Оксана Почепа “Акула”. Оксана Почепа — российская певица, актриса, автор и исполнитель песен, радиоведущая — прошла через запертые номера, выгорание и одиночество. Уехала в Америку без обратного билета, но вернулась. С собственным именем. Новой песней. С любовью. «Я не жалуюсь. Я хвастаюсь», — говорит она. И это не просто фраза. Это жизненная позиция. В этом выпуске мы представляем несколько ярких моментов записи подкаста «Стань FSB» с этой талантливой певицей. Полную версию вы можете посмотреть на нашем канале.
Как детство в Ростове и ранний успех в 14 лет повлияли на вашу жизнь и карьеру?
Я шла упорно. И до сих пор иду. Не думаю, что существует предел совершенству или какие-то жесткие границы. Я никогда не мечтала — я просто была абсолютно уверена. Это внутреннее убеждение, сформировавшееся с самого детства. Сейчас, конечно, проще. А раньше, в наше время, было тяжело. Не каждому суждено оказаться на большой сцене. И не каждый готов был к этим испытаниям. Многие говорят: «О, обложка — как красиво! Фэшн, красота, все такие подтянутые, спортивные, ухоженные…» Да нет, ребята. Это тяжкий труд.
Чем приходилось жертвовать?
Красивая девочка, а погулять с парнями хочется… Всем. Абсолютно всем.
А ты переживала по этому поводу?
Я, пока не родила, переживала всю жизнь, конечно. Потому что мы не молодеем, здоровье у нас одно, и мы его губим. Конечно, если бы все было идеально, мы бы жили на Мальдивах, дышали чистым экологичным воздухом, не позволяли себе излишеств. Но а жить-то когда? В юном возрасте у меня не было выбора. Я подписала контракт — и все. И теперь это называется: «Я не жалуюсь. Я хвастаюсь».
Это был проект «Малолетка»?
Да. С Андреем Баскаковым мы начинали в Ростове-на-Дону. Ему было 19, а мне — 13. Мне хотелось много работать, быть целостным человеком. Я не гуляла, никуда не ходила, все время училась. А потом все взрослели: у кого-то был первый поцелуй, у кого-то первый секс, кто-то рано вышел замуж, родил, развелся… А у меня — ничего. Во время гастролей меня даже закрывали на замок.
А что значит — закрывали на замок?
В гостиничных номерах. Все шли есть, а меня оставляли одну и запирали изнутри. Был ужасный администратор — я его терпеть не могла. Казалось, он издевался надо мной: не давал деньги на еду, которые должны были быть. Я думала: «Ну все, прилетим с тура — и я тебе устрою». Но в то же время понимала: это человек, который поставлен надо мной, и ему даны жесткие задачи. Мне было очень обидно из-за несправедливости. Казалось, что так быть не должно. А потом, когда взрослеешь, понимаешь: эта школа, которую ты прошел, все сложности и трудности — делают тебя сильнее. И если ты умеешь оставаться благодарным — значит, не грош тебе цена. А если накопил обиды, винишь во всем окружающих, искренне считаешь себя самым классным, крутым, и что все вокруг тебя недопонимают… Это ошибочно. Но в детстве было обидно.
Что чувствовала юная девушка, получив предложение от «Руки Вверх!» и переезжая в Москву под псевдонимом «Акула»?
Проект «Малолетка», который начинался в Ростове-на-Дону, закончился, как часто бывает, стандартно. У нас отняли все. Андрей Баскаков щедро отписал все права: музыку, название — одному человеку, имя которого не хочу называть. Не хочу делать ему рекламу. Мы остались ни с чем. Пришлось начинать с нуля. К тому моменту уже были такие звезды, как «Иванушки International», чьи плакаты висели у меня на стене. Приезжали «Руки Вверх» уже с сольными концертами. А мы выступали у себя в родном Ростове на разогреве. Как часто бывает и по сей день — сначала играют менее известные, потом — главные.
И каждый раз, когда мы выходили, артисты спрашивали: «Ну вы что, до сих пор в Ростове? Вы же уже готовый продукт!» А я — бывшая акробатка, у нас были невероятные постановки, поддержки, все по-взрослому. И все они в один голос: «Давайте в Москву!» Но как в Москву? У меня еще была школа: общеобразовательная и музыкальная. Нужно было учиться. Я не могла остаться неучем. Хоть все началось рано — образование для меня было важно. Пришлось сдавать экстерном. Гастроли мешали учебе: пятерки превращались в тройки. Пришлось отказаться от перфекционизма. Нельзя объять необъятное. Но стремиться к лучшему — всегда.
И вот мы в Москве. По сравнению с Ростовом — это был совсем другой уровень. Там, в Ростове, хоть и было тяжело, но как-то проще, не так жестко. А в Москве — шаг влево, шаг вправо — расстрел. Ты не имеешь права на ошибку. Ты должен хлопать в ладоши и улыбаться. А все думают: «Ой, какая красота, какая жизнь!» — не понимая, что за этим стоит.
Как вы пережили пик славы в нулевых и почему решили уехать в США на три года?
Закончился контракт. Я отработала Сереже Жукову — и не просто отработала, а с лихвой. Пять лет, а по факту — семь. Ездила на концерты, весь заработок оставался там. Но я продолжала — осознанно. Подчеркну: нужно быть благодарным. Нельзя плевать в колодец и кусать руку, которая тебя кормит. Даже если кормит не очень. Сначала ты работаешь на имя. Потом имя — на тебя. Но имя «Акула» мне не принадлежало. Сережа, как только мы начали, все зарегистрировал на себя и на компанию. И я просто устала. Смертельно устала. Пока ты молодой и полный энергии, кажется, что это будет длиться вечно. А потом вдруг понимаешь — ты как будто медленно умираешь.
Я сильно поправилась. От ненормированных графиков, стресса, всего. В 16 лет у меня был шестой размер груди, пышечка, гормоны бушуют… А я все пою. У всех — выплеск, движение, жизнь. А у меня — только сцена. Все копилось. Перегорела. Физически. Морально. И в какой-то момент задумалась: «Куда я бегу? Зачем? Что вообще происходит?» Летим в Америку на гастроли. Я ее терпеть не могла. Все говорили: «О, Америка — круто!». А я — «Фу. Лживая страна. Некомфортно. Не мое». И вдруг, волею случая, не села в самолет обратно. Улетели все. Приехал брат встречать. А сестра не прилетела. Приехал только мой чемодан. Я осталась. Пришла в себя. Похудела.
Путешествовали?
Нет. Начала правильно питаться. Просто лежала. Спала. Долго приходила в себя. Физически. Душевно. Параллельно налаживалась личная жизнь. Иначе бы я там не осталась. Чуть не вышла замуж. Чуть не случилось то самое, чего у всех было, а у меня — нет. Прямо сказка Золушки: красиво, дорого, богато. Но я не привыкла не работать. Никогда не жила за счет мужчины, за счет родителей. Все — сама. Многие женщины считают: «Главное — удачно выйти замуж». Но что, если завтра мужа не станет по любой причине, а ты ничего не умеешь? Как детей кормить? Нет, я так не могу. Мы рождены в эпоху, когда нужно было работать. У нас это уже под коркой — понимание, что иначе не бывает. Хотя… Не судите, да не судимы будете. Можно поаплодировать тем, кто, будучи никем, вдруг получает квартиры, машины, бриллианты, но это не про меня. Поэтому я вернулась.
Как проходило возвращение?
Возвращаюсь. Любимые остаются там. У нас — день, у них — ночь. Живу ночью, потому что связь тогда была слабая. Ни компьютеров, ни мессенджеров, как сейчас. Понимаю, что вокруг нет людей, с кем можно идти дальше. Некому доверять. Все ненадежно. И тогда я встречаю Анжелу Демину. Она берет меня под крыло: директор, продюсер, опора. Как будто боженька послал. Снимаем клип на «Утро без тебя». И вдруг — будто воздух перехватило. Звонит телефон. У меня он всегда на беззвучном. Смотрю — номер директора «Русского радио», но у меня его не должно быть. Беру трубку: — Здравствуйте…— Послушал ваш новый материал, понравилось. Выводим в эфир?
Я в шоке. Даже не понимаю, о какой песне речь. Боюсь спугнуть — говорю:
— Выводим. Кладу трубку — как будто сон. Звоню Саньке Бондареву, спрашиваю, что происходит? Он: — А я отправил твои песни. Вот, смотри, как здорово!
Стало понятно: нужно срочно снимать клип. Анжела находит спонсора. Звоню Саше Игудину — легендарному режиссеру 90-х. Говорю, что денег нет, но очень надо. Он отвечает: — Хорошо, проконтролирую. Но в титрах будет мой подопечный.
Я: — Да хоть чайником назовите!
Имя «Акула»
Клип получился крутейшим. Дорогим. Я начинаю гастролировать уже под именем Оксана Почепа. Имя «Акула» — не моё. Просить его у Сережи? Глупо. Думала, что объявят кастинг — и появится новая, как часто бывает. На одной из площадок Сережа говорит:
— Можешь выступать под именем Акула. Я никого не ищу. Но он же мне его еще не отдал. Я думаю: «Блин, ловушка? Где подвох?». У меня Оксана Почепа в паспорте. Это — моё. Решила: попробую снова с нуля.
И тут появляется мой будущий директор — Дима Архангельский. Молодой, но уже с мозгами. Мы начинаем работать, потихоньку наращиваем мускулы, становимся друг другу полезны. И тогда — два чуда. Первое: Дима возвращает меня в авторство. Я была не вписана в свои же песни. Второе: Сережа — просто так — отдает имя. Не требует, не торгуется. Как будто говорит: «Ты прошла школу. Теперь иди сама». Бывает же такое. Заменить Акулу никто не смог. Не получилось. Она была в единственном экземпляре. Значит, так было нужно.
Сейчас у меня два концертных директора. Мои щиты. Мужская броня. Появились танцовщицы.
А как с выступлениями — вживую или под фонограмму?
Я стараюсь петь вживую. Хотя сейчас у молодых артистов стало модно петь в дабл. Но, хочется сказать, может, сначала надо этому научиться? Меня, кстати, Сережа Жуков учил: «Сначала пой под фонограмму — и только потом вживую». А я с детства всегда справлялась вживую. И мне было обидно: «Что? Почему? Как под фонограмму? Стыдно!» А он говорит: «Ты обязана уметь петь под фонограмму. Потому что на крупных съемках никто не даст петь живьем. А ты и в себя не попадешь. Это тоже искусство». Пришлось смириться и делать, как говорят умные люди.
Сейчас все чаще говорят о жестких текстах молодых исполнителей, в чьих песнях много о наркотиках, имитации употребления, курении. Как ты к этому относишься?
Вспомните: у нас был Юра Клинских — «Сектор газа». Это мой первый друг в шоу-бизнесе. Да, там тоже была жесть. Но, по крайней мере, это было в рамках. Там был мат, была агрессия — но не было имитации употребления наркотиков, не было призывов к насилию, к убийствам. А сейчас… Это отвратительно. Как говорит наша коллега: «Жизнь одна. Делай, что хочешь». Никто не вправе тебя осуждать. Лестницу к небесам каждый выбирает сам. Но одно дело — жить так, как считаешь нужным. А другое — культивировать это, выпячивать, делать модным. Мне хочется спросить у таких артистов: «У тебя есть маленький ребенок. Когда он вырастет — ты хочешь, чтобы он слушал твои песни?»
А как насчет актрис, которые, например, раздеваются в кадре? Говорят: «Это же роль»
Они — заложники профессии. «Ну, если нужно — разденусь. Я же актриса». Да, это роль. Но как при этом чувствует себя твой муж? А что подумает твой ребенок, когда вырастет и увидит тебя голой в кадре? Мне действительно очень жалко актеров, у кого, кажется, уже нет пути назад, а карьера связана с такими жертвоприношениями. Это говорит о том, что у тебя на первом месте что-то настоящее. Семья, любовь. Ты всегда выберешь это. Конечно. Хотя… грешок есть. Журнал Maxim был в моей жизни. Все прикрыто, но очень сексуально. Я решила: «Чуть-чуть себе позволю». Красиво, эстетично. Я считаю, один мужской журнал должен быть в жизни обязательно.
Как Игорь Бабаев изменил вашу жизнь? Что в нем покорило ваше сердце? Страшно, что все может разрушиться? Или ты уверена?
Уверена. Зачем идти на такой шаг, если боишься, что все разрушится? Волков бояться — в лес не ходить. Он уникальный человек. Мне кажется, что таких больше нет. Не просто мужчина. Не просто симпатичный. Он играет на всех инструментах мира. Композитор: за плечами уже больше 500 работ — сериалы, мультики, фильмы. А при этом невероятно скромный. Я — активная, настойчивая. Он — моя стабильность, моё смягчение. Дополняет меня. Привлек в мир кино, в свою музыкальную вселенную. Мы вместе менее двух лет, а уже столько сделали! Кино, проекты, жизнь, рождение дочери. Не представляю, как все успеваем, но пока получается. Иногда до сих пор не верится: «Это мой муж. Это мой ребенок. Карьера снова на взлете». Рядом есть верные люди — помощники, нянечки, команда. Без них — никуда. Отношения — это не только любовь. Это поддержка. Приумножение. Любовь, которая держится, когда все «колесом». В моем случае — ни одной доли сомнения. И не будет.
А ревнуете друг друга?
Мы взрослые. Если в отношениях появляется ревность, значит что-то идет не так с самого начала, или ты не чувствуешь уверенности. Но у нас спокойствие. Без инсинуаций, без проверок. Нет дыма без огня, а у нас и дыма нет.
А как насчет философии отношений? Отдавать — и не ждать ничего взамен?
Должна быть какая-то взаимность. Все в деталях. В моментах. Мы все разные. Раньше я никогда не просила: «Где мои кольца, где тачка?». А сейчас, с Игорем, говорю: «Я бы хотела… Красивое. Дорогое». Возможно, пришло время. Просить тоже нужно уметь. Нас этому не учили. Мы, дети 90-х, особенно девочки, привыкли отказываться: «Ничего не надо». Но это неправильно. Он заработал, он хочет подарить — пусть подарит. Я понимаю, что деньги можно потратить иначе. Но принимать подарки — тоже искусство.
Что бы ты пожелала себе 14-летней, если бы была такая возможность? Или может вообще изменила бы что-то?
Совершенно ничего не меняла бы в своей жизни. Вообще абсолютно ничего. Единственное, пожелала бы я себе маленькой: не волноваться за то, появятся ли дети в раннем возрасте, не переживать о том, хороший ли человек станет отцом моих детей. Потому что все пришло…
Оксана Почепа (Акула) ВЗОРВАЛА подкаст “Стань FSB”