В одном из московских районов, развернулась драма, которая потрясла соседей и органы опеки: семилетний Андрей, русский мальчик из простой семьи, вдруг начал называть себя "узбеком" и рассказывать о ритуалах, которые навязывал ему отчим Джихангир, гражданин Узбекистана.
💍 Развод и новая семья: как Ольга встретила Джихангира
Ольга, 32-летняя москвичка, развелась с мужем Олегом два года назад после ссоры из-за его командировок. Разрыв был болезненным: Андрей, тогда пятилетний, плакал ночами, а Ольга, ища утешения, познакомилась с Джихангиром, 35-летним приезжим из Ташкента, работавшим водителем такси. Он быстро завоевал ее доверие: они съехались через месяц, и Ольга, увлеченная его миром, начала менять образ – сначала попробовала национальную кухню, потом надела хиджаб, который он подарил, и даже посетила мечеть, где они "поженились" в неформальной церемонии. Официально Джихангир был женат дома и имел двоих детей.
Соседи, знавшие Ольгу как общительную женщину, заметили перемены: она перестала ходить в кафе с подругами, а дом наполнился запахами плова. Андрей, привыкший к маминым сказкам и папиным играм в футбол, сначала воспринял Джихангира как гостя, но тот, с его строгими взглядами на воспитание, начал вмешиваться: заставлял мальчика мыть руки по-особому, учить простые фразы на узбекском и даже смотреть видео о традициях, объясняя, что "теперь мы одна семья". Ольга поддерживала это, но для Андрея это стало испытанием: он начал капризничать, и Джихангир реагировал резко, что со временем переросло в давление.
🏃 Изменения в жизни мальчика: от обрезания к побегам
Андрей, яркий семилетний мальчик с копной русых волос, сначала пытался адаптироваться, но настоящим шоком стало обрезание – процедура, которую Джихангир организовал в частной клинике, убедив Ольгу, что это "для здоровья и семьи". Мальчик страдал неделями, стал замкнутым, а дома начал учить Коран – простые суры, которые отчим заставлял повторять часами, наказывая за ошибки стоянием в углу или легкими подзатыльниками.
Соседка Тамара Ивановна заметила изменения первой: мальчик прибегал к ней в слезах, говоря: "Бабуль, я теперь узбек, и меня бьют, если не учу текст". Побеги начались через полгода: Андрей удирал в подъезд, прятался у соседей. Джихангир, по словам свидетелей, реагировал жестко: он запрещал сыну смотреть мультики на русском, заставлял молиться и даже менял его одежду на "традиционную". Ольга, под влиянием партнера, сначала отмахивалась, но после жалоб соседей начала сомневаться, хотя и не остановила процесс. Андрей, в свои семь лет, уже знал разницу между домом и тюрьмой.
📢 Вовлечение отца и соседей: сигналы тревоги
Олег, отец Андрея, после звонка Тамары Ивановны примчался в квартиру, но Ольга закрыла дверь. Это стало началом его борьбы: он подал заявление в органы опеки, требуя проверки условий жизни сына, и начал собирать свидетельства от соседей – фото синяков, записи разговоров и рисунки мальчика. Соседи, собравшиеся на импровизированный сход, поддержали: Тамара Ивановна рассказала о побегах, а другие добавили о криках по ночам и странных ритуалах.
Олег обратился в прокуратуру, аргументируя, что отчим, без регистрации в России и с женой в Узбекистане, угрожает увезти сына. Опека, наконец, вышла на связь, назначив психолога для Андрея, который подтвердил стресс и страх. Адвокат отметил, что такие случаи растут, и здесь роль соседей оказалась ключевой – их жалобы в полицию запустили проверку, где выявили отсутствие официального брака Джихангира и его нелегальное пребывание.
🚨 Задержание и расследование: что нашли полицейские
Полиция вышла на Джихангира после анонимного звонка от соседей: в квартире на Краснодонской нашли следы насилия – синяки на теле Андрея, учебники Корана с пометками и записи ритуалов на видео в телефоне отчима. Задержание прошло тихо, но Джихангир отрицал побои, утверждая, что "воспитывал строго, как у нас дома".
Прокуратура возбудила дело по статье 117 УК РФ об истязаниях несовершеннолетнего, с максимумом до 7 лет, и дополнительно проверяет миграционные нарушения. Эксперты из опеки, осмотрев мальчика, отметили психологическую травму: Андрей боится мужчин в бороде и отказывается от новой одежды, и ему назначили терапию. Ольга, допрошенная как свидетельница, признала давление, но винит себя и теперь ждет решения суда о лишении прав, пока сын живет у отца. Джихангир ждет приговора, где его действия классифицируют как принуждение к чуждой идентичности.