ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО. (6 ЧАСТЬ).
Марго резала салат из сладкого перца, помидор, зелени и молодого чеснока, привезенных с дачи. На плите тушилась картошка
Мяса не было и Марго предложила обжарить морковь и лук на топлёном масле, добавить к картофелю, туда лавровый лист и перец горошком. Лидия Ивановна поддержала идею, радуясь, что невеста сына не белоручка.
Лидия Ивановна вышла в прихожую, где имелась встроенная кладовочка, которую когда-то сделал своими руками Эдуард Владимирович, за наливочкой. "Сейчас наши мужчины вернутся и мы отметим наше знакомство и вашу с Шуриком помолвку так сказать. Ещё у меня в заначке припрятан компот из наших яблок и , не удивляйся, карамели барбарисовой. С сахаром сейчас туго, по талонам дают, один кг в руки, а карамельки свободно ,бери хочешь мятную, хочешь барбарисовую. Мне соседка по даче подсказала идею. У нас в дачном поселке некоторые мужчины ставят бражку из карамели, дрожжей и воды, а потом брагу на самогон перегоняют. Сейчас спиртное первая валюта. Сантехника вызвать, грузчикам заплатить–самогонка. Деньги не берут обычно. Толку-то от них. Ничего не купить. Да, чего я рассказываю, сама знаешь. Так вот, моя соседка подумала и решила, что если барбариски залить горячей водой, оставить до полного растворения карамели, вскипятить и залить те же яблоки, то получится знатный компот. Только вот в закрутке как он хранится будет? Я одну баночку сделала посмотреть как оно , ну да ладно, вскроем, сегодня праздник у нас"–делилась секретом Лидия Ивановна, крича из прихожей.
Открылась входная дверь. Марго как раз пробовала картошку на соль. Она услышала хлопок, крик Лидии Ивановны "нееет, ты врёшь, ты всё врешь".
Марго отложила ложку и пошла посмотреть, что же происходит. Под ноги ей текла красная жидкость с запахом барбариса, валялись осколки разбитой банки. На полу, в компотной луже лежала Лидия Ивановна и кричала "нееет, нет, нет". На маленькой лавочке обтянутой красным дермантином и слегка потрепанной с углов, сидел опустив голову Эдуард Владимирович:
–Что случилось? Лидия Ивановна, вы банку разбили, надо осколки собрать. Где веник и совок? –спросила Марго.
–Кому надо? –тихо спросил Эдуард Владимирович.
–Чтоб не порезаться–ответила Марго растерянно.
–Какая разница. Саши больше нет. Я к Найдёновым ходил. Они сказали, что многих там..., их тела кидали в грузовик и увозили. У соседа тетка работает в морге, туда их сына привезли, она опознала, позвонила матери, чтоб пришла подтвердить. Вот она мне сказала, что среди тел видела нашего Сашу. Я не поверил, пошёл. Пешком пошёл, оттягивал момент, надеялся, что она ошиблась. Она не ошиблась. Его били, жестоко. Глаз выбили, голову проломили, его не узнать, но это наш мальчик, ни какого сомнения.
Эдуард Иванович уставился на Марго. Она подумала, что надо выдать реакцию. Ведь не может же невеста, влюбленная по уши, просто стоять с лицом не выражающим ничего. Очень даже зря Марго не взяли в театральный. Она весьма натурально упала в обморок.
Приложившись знатно затылком, Марго замерла, стараясь , чтоб её ресницы не трепетали. Лидия Ивановна отвлеклась от своего горя, увидев как Марго упала в обморок. Она поползла к ней, прям по осколкам и липкой луже, подвывая "деточка, деточка, Риточка, горе то какое". Лидия Ивановна положила голову Марго себе на колени, похлопала её по щекам. Марго открыла глаза, чуть слабо сказала "вы порезались". Мать Саши взвыла на верхней ноте "лучше бы я умерла!", обняла голову Марго, прижала к своему животу и трясясь телом всё повторяла "умерла, умерла, умерла". Марго подумала, что если б она умерла, то её мама наверное так же бы рыдала. Ей стало жалко себя, Сашку, Лидию Ивановну, Эдуарда Владимировича. Долгожданные слёзы наконец-то полились из её глаз.
Эдуард Владимирович поднялся, открыл кладовку достал оттуда веник и совок, замел осколки и с остервенением выбросил в помойное ведро. Налил в таз воды, взял тряпку и стал замывать барбарисовую лужу. Потом он принёс аптечку, вытащил из ладони жены осколок, обработал рану, перебинтовал. Нашел валокордин, принес рюмочку и стакан воды. Накапал жене лекарство, заставил выпить, тоже он проделал с Марго, как она не сопротивлялась. Вонючий валокордин пролился ей на грудь , его запах преследовал её долго по жизни, всегда при этом запахе она начинала нервничать. Валокордин теперь у неё ассоциировался с бедой.
Эдуард Владимирович попросил Марго отвести жену в ванную, пока он ещё раз не промоет пол от липкости. Видимо ему нужно было чем-то занять руки, чтоб не сойти с ума.
Марго повела Лидию Ивановну в ванную комнату, помогла раздеться, залезть в тёплую водичку, поражаясь насколько дряблое тело у женщины. Её мама тоже имела лишний вес, но была такая взбитенькая, живот стожком, груди наливные, а Лидия Ивановна походила на студень и живот висел фартуком, и груди пустыми мешочками свисали до талии. Марго не учла, что Лидия старше её мамы лет на пятнадцать. Возможно и она была когда-то аппетитным яблочком.
Марго осторожно касаясь Лидии Ивановны, намылила её, потерла мочалкой, окатила из душа и все под приговоры "вот так, ручки помоем, ножки помоем, спинку потрём". Лидия Ивановна уже не истерила, сидела молча , а из глаз катились без остановки слёзы.
Марго выглянула из ванной и крикнула, чтоб Эдуард Владимирович принес большое полотенце, тапки и ночнушку. Помогла женщине вытереться, надеть ночнушку и как маленькую повела под ручку в комнату, шепнув хозяину, что неплохо бы горячего чаю. Эдуард Владимирович закивал, засуетился, посеменил на кухню.
Напоив жену чаем, он уложил её в постель и велел Марго тоже ложиться.
Ночью Маргоша проснулась от того, что желудок сводило голодом. Тихо встала и пошла на кухню. В темноте конечно не поешь, но хоть хлеба отломить, пожевать в кровати. Она на ощупь прокралась на кухню и чуть не закричала. В полной темноте светился красный огонёк сигареты. Она остановилась, хотела уже идти назад, как услышала голос Эдуарда Владимировича-" Рита, заходи, посиди со мной. Тоже не можешь уснуть? "
Марго пошарила по стене и щёлкнула выключателем:
–Я воды попить, если можно–проблеяла она.
–Садись, вода тут не поможет. Наливку будешь? Правда я почти всё выпил. Возьми рюмку вон там, в буфете.
Марго подчинилась. Достала рюмку, села за стол. Эдуард Владимирович плеснул ей остатки наливки. Алкоголь упал на пустой желудок, Марго запьянела.
–Можно я чаю выпью? Горло горит и мысли.. –сказала Марго тихо.
–Конечно. Сейчас, я поставлю на газ чайник. Ты , дочка, молодец, держишься. А я вот, раскис совсем.
–Как Лидия Ивановна?
–Уснула. Я ей в чай подлил наливочки то. Она крепкая. Сам на водке настаивал ягоду. Она на алкоголь то слабая. Раньше бывало рюмку выпьет, веселится, две–засыпает.
–Ей надо поспать, иначе с ума сойти можно. Вам бы тоже прилечь.
–Не могу. Не берёт меня наливка. Сашка был для меня всем. Моя гордость.Единственный ребёнок. Мы с Лидушкой сошлись, нам хорошо за тридцать было. У неё два выкидыша до Сашки было. Всю беременность пролежала на сохранении. Сашку берегли от всего. До пятого класса водили в школу, пока он нам не запретил. Одноклассники смеялись над ним. Он об авиации мечтал, но не взяли. Легкие слабые. Пошёл учиться на авиаконструктора, чтоб хоть так быть ближе к небу. Мы с женой мечтали, выучиться, женится, внуки пойдут, а не будет больше ничего. У нас от Сашки только ты осталась. Рита, я хочу попросить, останьтесь с нами хоть до похорон.
Марго возликовала в душе. Конечно она останется! С превеликим удовольствием! Спасибо её спасителю, рыцарю её королевского величества, Маргарите Бессоновой.
В день похорон она не отходила от Лидии Ивановны. Наготове держала нашатырь и воду. Накануне она всё-таки съездила на вокзал, привезла свои вещи. На похороны надела серый костюм в белую полосочку и на голову чёрный платок, принесённый соседкой. Красится она не стала (неуместно), чуть припудрила лицо, совсем чуть-чуть, тронула мочки ушей духами.
Саша лежал в гробу с перевязанной головой. Повязка скрывала открытую рану на голове. Левая глазница была пуста, верхняя губа завалилась внутрь. Сашке выбили передние зубы. После смерти его веснушки пропали и вообще он не похож был сам на себя. Только волосы остались такими же рыжими как при жизни. Лидия Ивановна когда увидела сына, упала в обморок. Потом всё говорила "сволочи, сволочи, моего мальчика били, ему же больно было". Марго её речи нервировали. В момент когда опускали гроб, Марго зарыдала. Это выходило из неё напряжение этих дней. Она рыдала искренне.
На поминки пришли соседи. Каждый принес, что смог. Кто картофель отварной, кто сало, кто блины, кто самогонку. Наконец-то Марго поела по человечески. При таком горе родителей не сядешь трапезничать. Пока они бегали , хлопотали с похоронами, Марго таскала кусками хлеб, пила чай, съела немного тушёной картошки, которую никто не трогал.
Лидия Ивановна представила соседям Марго –"Это Риточка, невеста моего мальчика".
Соседи смотрели на Ритку сочувственно. Она опускала глаза и подносила к ним платочек.
Усыпая после похорон, сытая и чуть пьяная, Марго подумала –"Спасибо, Сашка. Где бы ты не был, спасибо".
Продолжение следует...