Когда на экраны вышел сериал «Штрафбат», многие зрители восприняли его как откровение, «тяжелую правду» о войне. Но насколько образы, созданные режиссером Николаем Досталем, соответствуют исторической реальности? В этом материале мы отделим вымысел от фактов и расскажем, какой была служба в штрафных подразделениях Красной армии на самом деле.
Чтобы понять феномен штрафных батальонов, нужно вернуться в лето 1942 года. Весенне-летняя кампания обернулась для Красной армии тяжелыми поражениями: разгром под Харьковом, падение Севастополя, захват немцами Воронежа и Ростова-на-Дону. Отступление приняло угрожающие масштабы — существовала реальная риск потерять стратегические ресурсы и коммуникации .
В этих условиях 28 июля 1942 года появился приказ Народного комиссара обороны СССР №227, известный как «Ни шагу назад!». В отличие от предыдущих директив, этот документ с пугающей откровенностью описывал катастрофическое положение: «У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину» .
Любопытно, что в приказе открыто упоминался немецкий опыт: «После своего зимнего отступления под напором Красной армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры… Они сформировали 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи» . Сталин решил применить аналогичные методы в Красной армии.
Один из самых распространенных мифов, активно эксплуатируемый в сериале, — что штрафбаты состояли из уголовников и «политических» заключенных ГУЛАГа. Исторические документы опровергают это представление.
Штрафные батальоны создавались исключительно для офицерского состава. Согласно приказу №227, они предназначались для «среднего и старшего комсостава и соответствующих политических работников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости» . В то время как штрафные роты формировались для рядовых и сержантов .
Это разделение сохранялось даже для осужденных — в штрафбат из мест заключения могли попасть только те, кто до осуждения имел офицерское звание. Матерых уголовников в один строй с красноармейцами, пусть и провинившимися, как правило, не ставили .
Состав 8-го отдельного штрафного батальона на 30 декабря 1942 года красноречиво свидетельствует о том, кто действительно туда попадал :
· Начальники штабов дивизий, бригад и равные им — 6 человек
· Командиры полков и равные им — 14 человек
· Командиры батальонов, дивизионов — 13 человек
· Командиры рот, батарей — 41 человек
· Командиры взводов, заместители командиров рот — 100 человек
По воинским званиям: 1 полковник, 4 подполковника, 5 майоров, 26 капитанов, 44 старших лейтенанта и 199 лейтенантов и младших лейтенантов .
Что касается «политических» заключенных, то они практически не попадали на фронт — власти считали их неблагонадежным элементом и предпочитали оставлять в лагерях . Всего из мест заключения на фронт попал около 1 миллиона человек, но 90% из них направлялись в линейные части, а не в штрафные .
Штрафные батальоны имели четкую организацию. Согласно ноябрьскому 1942 года «Положению о штрафных батальонах действующей армии», подписанному Георгием Жуковым, штатная численность штрафбата устанавливалась в 360 человек . Однако на практике она часто отличалась — так, в 8-м отдельном штрафном батальоне на момент начала Курской битвы насчитывалось 698 военнослужащих при штате 769 человек .
В штрафных подразделениях существовало четкое разделение на постоянный и переменный состав. Постоянный состав — это командиры и политработники, которые занимались управлением и организацией боевых действий. Переменный состав — собственно бойцы, которые направлялись в батальон для «искупления вины кровью».
В том же 8-м отдельном штрафбате постоянный состав на 15 августа 1942 года насчитывал 95 человек, из которых 29 были сверхштатными . Это были «проверенные в боях люди», как отмечается в документах.
Командовали штрафбатами кадровые офицеры, а вовсе не разжалованные «штрафники», как показано в сериале . Более того, командир штрафбата имел права командира дивизии, а его заместители, начальник штаба и политработники назначались и утверждались Военным советом фронта .
Распространенный миф— что в штрафбатах служили годами. На самом деле срок службы был строго ограничен. Согласно приказам, он составлял от одного до трех месяцев . Такой краткий срок устанавливался не случайно — смертность в штрафбатах была значительно выше, чем в обычных частях, поэтому служить в них несколько лет физически было невозможно.
За период с 2 октября 1942 по 1 января 1943 года в 1-м штрафбате Донского фронта потери составили 71 убитого и 138 раненых при общем количестве поступивших за этот период 331 человека . Эти цифры наглядно демонстрируют, сколь высокой была цена «искупления вины».
Реабилитация могла происходить двумя путями: штрафник мог быть досрочно освобожден за военные отличия либо по отбытии срока. В том же отчете указано, что за указанный период были досрочно освобождены 54 человека, а по окончании срока — 15 .
Сериал «Штрафбат», при всех своих художественных достоинствах, содержит множество исторических неточностей. Вот наиболее вопиющие из них:
: Командовать штрафбатом мог «штрафник»
В сериале показано,как направленный в штрафбат офицер Твердохлебов впоследствии возглавляет подразделение. Это невозможно — на командные должности в штрафбатах назначались только действующие офицеры Красной армии .
: Штрафники были плохо вооружены
Сценарист Эдуард Володарский,основываясь на воспоминаниях ветеранов, показал штрафников почти безоружными. Однако исторические документы опровергают это: «О плохом вооружении штрафников и речи быть не могло, так как их посылали на самые сложные участки фронта, где требовалась реальная огневая сила» .
Заградотряды постоянно расстреливали отступающих
Образ заградотрядов,«дышащих в спину» штрафникам, — еще одно сильное преувеличение. «Несмотря на полученное ими право расстреливать дезертиров и паникёров на месте, они, судя по воспоминаниям фронтовиков, пользовались этим правом только в исключительных ситуациях», — отмечает профессор Сергей Гайдин .
За весь период Сталинградской битвы заградотряды Сталинградского и Донского фронтов расстреляли 712 человек — ничтожное число в сравнении с общей численностью войск . Основной их задачей была фильтрация тылов, а не исполнение карательных функций.
: Штрафники могли безнаказанно размещаться в населенных пунктах
Яркая сцена«вечеринки» в селе также не соответствует действительности. По словам военного историка Владимира Дайнеса, «штрафникам запрещалось входить для ночёвки в населённые пункты, они могли размещаться только в окопах» .
Еще один важный аспект, который часто искажается, — это количественные показатели. За весь период Великой Отечественной войны через службу в Красной армии прошли 34 476 700 человек . Из них в штрафных частях служили менее 430 000 . Таким образом, доля штрафников составляла менее 1,5% от общей численности армии.
Общее число людей, осужденных к службе в штрафных подразделениях с сентября 1942 по май 1945 года, составило 422 700 человек . Эти цифры опровергают представление о том, что штрафбаты были массовым явлением или имели решающее значение для исхода войны.
Малоизвестным фактом является существование штрафных эскадрилий в советских ВВС. Пилоты или стрелки, направленные в такие подразделения, находились в еще более уязвимом положении, чем пехотинцы. Бывший летчик Артем Афиногенов вспоминал: «Штрафников-пилотов посылали на самые опасные участки, прежде всего, к переправам на Волге, где решалась судьба Сталинграда, на аэродромы и скопления вражеских танков» .
Особенностью службы в авиационных штрафных подразделениях было то, что летчики практически не имели шансов получить ранение и тем самым искупить вину — в воздушном бою любое попадание часто оказывалось фатальным. «Чтобы быть освобожденным из штрафной эскадрильи, нужно было быть раненым в бою. Но когда военный летчик выполняет задание, первое ранение очень часто может оказаться последним», — отмечал Афиногенов .
Сериал «Штрафбат», несмотря на все свои исторические неточности, выполнил важную функцию — он впервые широко озвучил тему, которая десятилетиями замалчивалась. Однако воспринимать его как документальную хронику нельзя.
Реальные штрафные батальоны были не сборищем уголовников, а воинскими подразделениями, укомплектованными в основном офицерами, попавшими в немилость. Их служба была короткой, но невероятно опасной. Среднемесячная численность военнослужащих в штрафбатах составляла около 225 человек, а не 800, как предписывалось штатом .
Подвиг людей, воевавших в штрафных подразделениях, от этого не становится менее значимым — они искупали реальные или мнимые провинности кровью на самых трудных участках фронта.
Как отмечает военный историк Владимир Дайнес: «Ошибок у сериала очень много, и они объясняются, по-видимому, отсутствием у съёмочной группы военных консультантов» . Создатели фильма пожертвовали исторической правдой ради драматизма и зрелищности, создав яркий, но во многом ложный образ одного из самых противоречивых явлений военной истории.