилизованный каменный корабль, готовый снова отправиться в путь.
Чуть дальше — Башня Белен. Когда-то она охраняла вход в порт и встречала возвращающиеся корабли. Сейчас стоит на реставрации, затянута сеткой, но всё равно узнаётся сразу — тонкая, будто кружевная, с резными балконами и бойницами.
А когда кораблик идет назад, то возникает уже панорама всего города. Старинные и современные здания, соборы, монастыри, корабли у причалов. И ощущение, как будто ты плывёшь не по реке, а по морю.
Рынки: пульс города
Чтобы почувствовать город, нужно зайти на его рынок. Мы заглянули на два.
Time Out Market состоит из двух частей: традиционный фермерский рынок Mercado da Ribeira, где можно купить свежайшие продукты — рыбу, мясо, сыры, хлеб, выпечку, фрукты и цветы.
Вторая часть – это один из фуд-холов, созданных в разных городах мира по инициативе редакции международного журнала Time Out. Концепция заключается в том, чтобы собрать под одной крышей лучшие рестораны, шеф-поваров и культурные развлечения определенного города. Вот здесь, в лиссабонском Time out marketсобрались 26 ресторанов, 8 баров, десятки магазинов и площадка для музыкальных выступлений. Ярко, шумно, современно.
Совсем другое дело — блошиный рынок Feira da Ladra («Рынок воров»). Как обычно в таких местах, там продают всё: старые фото, пластинки, медные кувшины, книги, посуду, даже дверные ручки. Между прочим, стали смотреть одну из коробок со старыми открытками и обнаружили, что некоторые открытки с текстом. То есть кто-то когда-то кому-то ее написал и отправил. Получается, что как будто листаешь старый семейный альбом города.
Лиссабонские трамваи
В трамвайную историю мы окунулись ещё в первый день приезда — на стене наших апартаментов висели старые билеты с надписью Carris de Ferro.
Как потом выяснили, компания Companhia Carris de Ferro de Lisboa была основана в 1872 году и с конца XIX века управляла сначала конными, а затем электрическими трамваями. С тех пор carrisв Лиссабоне — почти нарицательное слово: «ехать на карриш» значит просто «ехать на трамвае».
А знак «$» на билетах — вовсе не доллары, а сентаво: поездка стоила 10–30 сентаво, примерно, как чашка кофе в те времена.
Некоторые линии и сегодня работают на тех самых деревянных вагонах — с латунными поручнями, скрипящими дверями и звоном колокольчика. Самый знаменитый — трамвай № 28, символ города, как Эйфелева башня для Парижа. Он идёт по узким улочкам старого Лиссабона, карабкается по холмам, звенит на поворотах. Про него пишут, что там всегда тесно и нужно беречь карманы.
Мы решили иначе — сели на трамвай № 25, тот самый, что мелькает в фильме Вендерса «Лиссабонская история».Он тоже «исторический», а его маршрут почти повторяет путь 28-го, но пассажиров меньше. Сели у площади Коммерции, купили бумажный билетик, поехали и вскоре поняли, что он везёт вовсе не туда, куда ожидали. Вместо Алфамы — спокойные кварталы, почти без людей.
Как выяснили потом, маршрут-то был очень интересный. Ехали мы по кварталам Сан-Бенту и Лапа, где стоят старинные особняки и посольства. А конечной остановкой было кладбище Празериш — одно из самых красивых кладбищ Европы.
Но тогда мы этого не знали и на конечной просто пересели на тот самый 28-ой трамвай. Сначала он был полупустой, потом — битком. Всё, как пишут в путеводителях. Только карманников мы так и не заметили. Зато проехали по крутым улочкам Алфамы и вышли прямо у Feira da Ladra — «Рынка воров», про который я уже рассказывал.
Красные крыши Лиссабона
Если спросить, какой у Лиссабона цвет, я бы сказал — терракотовый. Цвет его крыш.
Стоит подняться на любую из десятков смотровых площадок — и перед тобой раскидывается целое море черепицы, уходящее к реке.
Но эти площадки — не просто точки обзора. Это живые места, куда приходят не только, чтобы окинуть открывающиеся виды, сделать пару фото и побежать дальше. Здесь всегда многолюдно: кто-то сидит за столиками маленьких кафе или на ступенях, кто-то просто опирается на перила, любуясь на Тежу и город. По вечерам здесь звучит живая музыка, разливается вино, люди сидят, слушают музыку и смотрят как садится солнце, окрашивая крыши в золотистый цвет, как Тежу темнеет и становится зеркалом, а над городом загораются первые огни.
В эти минуты начинаешь понимать, почему Лиссабон так любят художники и фотографы. Он весь построен на переходах — от света к тени, от блика к полутонам. И, кажется, что в этом городе даже воздух пропитан отражениями.
Белем: отсюда корабли уходили в океан
Поездка в Белем — это встреча с истоком португальской силы. Именно отсюда в 1497 году уходили в неизвестность корабли Васко да Гамы в поисках пути в Индию. Ночь перед отплытием мореплаватель и его команда провели в молитвах в местной часовне Санта-Мария-де-Белем (Богоматери Вифлеемской), на месте которой сейчас находится знаменитая Башня Белен, один из главных символов Лиссабона и одно из Семи чудес Португалии.
В память о тех славных временах на набережной установлен Памятник первооткрывателям, на котором изображены выдающиеся португальцы эпохи Великих географических открытий. Кроме собственно мореплавателей, таких как Бартоломеу Диаш достигшего мыса Доброй Надежды, Васко да Гама, проложившего путь в Индию, Педру Алвариш Кабрал, который открыл Бразилию, на этом символическом корабле и организаторы экспедиций, картографы, писатели, поэты, миссионеры… На гранитных плитах набережной изображена карта с маршрутами португальских мореплавателей того времени.
Особое значение для Португалии имел успех экспедиции Васко да Гамы, который положил начало Золотому веку Португалии. На хлынувшие в казну доходы от торговли пряностями король Мануэл I повелел построить Монастырь Жеронимуш — благодарность Богоматери. Его стиль «мануэлино» — это застывшая в камне морская эпопея: канаты, раковины и кораллы в резьбе. Символично, что именно здесь, в церкви монастыря, теперь покоится и сам Васко да Гама.
А расположенный в здании монастыря Музей мореплавания напомнил мне книги о морских приключениях, которыми я зачитывался в детстве. В какой-то момент после начала осмотра жена сказала, что ей достаточно и я оставил ее сидеть в одном из залов, а сам продолжил рассматривать модели шлюпок, шхун, каравелл, фрегатов и китобойных судов… И, между прочим, не только модели. Оказалось, что здесь выставлены и настоящие лодки, корабли и даже гидросамолеты. Это не просто коллекция экспонатов, а ожившая история великих морских приключений.
Belém de nata
В Белеме мы зашли в знаменитую кондитерскую Fábrica dos Pastéis de Belém, основанную ещё в 1837 году. Именно здесь делают оригинальные Belém de nata — пирожные из хрустящего слоеного теста с нежным сливочным кремом, по рецепту, который передали монахи монастыря Жеронимуш. В других местах подобные пирожные называют pastel de nata, а только здесь — настоящее Belém de nata или Pastel de Belem, как шампанское только в Шампани. Между прочим, они входят в число Семи гастрономических чудес Португалии.
У здания три входа. Один ведёт в просторное кафе, где можно присесть за столиком и заказать не только знаменитые пирожные, но и сэндвичи. Между прочим, перед тем, как войти в зал, даже можно посмотреть, как готовят пирожные — настоящее священнодействие на кухне. Второй вход — на вынос, а третий, маленький кафетерий, подаёт только Belém de nata. Очереди здесь почти никогда нет — если нужен быстрый вариант, лучше сюда.
Мы решили посидеть в самом кафе. Атмосфера светлого и аккуратного зала, аромат свежего кофе и хрустящих пирожных — всё это создаёт ощущение особенного места. А сами Belém de nata оказались великолепными: тонкое, хрустящее тесто, нежный крем — идеально!
Синтра — дворцы и мистическая Quinta da Regaleira
Синтра встретила нас зелёными холмами и лесами, словно отдельный мир недалеко от Лиссабона. Первой остановкой стал Национальный дворец Синтры. Он меньше известен, чем Пена, но нам именно это и понравилось: просторные залы, потолки с расписными карнизами, атмосфера средневекового королевского дома. Особенное впечатление производит кухня дворца: плиты, духовки, вертела и кухонная утварь. Не парадная, а повседневная сторона дворцовой жизни. Кстати, конусообразные конструкции на фото - это дымоходы, идущие из кухни.
Но настоящей жемчужиной стала Quinta da Regaleira. Это одно из самых мистических мест Португалии. Его владелец, миллионер Карвалью Монтейру, был масоном и создавал особое пространство для символических ритуалов и посвящений. Особое впечатление оставил Initiatic Well — Колодец Посвящения. Это как перевернутая башня, уходящая под землю на 30 метров. Спиральная галерея с девятью уровнями-платформами отсылает к девяти кругам Ада, девяти ступеням Чистилища и девяти сферам Рая из «Божественной комедии» Данте, символизируя нисхождение души через этапы очищения. И потом из нижней точки четыре туннеля, выводящие от тьмы невежества к свету знания и от духовной смерти к возрождению.
Сады и постройки Quinta da Regaleira полны символов: масонские знаки, алхимические изображения, тайные лестницы, неожиданные выходы. Всё это создаёт впечатление, что каждый шаг здесь имеет смысл, а пространство вокруг не просто красиво, а насыщено историей, мистикой и философией.
Cabo da Roca— край Земли
Мыс Рока — это не просто самая западная точка материковой Европы. Это место, где материк обрывается, и начинается бесконечность. На стеле высечены слова из «Лузиад» португальского поэта Камоэнса: «Aqui... onde a terra se acaba e o mar começa...» («Здесь... где земля кончается и море начинается...»). На краю утеса, где тебя буквально сносит ветром, действительно возникает ощущение края земли, далее которого только бесконечный океан.
Еще одним не только знаковым, но и практичным сооружением на мысе Рока является маяк, построенный в 1772 году, который работает до сих пор. Его мощный луч на высоте 165 метров над уровнем океана, виден за 46 километров, предупреждая корабли об одном из самых опасных и обдуваемых ветрами участков побережья, который мореплаватели прозвали «Лиссабонскими воротами».
Carcavelos — серф и океан
После мыса Рока мы планировали поехать в Кашкайш, знаменитый курортный город, ранее бывший местом отдыха португальской знати. Но к нам на выходные прилетела дочь. Несколько лет назад она была в Португалии с подругами и увлеклась серфом. И вот снова мечтала поймать волну.
Она заранее связалась со школами серфа и узнала, что занятия в этот день проходят на пляже Carcavelos. Мы решили отказаться от Кашкайша и поехать с ней.
Как катаются серферы видеть, конечно, приходилось. Но когда это делает твоя дочь – это совсем другое. Как она выходит на волну, встает на доску, скользит по воде. Я стоял на берегу, наблюдал и при этом было ощущение, что как будто я сам встаю на доску.
Было, конечно, намерение хотя бы просто искупаться в океане. Но я не решился. Потому как вода была такая, что ноги сразу заломило. Собственно, и из обитателей пляжа практически никто не купался. Но людей было довольно много. Кто-то загорал, кто-то просто сидел и смотрел на океан, кто-то гонял в футбол. Больше всего было компаний, играющих в волейбол. Люди приходили со своими переносными столбиками, сетками, размечали площадку и начинали увлеченно играть.
Хотел к кому-нибудь присоединиться, но не получилось. А жаль. Вряд ли придется еще поиграть в волейбол на берегу океана.
Эпилог
В Лиссабоне мы пробыли четыре с половиной дня. Вроде бы немного. Да, собственно, первоначально так и задумывали — остановка по дороге на Мадейру. Но в итоге получилось целое путешествие.
И кроме того, когда писал этот рассказ, вспомнился такой эпизод: на прилёте, на паспортном контроле, в очереди рядом с нами стоял пожилой мужчина с котом. Он рассказал, что двадцать лет назад с женой приехали сюда туристами— тоже всего на несколько дней. А потом вдруг пришло осознание, что они хотят здесь жить. С тех пор жизнь поделилась между Россией и Португалией.
Так что кто знает — куда в итоге заведёт нас ветер странствий…