Второй Форум работников сельского хозяйства в Астане стал площадкой, на которой впервые за последние годы были озвучены цифры, меняющие восприятие агросектора Казахстана. Президент Касым-Жомарт Токаев сообщил, что в 2025 году объём льготного кредитования сельского хозяйства превысил 1 триллион тенге, или около 1,9 миллиарда долларов. Это в десять раз больше, чем пять лет назад, что создаёт контраст с тем периодом, когда доступ к финансированию считался системным барьером для фермеров и производственных кооперативов. Тогда годовой объём льготного кредитования был ограничен примерно 100 миллиардами тенге, чего хватало лишь на минимальные обороты и частичное обновление парка техники. На фоне заявленных цифр текущего года резкое расширение финансирования выглядит не только результатом пересмотра государственной политики, но и следствием изменения логики развития, где аграрный сектор начинает рассматриваться как одна из ключевых точек экономического роста.
Фонд «Даму» в 2025 году обеспечил гарантии по 1300 кредитам. Такой показатель свидетельствует о попытке государства устранить проблему хронической нехватки залогового имущества у множества фермеров, особенно представителей малого и среднего бизнеса. В предыдущие годы именно отсутствие залога становилось главной причиной отказов по кредитам: в 2020 году лишь 30–35% заявок доходили до конечного этапа. Использование механизма государственных гарантий позволило изменить эту структуру. Для многих хозяйств — от небольших животноводческих точек до перерабатывающих мини-цехов — это стало первой возможностью получить доступ к заемным средствам. Учитывая, что средний размер кредита в аграрном секторе в 2024 году составлял 30–50 миллионов тенге, суммарный финансовый эффект поддержки охватывает десятки тысяч рабочих мест и сотни проектов, ранее считавшихся рискованными для банков.
Одним из ключевых направлений остаётся обновление сельскохозяйственной техники. Токаев напомнил, что в Казахстане запущена программа упрощённого льготного лизинга техники отечественного производства. Четыре года назад уровень износа агротехники достигал 90%. Это означало, что подавляющее большинство тракторов, комбайнов и прицепного оборудования находилось на последней стадии эксплуатации, а средний возраст многих единиц превышал 25–30 лет. К 2025 году показатель износа снизился до 70%, что указывает на заметные закупочные кампании последних лет. Тем не менее, такая цифра означает, что страна всё ещё опирается на парк, где семь из десяти машин технически устарели. Решение о производстве порядка 3 тысяч единиц современной техники в ближайшие пять лет отражает попытку изменить структуру отрасли. Если план будет выполнен, ежегодное обновление может составить 600 единиц, что позволит за десять лет сократить износ до уровня 40–45%, приближая Казахстан к среднеевропейским показателям.
Интерес вызывает то, что модернизация техники сопровождается ростом спроса на специалистов, способных работать на современном оборудовании. Президент отметил, что в последние месяцы поступает большое количество обращений от сельхозпроизводителей о нехватке рабочих рук. Дефицит рабочей силы наиболее заметен в периоды посевной и уборочной кампаний, когда требования к скорости и качеству работ максимальны. По данным отраслевых ассоциаций, потребность в сезонных работниках ежегодно превышает 50–60 тысяч человек, но местные кадры покрывают лишь 60–65% от этой потребности. Остальную часть компенсируют мигранты из соседних стран Центральной Азии. На форуме прозвучала просьба увеличить квоты, что отражает устойчивую необходимость привлечения внешней рабочей силы хотя бы на переходный период.
Президент указал на парадоксальную ситуацию: одни утверждают, что на селе нет работы, другие — что не хватает работников. В реальности обе позиции частично верны. Работа есть, но она требует высокой физической нагрузки и сезонной мобильности, которые не всегда совпадают с ожиданиями молодежи. По данным статистики, за последние десять лет численность сельской молодежи в возрасте 18–29 лет сократилась почти на 400 тысяч человек — это результат урбанизации и миграции. При этом доля молодежи, планирующей работать в агросекторе, по социологическим опросам, не превышает 12–15%. В таких условиях даже значительные финансовые вложения в технику и инфраструктуру не могут полностью компенсировать дефицит рабочей силы.
Ситуация усложняется расширением производства в ряде отраслей. Например, площади под масличные культуры за пять лет выросли на 20%, под кормовые — на 15%, а мощности переработки зерна — на 12%. Каждое такое расширение требует дополнительных механизаторов, водителей, сварщиков, операторов сушильных комплексов, специалистов по обслуживанию технически сложных комбайнов и тракторов. Новые объекты — элеваторы, тепличные комплексы, молочные фермы индустриального типа — строятся быстрее, чем система подготовки кадров способна выпускать специалистов. В 2024 году аграрные колледжи и вузы выпустили около 7,5 тысячи профильных специалистов, что покрывает лишь пятую часть реальной потребности.
Вопрос миграционных квот становится одним из инструментов, который могут использовать аграрии, чтобы временно стабилизировать ситуацию. В Казахстане уже действует практика сезонного привлечения рабочей силы, но квоты часто исчерпываются досрочно. В 2023–2024 годах около 25 тысяч сезонных работников приезжали в страну официально, тогда как фактическая потребность превышала 40 тысяч. Президент осторожно допустил возможность увеличения квот хотя бы частично, что свидетельствует о намерении признать существующую модель рынка труда и адаптировать её к условиям отрасли.
Исторически сельское хозяйство Казахстана долгое время находилось в состоянии хронического недофинансирования. В начале 2010-х годов доля инвестиций в основной капитал в АПК составляла лишь 2,5% от всех инвестиций по стране, что не соответствовало масштабам отрасли, обеспечивающей занятость более 1 миллиона человек напрямую и ещё около 2 миллионов косвенно. Ситуация начала меняться только после 2018 года, когда были внедрены первые программы льготного лизинга, но их эффект был ограниченным. Текущий объём кредитования, превышающий 1 триллион тенге, является самым крупным за всю историю независимости.
Интересен и вопрос влияния кредитной политики на структуру производства. По оценкам аналитиков, льготные кредиты чаще всего направляются на покупку техники, модернизацию ферм, установку систем капельного орошения, строительство небольших перерабатывающих цехов и закупку племенного скота. Например, в секторе молочного животноводства за последние два года появилось около 120 новых семейных ферм индустриального типа, каждая из которых рассчитана на 100–300 голов. В растениеводстве заметен рост использования технологий точного земледелия: в 2020 году такими технологиями пользовались менее 5% фермеров, в 2024 году — около 18%. Рост остаётся медленным, но он демонстрирует, что доступ к финансированию постепенно меняет бизнес-модели сельхозпроизводителей.
Снижение износа техники с 90% до 70% — важный, но неполный результат. В мировых аграрных экономиках этот показатель редко превышает 40–50%. Например, в Германии и Франции уровень износа сельхозтехники составляет около 35–40%, в США — около 30%. Казахстанская траектория показывает, что впереди остаётся как минимум десятилетие масштабной модернизации. Производство 3 тысяч единиц своей техники — шаг в сторону технологического суверенитета, но внутреннего производства всё ещё недостаточно для ежегодного обновления всего парка, который оценивается в 150–170 тысяч единиц.
На форуме прозвучала мысль о необходимости продолжить работу совместно с представителями бизнеса. Это формулировка, характерная для последних инициатив правительства, стремящегося сместить акцент с прямого государственного управления на механизмы партнерства. Сектор агропромышленного комплекса становится зоной, где государственная поддержка и частные инвестиции могут давать эффект быстрее, чем в других отраслях, поскольку цикл окупаемости техники и производственных площадок обычно не превышает пяти–семи лет.
Токаев подчеркнул, что в казахстанской деревне сохраняется проблема не только нехватки рабочих рук, но и недостаточной мотивации к работе в агросекторе. При всей прямоте формулировки эта позиция отражает динамику последних лет, когда молодое поколение выбирает деятельность вне сельского хозяйства. Урбанизация, развитие сервисной экономики, миграция в крупные города и за рубеж формируют новое территориальное распределение населения. Страна ежегодно теряет около 80–100 тысяч сельских жителей, преимущественно молодых, что напрямую влияет на способность агросектора расширяться.
Тем не менее, сочетание увеличенных инвестиций, программ лизинга, роста государственного финансирования и планов по увеличению производства техники создаёт основу для постепенной трансформации агросектора. Итоги, озвученные на форуме, показывают, что государство пытается решить сразу несколько долгосрочных проблем: от модернизации устаревшей техники до стабилизации рынка труда. Приведённые цифры демонстрируют, что аграрная политика Казахстана вступает в фазу, когда масштабируемость решений становится важнее единичных проектов, а эффективность мер измеряется не только в финансовых показателях, но и в структурных изменениях отрасли.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте