Когда-то давно я работала преподавателем русского языка для тайцев. Это было время экспериментов, открытий и постоянных попыток понять, как же объяснить русский мир так, чтобы он стал понятным людям, выросшим в другой культуре. В школе я быстро поняла, что у меня не получается — система слишком строгая, много формальностей, а толку мало. Гораздо живее и эффективнее шли частные уроки: там можно было говорить как с человеком, а не по учебнику.
Одну из моих учениц звали Лила. Мы занимались почти два года подряд, каждую субботу, и наши уроки всегда превращались в мини-экспедиции в мир русской культуры. Лила была искренне любознательной, всё внимательно слушала, переспрашивала, сравнивала с тайскими привычками и традициями.
И вот однажды я решила показать ей советские мультфильмы. Казалось бы — что может быть проще? Классика, на которой выросло не одно поколение. Начали мы с Крокодила Гены и Чебурашки. И тут Лила буквально выпала из реальности, её удивлению не было предела.
— Это Чебурашка? — недоверчиво спросила она. — А почему он коричневый?! В русском ресторане Спайс Хаусе он белый! И Винни-Пух у вас тоже коричневый, а должен быть жёлтый!
Для тайцев визуальный образ — это всё. Если герой другого цвета, это уже целая драматургия, которую нужно объяснять. Я попыталась рассказать, что у нас так рисовали, что это стиль, эпоха, особенности анимации. Но Лила всё равно смотрела с подозрением, как будто я скрываю какую-то русскую тайну.
Потом появился Гена. Не просто Гена, а крокодил в красном пальто с бабочкой, с гармошкой, трубкой и максимально уверенной подачей.
— Оооо, да он хай-со! — восхищённо выдала Лила.
Для тайцев слово «хай-со» — это человек высшего общества (сокращение от high society). Можно сказать, элита. А тут, значит, крокодил-аристократ, который играет на гармошке и чинно курит трубку. Почему? Зачем? Как это объяснить? Я уже сама начала задумываться.
Но дальше начался настоящий культурный разрыв шаблонов. На экране появилась крыска Лариска и старуха Шапокляк со своей песенкой, что добрыми делами прославиться нельзя.
— Ууууй, это что, катой???
«Катой» — так тайцы называют трансвеститов. И, глядя на образ Шапокляк — худая, странная, с мышью, в чёрном платье и с манерами злой светской дамы — Лила сделала вполне логичный по тайским меркам вывод.
И как же я ей объясню, что это просто вредная старушка, а не то, о чём она подумала?
А потом мы перешли к мультфильму про Мойдодыра. И тут я окончательно поняла, что я сломала тайский мозг. Потому что объяснить, почему у нас есть мультфильм про говорящую раковину, которая ругает ребёнка, — это, знаете ли, вызов посложнее, чем правила спряжения русских глаголов.